Другой

Однажды я шла по дороге домой. Было около восьми часов вечера. Осень. Золотые листья ровно покрывали асфальтированную дорогу. В лицо мне дул свежий ветер, а под ногами приятно шуршали желтые листочки клена. Я шла, словно во сне, но вдруг послышались крики и в голосах был оттенок спора. Голоса были детские, именно, поэтому я посчитала нужным подойти.
— Ты глупый, — послышался голос мальчика-хулигана, как называли его все.
— Я просто хотел поиграть с тобой, — будто оправдываясь выдавил второй мальчик, значительно меньше ростом первого.
Когда я разглядела компанию, то поняла, что четверо здоровых мальчишек стояли с нахмуренными лицами и смотрели на маленького пацана, я не смогла его разглядеть, так как он стоял ко мне спиной.
Позже мне все-таки удалось увидеть его лицо, когда он повернулся ко мне, чтобы скрыть слезы, светлые волосы, ярко-голубые глаза казалось бы идеальные черты лица, но сердце подсказывало, что что-то было в нем не так. На глаза мальчика накатывались слезы, он не мог их держать при себе.
В ту же секунду какой-то из сзади стоящих подарил бедняге пинок. Мальчик упал, а остальные просто начали пинать его и плевать ему в лицо.
Я побежала в сторону драки. Конечно боялась, но все же пройти мимо тоже не могла.
— И не подходи больше к нам, урод! — послышался отрывок фразы «главаря банды».
Я попыталась остановить этого ненормального, взяв его за руку.
— Хватит его обижать, за что вы так с ним — с наездом спросила я.
— За то что он урод, он другой, он портит своим видом наш город, — дерзко, думая что прав, ответил он.
После его пламенной речи с брызжением слюной один из этих выродков опрокинул меня на землю.
— Не смей защищать этого психа! — проорал прямо в меня тот.
Я попыталась встать, но он, пнув меня, уложил обратно.
— Не подходи ко мне, — все также проорал он.
Я повиновалась, дожидаясь того момента когда все это закончится.
Наконец они убежали. Я лежала и не могла пошевелиться, мне исколотили всю спину и у меня адски болела голова, но это по сравнению с ссадинами бедного мальчика, который сейчас лежал рядом со мной было не что.
Я поднялась, отряхнулась, Господи все руки в синяках, куртка грязная, а волосы испачканы в грязи.
Но Бог ты мой, что с мальчиком У него носом шла кровь, рубашка, которая на нем была разорвана. Ссадины, синяки, из головы стекала кровь. Я постаралась поднять беднягу, но он был обессилен.
— Я просто захотел поиграть с ними, почему эти мальчики оказались такими злыми Я хочу к папочке, у него тепло и поют птички дома, мне плохо, — еле пробормотал он.
— Успокойся, все будет хорошо, не слушай их, их накажут, они ответят. — я несла бред, потому что не могла смотреть на изуродованное лицо мальчика.
Он прикрыл глаза, его голова лежала у маня на коленях, я просто гладила его по голове и говорила теплые слова чтобы поддержать.
Через минут пять раздался странный звук. Как будто кто-то орал и стонал. Этот кто-то приближался к нам.
— Джимми, я говорила, чтобы ты сходил в магазин… Какого дьявола ты здесь валяешься — это все говорила женщина в адрес мальчика, лежавшего у меня на руках… Она была изрядно пьяна и судя по всему являлась его матерью.
Она подняла всего на ранах мальчика за шиворот и потащила за собой. Я попыталась преградить ей дорогу, но она снесла меня.
— Мамаша, как вы можете так обращаться со своим сыном — буквально вслед прокричала ей я.
— Он мне не сын! Он даже не полноценный человек, он отброс, таких надо убивать при рождении! — орала на всю улицу она, — у него детский церебральный паралич, он никогда не станет нормальным, эта обуза свалилась мне на голову шесть лет назад и я до сих пор не знаю куда его деть. — кричала она, держав одной рукой этого мальчишку.
— Мамочка, мне больно и холодно, — простонал мальчик.
— Заткни свой рот! — прикрикнула на него мать, — если не хочешь чтобы оставила здесь одного.
— Мама, я люблю тебя! — кричал мальчик.
А эта бессердечная женщина продолжала волочь его вслед за собой.
Я стояла в слезах, испытывая, дикую жалость к этому маленькому чуду. Господи, за что ему все это Чем он это заслужил Я не могла забрать его, ведь тогда бы его мать прибила нас обоих.
Я не понимаю, зачем она так поступает с ним, пусть человек не такой как остальные, пусть у него заболевание и он не сможет полноценно жить. Но он хочет жить! Он достоин чтобы его любили и относились к нему как к человеку, а никак к мусору. Я шла в слезах в сторону дома, по виду я была похожа на бомжа, но мне было все равно. Я просто шла, смотрела вниз и думала почему люди такие жестокие, за что они презирают не таких людей, как они сами. За что Мне жаль всех больных детей, я понимаю, что они никому не нужны и не смогут принести пользу обществу, но Боже, неужели нельзя просто дать ему жить

Через три дня я в позднее время возвращалась домой. Вдруг заметила толпу народу, скорую, полицию. Я подошла, люди расступились. На земле лежал этот мальчик. Лицо Джимми было в крови, на ресницах болтались замороженные слезы. Глаза застывшие. Он в одной рубашке лежал не двигаясь прямо у своего дома. Все прохожие, которые толпились вокруг него, не могли сдержать слез. В руках была зажата записка, с большими печатными буквами: «Мамочка, с днем рождения, я тебя люблю». Также в углу записки было неаккуратно нарисовано солнышко, видно он рисовал второпях. Я обернулась, в полицейской машине сидела его мать. Я обняла мальчика и начала рыдать, подняв вверх голову, меня захотели отстранить от него, но я отмахнулась. Неужели люди способны на такое
Как впоследствии выяснилось, его родная мать выкинула на мороз, потому что он мешал пьянке в честь ее дня рождения. А ведь он так любил ее… А она просто ненавидела только за то, что он был другим.

Читать еще:

Данте Алигьери «Божественная Комедия»

Первый круг — Лимб Первый круг Ада — Лимб, где пребывают души тех, кто в …

Добавить комментарий