Главная / Страх и смех / Сад, которого не стало

Сад, которого не стало

сад, которого не стало эту историю мне подруга рассказывала. дед с бабкой у неё на даче помешаны: как выходные, так тянут её с собой на приусадебный участок. в общем, чересчур домовитые хозяева.

Эту историю мне подруга рассказывала. Дед с бабкой у неё на даче помешаны: как выходные, так тянут её с собой на приусадебный участок. В общем, чересчур домовитые хозяева. Шесть соток их процветали — картошка, лук, помидоры и прочее. Образцовый сад-мечта стариков из СССР.

И вот как-то дед прикатил на телеге корыто с золой: «О, — говорит, — каких удобрений первосортных добыл». В общем, раскидали дед с бабкой часть золы той по участку, а подруга поливала. Закончили, дело к вечеру, пошли в летний домик ужинать. Только солнце зашло — начало ни с того ни с сего твориться всякое. То в окошко постучат, они глянут — а там и нет никого; то дымком потянет, вроде как от соседей — да никто костра не жжет. Слышно только, как у соседа-алкаша собака на участке нервничает — цепью громыхает да поскуливает. Дед с бабкой, как идейные материалисты-атеисты, особо внимания не обратили, а на подругу страх непонятный накатил.

Вечер кончился, темнота спустилась на сады. Расстелили постели, дед закрывает входную дверь на крючок, чтобы воры или лихие люди ночью внезапно не нагрянули. Время было такое.

Стали засыпать. У подруги сон беспокойный — ерунда какая-то снится. «Снится мне, — рассказывала он мне, — как мясо на плиту кидают, прямо без сковородки, и конфорки газовые горят…». Просыпается она, и тут будто кто-то опять в окошко постучал. Она чувствует: с улицы запах идёт, как шашлыки жарят. Ну, она этим и объяснила свой сон — запах почуяла, вот и приснилось. Но тут закрались сомнения: кто ночью шашлыки-то жарит Неужто сосед-алкаш В общем, пока лежала она и думала, поняла, что дед с бабкой тоже не спят и переговариваются:

— Это тебе старый, что ль жарко — спрашивает бабка.

— Нет. Не я это! — шикает отрывисто на неё дед.

«Что за ерунда» — думает подруга. И тут в тишине как что-то бахнет в стекло! «Аж душа в пятки ушла», — вспоминает она. Дальше стало ещё страннее — будто кто-то выдохнул со стоном под окном: «Воды!».

Подруга на бомжей подумала — пришли, костёр развели и бесчинствуют. Дед с бабкой, видать, тоже сообразили — с кровати встают глянуть, что да как. Подруга вскочила — тут уж не до сна — и кухонный нож схватила первым делом. Потом, рассказывает, глянула в окно — батюшки! Там дымом уж весь участок затянуло… Дед топор из-под кровати вынул, потвёрже перехватил, у двери встал и гаркнул что-то вроде: «Кто тут шарится!». Тут будто в ответ ему дворняга соседская завыла протяжно… И ни слова. Тишина. Страхово всем стало. Дед крючок потихоньку открыл, дверь толкнул. Тут с улицы уже не шашлыком — гарью пахнуло, будто быка смолят керосиновой лампой.

Вышел осторожно дед, оглядывается — нет никого. Пошёл по участку потихоньку. Подруга говорит, ощущение такое было, будто тени какие-то скользят в дыму, а приглядишься — так и нет вроде ничего.

Бабка с подругой осмелели немного — дед впереди с топором всё же. Нос показали на крыльцо. Тут вроде слышаться что-то начало, а откуда — непонятно. Будто шелест или шипение на грани слышимости. Подруга немного по тропинке меж грядок прошла за дедом, чтобы тот в дыму не потерялся. Бабка с крыльца кричит: «Пожар, что ль, у кого». Да только зарева не видно — нет, выходит, пожара. Тут подруга опять услышала, будто выдохнул кто-то слева: «Жарко!». Обернулась на звук — нет никого, только грядки со свёклой. Тут стон сзади… Поджилки у девушки затряслись, бросилась она в дом опрометью. Дед, ничего не нашедши, тоже пошёл в дом. Заперлись они и сидели всю ночь, не заснули. После четырёх утра дым вроде рассеялся, наваждение ушло.

В общем, после этого подруга ездить на дачу перестала. А старики всё продолжали, только не ночевали больше. Говорили, что к вечеру огород опять дымком затягивать начинает иногда, и стекло в окне звенит временами, ночевать страшно…

Бабка о том соседкам проговорилась — те ей знахарку одну отсоветовали. Сходила бабка к ней, а та ей сказала: «Землю испортили, мёртвые теперь там хозяйствуют». Думала долго о сказанном бабка, но не поняла ничего. Стала хаять «шарлатанку» на чём свет стоит.

Помог случай — по неосторожности как-то перевернулось злополучное корыто с золой, а там — остатки костей.

— Ты где, старый, золу-то нашёл! — заорала бабка на деда.

— Дык, на свалке, за садами грузовик цельный кто-то свалил! Что добру-то пропадать! — оправдывался дед.

Стали узнавать — из крематория городского прах везут на свалку. Шуму-то было, деду крепко досталось тогда за то, что «чертовщину развёл»… А бабка к той знахарке побежала обратно, прощения просила за неверие. А знахарка ей сказала — солью участок посыпь, нечистые и успокоятся.

Думали дед с бабкой, думали — горько им с садом взращённым прощаться. А потом взяли и сделали, как знахарка сказала — солью щедро землю посыпали, и всё прекратилось. Только радости не было — в солёной земле растения гибнут и не растут потом.

Вот так «халява» сад погубила, а подруга избавилась от «дачной повинности». h

Читать еще:

Я живой

Мне было семь лет, брату пять, лето мы проводили в деревне с бабкой. Бабка на …

Добавить комментарий