Главная / Страх и смех / Скорбный удел

Скорбный удел

часть 2

До поздней ночи он провозился с сундуком, но не приблизился к намеченной цели ни на йоту. Кажется с каждой секундой она ускользала из его алчных рук.
Вернувшись в спальню, он устало рухнул на кровать и зарылся лицом в подушку. Его сновидения неожиданно прервал грохот, как будто кто-то упал с лестницы.
– Ну что там опять – застонал Гарри, заставляя себя подняться на ноги.
Осторожно двигаясь по темному коридору, уже издалека он увидел, как на другом конце из чуть приоткрытой двери, ведущей в «рабочую» комнату, исходило какое-то голубоватое свечение.
Он вошел внутрь, растирая руки, чтобы согреть их от холода, который странным образом оставался в пределах только этого помещение и, судя по всему, причиной его служил вновь открытый сундук, излучавший невероятный по своему существу яркий свет.
Гарри хотел было подойти и посмотреть, что в нем находится, но чей-то страшный, абсолютно ровный, голос сказал:
– Стой, ты не сможешь этого сделать.
– Сделать что – озадачено спросил парень, неотрывно устремляя взор к свету. Из его рта вырывался пар.
– Увидеть то, что внутри.
– Кто ты – задал он вопрос, поднимая голову к потолку.
– Ты не там меня ищешь, повернись.
Гарри обернулся и заметил справа от себя ту самую картину, висящую в центре обшарпанной, блеклой стены. Одинокий, мрачный старик, изображенный на ней, сидел в обгоревшем кресле и, зловеще сомкнув брови, холодно глядел на парня. Только рот двигался.
«Нет. Этого не может быть. Опять чертов сон! Ведь я сплю»
– Ты спишь, – бесчувственно подтвердил голос, – но все это реально.
– Это как
– Я способен воздействовать на твой разум в виде сновидений, чтобы связаться с тобой.
– Зачем Кто ты такой, черт бы тебя побрал! Что тебе нужно
– Вспыльчивость и нетерпеливость — характерная черта людей, – объявил он так, словно констатировал очевидный факт. – Мне ничего не нужно, напротив, Я пришел предложить.
– Типа, мне достался джинн в бутылке
– Мне не нравится эта аналогия, но пусть будет так, – согласился голос, однако по его апатичному состоянию нельзя было определить, какие эмоции он испытывал, если они вообще были ему свойственны: радость или грусть — ничего, что, несомненно, жутко нервировало Гарри.
– И что ты можешь мне предложить
– Все, что угодно… но для восстановления баланса Мне потребуется кое-что взамен.
– Для какого еще нахрен баланса – подозрительно прищурился Гарри, обращаясь к картине.
– Баланса вселенной, чтобы порядок не был нарушен. Ты же не думаешь, что Я буду всецело исполнять волю твоей жадности Чем невозможней желание, тем выше цена. Я покажу на примере. Чего ты желаешь больше всего
Ему не пришлось долго размышлять и буквально сразу же выпалил:
– Денег! Очень много денег, чтобы всю жизнь быть в достатке, как один из тех жирных богачей, меняющих дорогие костюмы по пять раз на дню! Что ты от меня потребуешь взамен
– Богатство будет стоить частички тебя.
– Что
– Я дам тебе все это, и даже больше, только позволь мне забрать самую малую, самую ненужную и самую незначительную в тебе часть.
– Это как-то отразится на моем теле, я умру, не так ли
– Нет, я не какой-то там шарлатан. Я заберу твою совесть, жалость и прочие бесполезные чувства, которые делают вас такими слабыми и ничтожными, – с долей презрения говорил он. – Ты ощутишь легкий дискомфорт внутри, но в скором времени это пройдет, а деньги останутся при тебе.
– Это вроде не плохо, – Гарри с сомнением потер подбородок, – на такое я могу пойти.
Его отвлек шум. Что-то явно происходило внутри сундука, кажется, он немножко подрагивал, словно нечто рвалось наружу. Краем уха Гарри уловил слабый писк, но он сразу же прекратился, и наступила тишина.
– Ты согласен
– Да, по рукам. Такой обмен меня вполне устраивает, тем более я, наконец, смогу утереть нос Скотти.
И тут Гарри увидел такое, от чего у него задрожали колени, а по спине забегали неприятные мураши, не смотря на то, что он прекрасно понимал, что спит. Грузный старик на картине поднялся с кресла и сделал пару шагов по направлению к нему.
– Чтобы наша сделка состоялась, Гарри, ты должен открыть сундук. Сейчас я заперт и не могу ничего сделать.
– Как я открою его, если не знаю пароль
Но ответа не последовало. Впервые старик на картине гадко ухмыльнулся. Его сухие губы натянуто расползались по лицу в подобие улыбки, напоминавшей хищный оскал обезьяны, от которой у Гарри внутри все похолодело. Он невольно содрогнулся.

***

Он очнулся рано утром. Солнце еще не встало, на улице еще была ночь, зато парень, как ошалелый вскочил с кровати и бегом бросился прямиком в лапы одичавших, от затянувшегося предвкушения, фантазий, терзавших его последние несколько дней своим сакральным секретом.
Его поразил тот факт, что после пробуждения он будто четко осознавал, что нужно делать, и как открыть эту чертову вещицу. Теперь у него не было и тени сомнения, что это обязательно сработает. У него получится.
Прежде он тщательно проверил картину, и даже заглядывал под нее, удостоверяясь в отсутствии каких-либо отверстий — голая стена. Затем, не обнаружив никаких изменений, повернул картину лицевой стороной к стене, опасаясь неведомого, мрачного старика, неподвижно сидящего в кресле и грозно смотрящего куда-то в недоступную человеческому взору пустоту.
Гарри взволновано опустился на колени перед старым сундуком и начал расставлять фигуры с цифрами в нужном порядке, словно сам голос диктовал ему в голове.
Ликованию его не было предела, однако почему-то он напрягся, когда щелкнула задвижка замка. Крышка, словно под действием сил с другой стороны, с громким шумом откинулась и ветер высвободился наружу, поднимая страшный свист; трепал волосы Гарри, который, лежа на спине, беспомощно прикрывал глаза руками.
Комнатой стремительно завладевал холод и мрак. Ветер наконец стих и за ним последовала гнетущая тишина.
Переводя дыхание, Гарри поднялся на ноги. Со страхом и возбуждением, он осторожно приблизился, чуть подался вперед и заглянул вовнутрь сундука. Но не обнаружил там дна. Ничего кроме бесформенной темноты. И того самого таинственного, завораживающего, голубоватого свечения, как будто исходившего из далеких немыслимых глубин чужой вселенной. Оно несло в себе какой-то безжизненный холод, всматриваясь в которой, казалось, что он проникает в сердце.
Гарри так и продолжил бы стоять с открытым ртом и смотреть в зияющую черную пропасть, если бы не знакомый голос, прозвучавший, как эхо:
– Я за твоей спиной.
Перед ним предстало антропоморфное существо, ростом чуть ниже самого Гарри, в каких-то тяжелых, сплошь утыканных железными шипами и обвешенных металлическими цепочками, доспехах, покрывающих его голую синюю кожу. Голову увенчивал треугольный диск с зазубринами, всаженный в лысую макушку, и от которого, вдобавок, расходились в разные стороны мелкие острые крючки, перемещающиеся под прозрачной кожей, царапая ее, когда пришелец двигал головой. Какие-то куски льда торчали из открытых участков тела. Он излучал этот причудливый свет, освещавший сумрачное помещение. Узкие зрачки его глаз были заледенело-белыми и от них узорами расползались уродливые шрамы, отмеченные по всей поверхности лица, как гнойники или хуже того.
С бесстрастным выражением он уставился на Гарри, к горлу которого неумолимо подступал комок рвоты. Ему еще не доводилось раньше видеть нечто подобное, словно обратная сторона прекрасного и благородного, вывернутая наизнанку и безжалостно выпотрошенная.
– Ты… ты… – вымолвил парень, не в силах подобрать нужных слов, чтобы связать их в единое логическое предложение, вместо этого, как животное, издавая мычания. В мыслях он осознавал, как глупо и никчемно сейчас выглядит, как если бы наблюдал за собой со стороны.
– Наш договор в силе – спокойно спросило существо.
Гарри только кивнул.
Оно перевело взгляд в угол комнаты, где, словно из воздуха, появилось четыре кожаных чемодана. Каждый из них был набит сотнями, тысячами свежих, зеленых банкнот, помимо этого сверху лежали какие-то ценные бумаги с подписями и штампами, из которых, как Гарри вычитал, ему было дано право на владение известной сетью ресторанов и прочими предприятиями, указываемыми в данных договорах. Его глаза загорелись, а руки тряслись, трогая и проверяя шелестящие бумажки. С нижней губы Гарри на пол стекала жадная слюна. В последний раз ему доводилось видеть подобного рода сумму… никогда. Но он держал их в ладонях, сжимал в собственных кулаках. Его деньги. От такого запредельного счастья пробудилось его либидо, которое было утеряно еще тогда — с разрыва свадьбы, — порушенной из-за представшей ему неприятной сцены между Скотти и Кейт. Это была безусловно ошибка. Лились потоки оправданий. Но это была неисправимая катастрофа, перечеркнувшая все.
Пришелец выжидающе стоял в стороне, безмолвно, как камень.
– У меня есть возможность загадать еще одно желание – спросил Гарри, обращаясь к нему.
– Конечно, – ровным голосом ответил он. – Что тебе нужно
– Как насчет того, чтобы быть красавчиком Чтобы девушки в меня влюблялись. Что ты за это у меня возьмешь
– Самую незначительную и ненужную часть тебя, – повторил уже заготовленный заранее текст равнодушный голос. – Твое горе, страх, боль, зависть и прочие бесполезные качества. Ты избавишься от очередного балласта и почувствуешь чуть более ощутимый дискомфорт, но и это пройдет, а твое роскошное тело останется. Тебя будут окружать толпы влюбленных, прелестных девиц.
– Да забирай. Я согласен! – горячо воскликнул он. – Это потрясающе, просто невероятно! – рассмеялся парень. – До сих пор не могу в это поверить.
Существо щелкнуло двумя пальцами, холодно звеня цепями на тяжелых, тугих доспехах, а после, просто исчезло – растворилось во мраке, оставляя Гарри наедине.
Пару минут по инерции он зарывался руками в кучу разбросанных по полу бумажек, но затем почувствовал что-то неладное, от чего встал, и сердце его ушло в пятки.
“Что за чертовщина…”
Он потерянно смотрел на себя со стороны, как тот второй, его двойник, ползал по полу и собирал деньги, утрамбовывая их в чемоданы.
Мгновение ока эйфория спала. Горло сдавил страх, паника затмила разум, наступила безнадега и непонимание.
– Ты же сказал, что мы договорились, – сдавлено произнес он. – Что происходит Кто это
– Сделка состоялась. Это ты, Гарри, и ты уходишь праздновать свое богатство.
– Нет, – отчаянно покачал он головой, – нет! Я же здесь, мать твою, здесь! – сорвался он на нервозный крик. Его лихорадило. – Я остался здесь!
– Ты ошибаешься, Гарри, – сказал ледяной голос.
И вправду, тело Гарри, как ни в чем ни бывало, взяло под руки четыре чемодана и понесло вон из комнаты, пока не скрылось в коридоре. И дверь за ним захлопнулась, словно сквозняк.
– Как же так Ты же обещал… как же так… – без устали повторял он скорее недоуменно, словно его обдурили, как последнее дитя, заставив поверить в то, чего на самом деле не было и никогда не существовало.
– Я говорил, что заберу часть тебя, твои ненужные чувства и эмоции. Кто знал, что ты настолько к ним привязан Слишком многого попросил, слишком многого возжелал получить. Значит, – бездушно объявил голос, – теперь ты Мой. Отправляйся вниз, там тебя ждет достойная награда.
Гарри кинулся к выходу в надежде сбежать, однако почувствовал, как что-то стало тянуть его к сундуку, словно его засасывало в воронку – вниз, в черную холодную бездну из голубоватого свечения. Пальцы медленно, но неуклонно отцеплялись от дверной ручки один за другим, и когда дело дошло до последнего, Гарри издал не то вопль, не то жалобный рев, падая в кошмарную пропасть, имя которой была неизвестность.

***

– Шесть – гордость, возомнил себя богом – монотонно говорил голос, словно вел отсчет заряженного детонатора. – Девять – теперь ты хуже свиньи. Шесть – бойся меня, Гарри, бойся меня.
Он ничего не видел и никого не слышал, кроме этого настойчивого голоса, периодически прерывавшегося на глумливый смех, который отдавался далеким эхом. Затекли конечности, но он не мог пошевелиться.
– Шесть – от меня не сбежишь. Шесть – я голодная кошка, а ты мелкая мышь. Шесть – ты готов проиграть
Как будто толчок изнутри заставил его выпятить грудь вперед. Ужасающая боль впилась иголками в каждый сантиметр его нежного, тонкого тела, заставляя безмолвно мычать и заходиться в судорогах. Его буквально разрывали на части мелкие крючки, проникающие под кожу и глубоко внутрь, если это было возможно. Хоть он и не мог точно определить, и был просто не в состоянии. Каждую клеточку мозга или души, или что у них тут отвечало за разум, занимала боль — адская боль, которую в той жизни он не способен был даже представить, а здесь, ко всему прочему, она являлась бессмысленной и вечной. Ей отводилось практически все время, и они использовали ее, как высшую степень проявления любви, как дар. Существо новаторски искусно придумывало все более и более изощренные механизмы пытки.
“О Боже, за что!”, – кричал он, не в силах сосредоточиться. Тело его не слушалось и было отдано в повиновение другому.
– Добро пожаловать в мой мир наслаждений, Гарри.
«Нет! Нет! Не-е-е-е-ет!», – истерически орал он не переставая.

***

Сколько сердец он разбил, обещая быть с нею рядом до конца, а на утро обычно оставлял лишь загадочную записку или вмятину от своей задницы на другой половине кровати. Но еще никогда так жестоко не разбивали его сердце. И он впервые ощутил эту неприкрытую слабость.
Кейт больше ему не доверяла. Она считала его самодовольным мальчишкой, который запросто мог выкинуть ее – избавиться, как от старой надоевшей игрушки.
И тогда его исстрадавшаяся душа привела его в бар – место, где все насущные проблемы решались одним простым проверенным способом: “Сгорел дом на пожаре Выпей”, “Уволили с работы Выпей”, “Жена изменяет Забудь об этом приятель, и выпей”. И конечно куда же без сочувственного бармена, заменяющего тебе и друга, и психотерапевта, который с радостью выслушает твой трагический рассказ и если что дольет в стакан.
Именно из бара, ближе к рассвету, пьяный Скотти прямиком отправился к дому своего брата. Он искал поддержки и надеялся ее найти.
Не воспользовавшись звонком, ему, однако, повезло, что входная дверь была открыта, и он с легкостью проник внутрь. В помещении царила темнота, духота и спертый воздух, как будто помещение не проветривали уже пару лет.
– Гарри! Гарри! – кричал он на весь дом и, если бы не был изрядно пьян, то давно бы понял, что брата здесь нет.
Он, шатаясь, поднялся по лестнице. Вошел в ближайшую, пустую комнату, от изнеможения развалился на полу и уснул.
Скотти разбудил шум, словно громыхание подошв по скрипящим доскам. И кто-то звал его. Кто-то говорил с ним. Это все еще был сон.
– Скотт… Скотт, у меня для тебя кое-что есть, – говорил ему холодный, как лед, голос. – Я могу тебе помочь.
Скотти открыл глаза и увидел Его.

Конец…
Или продолжение следует

Читать еще:

Забытые дети

Еду в Псков забирать машину с таможни. Солнечный летний день, на небе ни облачка, в …

Добавить комментарий