Главная / Страх и смех / Королева стылых вод

Королева стылых вод

Скала, возвышающаяся над волнами, подобно голове гордой красавицы, что плывет над толпою в миг своего триумфа, была атакована темными волнами. В них смутно угадывались щепки разбитых морем кораблей, а иногда… иногда в волнах виделось нечто иное.

Но двоим, устроившимся на вершине, смотреть в волны было не интересно — каждый день они видели море.

— Смотри, Джон, море снова неспокойно… — старик заходится кашлем, а сидящий рядом мальчишка осторожно хлопает его по плечу. Старик, откашлявшись, недовольно хмурится и замолкает, так что Джону приходится подтолкнуть «деда» к продолжению своим вопросом:

— А что это значит, дедушка — мальчишка давно уже понял, что если называть старца «дедушкой», тот будет более словоохотлив. Знание пригодилось — старик начал рассказ.

— О, мой мальчик… — невидящий взгляд старика был устремлен куда-то в глубину свинцово-серых волн, куда-то под них, так далеко, где мало кто бывал… И откуда мало кто возвращался. — Это значит, что Королева снова ищет своего Короля. Знаешь ли ты о Королеве Великой, ужасной… — старик снова закашлялся и седые немытые пряди волос упали ему на лицо, стремясь попасть в глаза.

Джон подвигается поближе, несмотря на то, что изо рта у деда ужасно пахнет рыбой, волосы не мыты лет пять и лохмотья ужасно пахнут. Он знает — да каждый знает! — что сейчас Джон, возможно, поведает невероятную историю…

Старик приосанился и начал:

— Это было во времена моей юности. Я был молод, мой мальчик — так головокружительно молод что сейчас даже не верю, что это время когда-то было. Но я был молод и горяч. И красив, о, как я был красив… Не смейся, Джон! — увидев, как насмешливо сузились глаза мальчишки, старик отвесил ему подзатыльник. — Моя рука все еще сильна и я могу скинуть тебя с этого обрыва. Дай мне продолжить, иначе тебе никогда не узнать моей истории!

Мальчишка затих, лишь почти неслышно сопя носом — подзатыльник и впрямь был силен. Уж слишком интересовала его — да и всю их рыбацкую деревеньку тоже, — история загадочного старца. он явился в Фишстоун три года назад и до сих пор никто не знал, кто он и откуда. Слухи роились вокруг нищего, словно мухи вокруг рыбы, которую вылавливали рыбаки. Та, к слову, год от году становилась все хуже — а иногда рыбакам попадалась и такая, что гнила заживо прямо в море. Да и море изменилось — о, оно так изменилось за пять коротких лет, что даже бывалые мореходы не узнавали ранее приветливого и красивого морского края.

— К слову, юность моя… Юность моя совсем рядом, за спиной — вот она, мальчик… Сколько мне лет, скажи Скажи же! — вдруг разозлился старик, цепко хватая мальчишку за плечи. — Скажи мне!

— П-п-пятьдес-сят! — ответил тот, пытаясь говорить внятно, но из-за того, что нищий тряс его, это плохо удавалось. Впрочем, тот успокоился так же быстро, как и разъярился.

— Пятьдесят! — горько воскликнул он. — А ведь шесть лет назад мне мало кто дал бы и двадцать пять! Ты можешь мне не верить, мальчик, можешь смеяться — мне двадцать семь! Всего двадцать семь! Но вернемся к моей истории. Я был молодым капитаном при принце Эрике — да, при том самом Эрике, при Эрике Покорители Дьяволицы, при Эрике Великолепном, при Эрике…

— Пропащем, при Короле, который Пропал в Пучине. — мрачно закончил Джек. Старик печально вздохнул и продолжил:

— Да, Пропащий Король и его Гиблая Королева… Его Королева Стылых Вод. Королева Гибели. Знаешь ли ты о той, что назвалась Ариэль Что предстала перед глазами принца невинной девой О, я видел её! Прекрасная, о, жестокая и прекрасная леди с огненными, с огненно-красными волосами! Я не думал тогда, что это может быть цвет крови — и принц не думал. Он полюбил её, он любил её больше жизни, больше света мира своего… Больше солнца и небес! А она…

Старик закашлялся так сильно, что Джон испугался. Хлопая старика по спине, он не заметил, как лежащий рядом сапог старика соскользнул вниз, задетый ногой своего владельца. И уж тем более он не увидел, как жадно волны подхватили сапог, вылизывая его пенистыми белыми языками… и как повлекли в морскую пучину.

— Жестокая и мерзкая тварь, которая обрела ноги лишь для того, чтобы изучить нас… а после сеять смерть. Она вышла замуж за принца, убив его руками ту, что могла сдержать эту тварь, а после… а после предложила провести медовый месяц на корабле. Я был там — о, я был там, верный слуга принца Эрика, никогда не оставляющий своего господина… — он прервался, полностью погрузившись в воспоминания, а после заговорил громче. — И я помню, как ночью холодные руки обвили мою шею и ужасный, ужасный голос — вовсе не голос Ариэль, о, нет, нет! — приказал мне уснуть. Очнулся я на дне морском — связан и беспомощен, немощен, как младенец… Как я был жив — не понимаю, верно, то была её злая, черная магия. Я видел, как её сестры достраивали трон из старых костей, а когда им их не хватало… Они подплывали к моим людям и отрывали руку или ногу, мигом обгладывая её до костей. Я не слышал крика, но видел кровь, что разливалась в воде, а после алыми струями стекалась к чудовищной твари, что некогда звал я своею любовью. Она упивалась ими, она была счастлива от этого. Мои люди умирали там, умирали от боли и потери крови, а её чудовищный краб терзал открытые раны, а плотоядная тварь пожирала плоть с живых. Меня не тронули тогда, я остался цел — но только для того, чтобы видеть, как погибли все мои друзья, а их обглоданные кости стали украшением для ужасного костяного трона. Она села на него и протянула ко мне руку… Тело отказалось подчиняться мне и я, влекомый чаровством, поплыл к ней. Но вдруг что-то произошло — я не знаю, может, это некие добрые силы спасли меня, а может, она все еще любила меня тогда, не перестав жить своей легендой… Но вдруг я очнулся на берегу, живой и невредимый — разве что поседевший и похожий на старика. С тех пор прошло пять лет, пять долгих лет, мальчик — а очнувшись и придя в поселение, я узнал, что прошел год после пропажи принца. И я более не принц Эрик, о нет — я лишь жалкий обломок. Запомни эту историю мальчик, и помни еще одно — где бы ты ни был, кем бы ты не стал — никогда не упоминай её имени. Не зови Королеву Гиблых Вод, иначе она будет преследовать тебя везде: в отражении воды из кувшина, в озерах и реках — везде ты будешь видеть её, везде!

Старик вгляделся в воду и закричал вдруг — страшно, как не кричат люди:

— ВОТ ЖЕ ОНА, БЕГИ, БЕГИ!

Джек побежал, побежал не оборачиваясь — но не к деревне. Он уже знал, что там нет никого, кто выжил бы, ибо месть Королевы Стылых Вод ужасна. Лишь раз он обернулся — когда последний раз в своей жизни закричал старик (или принц). То, что он увидел, Джек не забыл до конца своей жизни — жизни, прожитой в вечном страхе, в вечном беге от воды.

Над утесом возвышалась ужаснейшая тварь — ликом прекрасная, но с горящим от ненависти взглядом. В руке, изборожденной язвами, держала она принца Эрика, а тот лишь молча смотрел ей в глаза. Рассмеялась та, что носила имя Ариэль когда-то и нырнула в воду, подняв огромную волну и забрала с собой принца во веки вечные. Волной той окатило даже Джека и с тех пор он не мог отмыться от ужасного запаха разложения, въевшегося в кожу на века.

***

— Мой принц, удобно ли тебе — смеялась русалка. — Счастлив ли ты Любишь ли меня

Молчание было ей ответом. Да и что мог ответить обглоданный ею же череп

Читать еще:

СИЗО-1

Иcтoрия мoя абcoлютнo реальна. Вcе имена, фамилии, меcта — наcтoящие, мoжете пoиcкать в Google, чтoбы …

Добавить комментарий