Главная / Где культура / А не пора ли нам, друзья мои, замахнуться на Огдена, понимаете, нашего Нэша Почему нашего Да примерно по той же причине, по которой и Шекспир – наш. Общечеловеческий. Кроме того, знающие люди цитируют остроумные строки Нэша ничуть не меньше аналогичных ст

А не пора ли нам, друзья мои, замахнуться на Огдена, понимаете, нашего Нэша Почему нашего Да примерно по той же причине, по которой и Шекспир – наш. Общечеловеческий. Кроме того, знающие люди цитируют остроумные строки Нэша ничуть не меньше аналогичных ст

Что же до цитат, то вот вам для примера:

***
Если вы допускаете, что на каждую проблему можно
посмотреть с двух сторон — мир не узнает вашей фамилии
и тем паче имени-отчества.
В самом деле, как могли бы дельцы
захватывать рынки и наживать тыщи,
Если б они вдруг начали слюнтяйничать
и думать, что лишают кого-то пищи
Возьмите к примеру мэров, сенаторов, президентов
(за исключением Конанта из Гарварда!),
а также прочее доблестное воинство:
Как могли бы они побеждать на выборах, если бы в душе
признавали за противником хоть какие-нибудь достоинства

Первое, что бросается в глаза, это – необычная манера. В сатирических стихах Огден Нэша нередки асимметрия и странно длинные строки, рифмы в них необязательны или необычны, а вот игра с образами и словами – непременна. Он не стеснялся ломать орфографию и, если нужно, искажать слова. Считается, что корни творчества этого американца в знаменитой англоязычной «поэзии нонсенса». И хотя в полной мере всё это оценить можно лишь в оригинале, переводчики, стоит отдать им должное, стараются.
Что же до тем, то они – и во взрослых, и в детских стихах Огдена Нэша – касаются всего, чего можно коснуться, всего, что может заинтересовать человека. В одном только журнале «The New Yorker» напечатали 329 разных стихотворений Нэша. А ведь, помимо таких публикаций, у него вышло не менее 12-ти поэтических сборников, которые переиздают по сей день.
Ну, и наконец, что ещё стоит отметить, это – при всём остроумии автора – его явственная бесхитростность, простодушие. Кстати, он и сам называл себя именно «простодушным наблюдателем». А его почитатели всегда отмечали, что он обладал настоящим даром сближать вещи возвышенные и приземленные.
Богачом Огден Нэш так и не стал, хотя несколько десятилетий его сатирические стихи были страшно популярны, а критики громогласно называли его «божьим даром Америке». Нэш – в молодые годы попытавшийся учиться в Гарварде, попытавшийся писать рекламные тексты для газет – нашёл себя в литературе, в том виде поэзии, которую когда-то нарекли «поэзией-лайт».
Впрочем, сторонникам такой классификации нередко возражают: мол, поэзия, как и любой другой вида искусства, делится только на два вида – хороший и плохой.

***
Давно известно каждому школьнику —
и даже каждой учёной женщине, если она к науке не глуха, —
Что на свете существуют два вида греха.
Первый вид называется Грех Совершения, и, как догадаться несложно,
Он состоит в совершении того, чего совершать не положено;
А второй вид — полная противоположность первому, и он зовется Грех Упущения
и считается ничуть не менее тяжким, что авторитетами всех времен —
от Билли Санди до Будды — ясно доказано,
И он заключается в несовершении того, что вы делать должны и обязаны.
Я тоже хотел бы высказать мнение по поводу этих двух видов
греха — сначала по поводу первого, чтоб со вторым не
мешать его.
А именно: из-за него не стоит терзаться, потому что Грех
Совершения, как бы он ни был греховен, по крайней мере
доставляет удовольствие — иначе кто бы стал совершать
его
Второй вид греха-Грех Упущения — менее гласный,
Но зато он самый опасный.
Что причиняет истинные страдания
Невнесенные взносы, неоплаченные счета, неподсчитанные
расходы, ненаписанные письма и пропущенные свидания.
Кроме того, Грех Упущения носит весьма прозаический харак-
тер, до которого мы грешные не очень охочи:
Если вы не делаете того, что следует, для вас не наступают
праздничные дни и тем паче египетские ночи.
Вас не охватывает блаженный экстаз
Всякий раз как вы не платите за свет и за газ;
Вы не хлопаете по спине знакомых в таверне и не кричите:
«Друзья!
Давайте веселиться — не напишем еще по одному письму, и за
все ненаписанные письма плачу я!»
В мире много утех для души и тела, но
Нас не может осчастливить то, что нами не сделано.
И хотя мы ожидаем от жизни благ — всем нам просто вынь да положь их,
У нас гораздо больше мороки от не совершенных нами хороших поступков,
чем от несовершенных нами нехороших.
Итак, если вы меня спросите, что делать, я скажу, что лучше совсем не грешить,
но уж если согрешить доведется без спроса вам, —
Грешите предпочтительно первым способом.

***
Ну сколько же можно талантливых перьев ломать
Про то, что нет мальчику лучшего друга, чем мать!
И как не устали умильно плакать,
Отводя эту роль бессловесной собаке!
Нет, что вы, язык у меня не отсохнет:
Я очень люблю стариков и животных.
И всё же, я твердо уверен, друзья,
Что лучший мой друг, разумеется, — я.
Мы любим одно и одно презираем,
Мы ближе друг другу, чем перс и иранец,
Мы душами слиты, как певчие в хоре,
У нас всё совместно – и счастье, и горе.
Когда я без денег — я тоже в долгах.
Когда я шучу, то пойму – не дурак.
Когда я хочу, то вступаю в беседу.
Мы оба не терпим парадных обедов.
Когда я устал дожидаться трамвая,
Я влезу и ловко толпу растолкаю.
Я дронт, я додо, что исчезли когда-то,
Со мной мы страдаем от этого факта.
Ах, да, на любое моё прегрешенье
Я вмиг для меня нарисую прощенье.
Кто лучше меня мне развеет тоску,
Разделит со мной гробовую доску
Так Пифий с Дамоном когда-то дружили.
Нет, мы не философы — так, простофили.
Теперь отвечай, но без шуток и честно:
Ты сам для тебя не на первом ли месте

***
Люди, у которых есть всё, что им нужно,
любят убеждать людей, у которых нет того, что им нужно,
в том, что им вовсе не нужно этого и что они попросту сгущают краски;
Лично я собрал бы подобных людей в какой-нибудь
старинный замок на Дунае и направил бы туда
за собственный счет полдюжины Дракул — для пущей острастки.
Я не против того, что у них куча денег,
и пусть себе покупают одежду и продовольствие,
Но пусть признают, чёрт побери,
что это доставляет им удовольствие.
Между тем владельцы недвижимого имущества
Предпочитают замалчивать свои преимущества,
А те, кто обладает дворцами и ларцами,
Считают своим долгом вздыхать о том,
как трудно в наши дни сводить концы с концами.
И этот принцип так им близок и дорог,
Что практически в любой житейской ситуации
они находят массу подходящих отговорок.
Они всегда готовы к ответу:
Во-первых, деньги — это не всё, а во-вторых — всё равно у них денег нету…
Может быть, деньги их и впрямь обременяют — я допускаю это вполне,
Но тогда почему они не скинут это бремя
и не переложат его не плечи кому-нибудь — ну, скажем, хотя бы мне
Может быть, и вправду богатый человек страдает от богатства всю жизнь, бедолага,
Но я охотно вынесу моральные страдания, если мне отпустят материальные блага.
Есть у богатых свои напасти — болезни, перед которыми деньги пасуют;
Но ведь эти болезни еще болезненнее, если ваши карманы пустуют.
Конечно, на свете масса вещей,
которых ни за какие деньги не купишь,
но ответь мне по совести, мой современник:
Ты когда-нибудь пробовал купить их без денег

***
Жил-был когда-то один итальянец, называвший своей родиной город Геную,
Он больше всего на свете любил морскую стихию, седую и пенную.
Среди генуэзцев он слыл бездельником, но он не хотел торопить событий:
Он ждал, когда наступит время открыть
эпоху великих географических открытий…
И Колумб сказал: «Покажите мне кто-нибудь,
в какой стороне у вас закат, и я сей же миг паруса подниму»,
И он поплыл и открыл Америку, и его посадили за это в тюрьму;
Он томился в оковах, мрачнее тучи,
А Америка была названа в честь Веспуччи.
И печальная судьба Христофора Колумба —
урок всем школьникам и всем избирателям:
Гораздо спокойней быть популяризатором,
чем незадачливым первооткрывателем.

***
Разволшебилась зима!
Стали тортами дома,
В ледяной глазури пни —
Любишь сладкое — лизни.
Сеет сахарный снежок,
Стелет вафельный ледок.
Мир воздушен, чист и бел —
Так бы взял его и съел!
Все, скользя, бегут кругом
И снежинки ловят ртом.
Как хрупок снег, когда завьюжится!
Как хлюпок снег, когда он в лужицах!

***
Миссис Скок усадил в вагон я сейчас —
И это, надеюсь, в последний раз,
Но коль снова такое произойдёт,
То уж, точно, я усажу её под,
Потому что ни разу не встретил в жизни я
Гостьи несноснее и капризнее,
И просто с ума сходил от желания
Увидеть спину её при прощании.
Дама Скок со своими замашками
Наш дом поставила вверх тормашками:
Всё в нём ломалось, скрипело, тряслось,
Будто вселился в него полтергость.
Газету первой она хватала,
Но больше мяла её, чем читала,
И то, что подписчик потом получал,
Был форменный, а не газетный скандал.
Когда у горничной был выходной,
Весь мир прислуживал ей одной,
И требовала она, стеная,
Чтоб в постель ей в полпервого подали чая.
На диете сидела она месяц кряду
И просила всех ближних присесть с ней рядом,
Призывая их утреннею порой
Хрумкать, как хрюшки, свёклой сырой.
Три раза залила она соседа,
Разбила каталку несчастного деда,
Без света вдруг оставался дом,
Но с громом и молнией над утюгом.
Боюсь, увы, и под скорым поездом
Полтергостья не успокоится:
С лодки столкнул её я, озлясь —
Оказалось, что плавает, как карась!

***
Вот представь, на веранде ты с юной стоишь собеседницей,
Очарованный ею, как будто, не просто наследницей.
Летний вечер блаженством всю тайную блажь превзошёл,
Легкий ветер твердит, что Любить — активный глагол,
Звёзды тихо мерцают, исполнены грустью вселенскою,
И оркестр отдалённый играет вам что-то немыслимо венское,
И коснёшься руки, и рука покорится спокойно,
И в момент этот вещий ты спросишь: «О милая, сердце открой мне!»

Встрепенётся она, возвращаясь от лунных видений к веранде,
И ответит: «Не помнишь ли ты, сколько тонн тростника
Нужно за год скормить этой крошечке-панде»

Или вот вы вдвоём на холме созерцаете зимний закат,
Что красой не уместится в тысячу саг и сонат,
И, рукой охватив её стан, ты вдруг скажешь слова,
которые по своей проникновенности и форме могли бы
стать страницей из Анакреона,
И в момент этот вещий ответит она: «Ой, забыла я,
кажется, взять для коктейля лимоны!»

Иль в гостиной вечерней ты задал из важных важнейший вопрос,
И в момент этот вещий ответит она:
«Я думаю, этот столик лучше поставить на место того столика,
но куда мы денем тогда тот столик — ты в подвал бы его не отнёс»
Вот как бьют они нас ниже пояса милым щелчком…
Есть святое и в них, только в Самый Священный Момент
размышляют они постоянно о чём-то другом…

***
Баюшки, дочуронька,
Глазки закрой:
Твой любящий папа
Совсем не герой.
Ни танка, ни крейсера
Он не водил,
И в Ниле ему
Не грозил крокодил.
Ему не случилось
На поезде длинном
С протяжным гудком
Пронестись по равнинам.
С крыла самолёта
Он вниз не бросался,
А если по правде —
Ужасно боялся.
И среди пожарных
В дому обречённом
Он будет всего лишь
«По счастью спасённым».
И знай: никогда,
Ни за что, нипочём
Не станет твой папа
Индейским вождём,
Не будет он, стоя
На шаткой пироге,
Нестись между шкал
К ниагарским порогам,
В засаде сидеть
По ночам он не хочет,
А перья ему
Только шею щекочут.
Твой плотненький папа —
Совсем не силач,
И может свалить его
Брошенный мяч.
Когда его дочь
На закорках сидит,
Он только потеет,
Пыхтит и кряхтит.
Богатства увидишь ты
Только во снах:
Твой папа не Ротшильд,
Не Крез, и не шах.
За весь его ворох
Стихов и стишат
И платят чуть-чуть,
И платить не спешат.
Твой папочка может
Порой согрешить,
И с грешником папой
Дано тебе жить.
Хочу, чтоб запомнила
Ты навсегда:
Твой папа простой
И пустой, как вода.
Всю правду он выложил
Начистоту —
Большую, как дырка
От зуба во рту.
Плохую баюшеньку
Он рассказал.
Ты спишь, недовольная
Так я и знал…

***
Нарядный мужчина, весеннее мая,
Впорхнул в ресторан, окрылено сияя,
И метрдотелю прищёлкнул: «Привет!
Коллега, я кофе хочу и обед!»
Коллега ответил незрячим кивком:
— Покушать изволите здесь с кофейком
И слово за словом он клал, как кирпич:
— Мосье, вам котлетки подать или дичь
— Мне дичь не нужна, мне не нужно котлет,
Поймите, я КОФЕ хочу — и — обед.
Ничуть не настроен я против бульона
И белого блюда со студнем студёным,
И нежной корейки, и жарких котлет,
Но кофе СПЕРВА, а чуть позже — обед.
Шеф стал деловым, как на справке печать:
— Так значит, вам кофе с обедом подать
И выпятил губы надменным смешком:
— Обед для мосье с демитассом * потом!
Глаза у мосье полыхнули бедой:
— Поймите, я требую КОФЕ с едой.
Заказ мой простейший, загадок в нём нет:
Я КОФЕ, я КОФЕ хочу — и — обед!
Дымящую чашку налейте до края,
Чтоб пил я её, вдохновенно сияя,
Не нужно косули, фазана, бекаса,
Не нужно мне тощенького демитасса,
Я брошусь на море воинственных бед,
Но прежде я КОФЕ хочу — и — обед.
Расправился шеф, как парадный мундир:
— Вы с кофе хотите салат или сыр
— Мы, кажется, всё же друг друга поймём:
Да, с тем, что вначале, и с тем, что потом,
Да, кофе со студнем, да, кофе с бульоном,
Да, сказочный шницель с гарниром зелёным,
Да, крему, нежнее, чем девичий сон,
Пусть будут и сыр, и пахучий лимон,
Да, и от коктейля я не откажусь,
Да, кофе с коктейлем — прекрасный союз!
Но я не пожертвую светлой мечтой
О КОФЕ, о КОФЕ, о КОФЕ-с-едой.
Коллега издал понимающий вой:
— Мосье, я вас понял, да, КОФЕ-с-едой.
Мосье погрузился в блаженный покой,
Согретый видением кофе с едой.
Он мирно дремал, а на стол через час
Поставили крохотненький демитасс*.

*(от фр. demi-tasse — половина чашки)

П. С. На пике успеха Огден Нэш, среди прочего, получил знаковый заказ – написать стихи для ставшего знаменитым бродвейского мюзикла «Одно прикосновение Венеры» («One Touch of Venus»). Записи мюзикла у нас нет, зато есть фильм, который сняли чуть позже по мотивам упомянутого мюзикла. Правда, стихов там немного, а Нэш лишь вскользь упомянут в титрах – среди других людей, работавших над сценарием, но всё-таки это больше, чем ничего. Опять же, сие наивное, забавное кино с легендарной Авой Гарднер в главной роли относится к Золотому веку Голливуда.

#огденнэш #нэш #поэзия #стихи #литература #аэльфман #гдекультура #gdekultura_люди

Читать еще:

Свeтящиecя гpибы в фoтoгpaфиях Μapтинa Πфиcтepa.

Γpибы – пoпуляpнaя тeмa в твopчecтвe мнoгих мaкpoфoтoгpaфoв. Любитeль фoтoгpaфии пpиpoды Martin Ρfistеr твopчecки пoдoшёл …

Добавить комментарий