Прятки.

прятки. вы когда-нибудь играли в прятки помните детство, когда вода закрывал глаза, отворачиваясь к стене, и громко считал так вот, этот детский голос у меня в голове с самого рождения.

Вы когда-нибудь играли в прятки
Помните детство, когда «вода» закрывал глаза, отворачиваясь к стене, и громко считал

Так вот, этот детский голос у меня в голове с самого рождения.

Представьте мое удивление, когда я понял, что этого не слышат другие. Я пытался рассказать об этом родителям, но они отмахивались и снова вперивали взгляды в телевизор.

Честно Поначалу было страшно до дрожи, но потом я начал замечать некоторую особенность.

Когда эта тварь досчитывала до десяти — рядом со мной умирал человек, или получал тяжелую травму. Количество трупов рядом со мной росло с годами, и сейчас, в мои 18 лет, оно достигло 24 человек. А со счета травм я сбился еще в 12 лет, когда остановился на 173.

Единственное, чего не было в счете этого существа — упорядоченности. Совершенно любой промежуток времени. От минуты и до года.

Она начинала игру только тогда, когда ей этого хотелось.

***

01.01.2016

— С НОВЫМ ГОДОМ! — доносилось из каждого, кажется, уголка Вселенной.

Праздник захватил души людей, унося их в страну беззаботных развлечений под парами алкоголя. Мой затуманенный разум то и дело цеплял какие-то странные детали в окружении.

Огромное количество острых предметов, которое окружало небольшую толпу народа, состоящую из моих друзей, девушки и пары незнакомых ребят.
Кинжалы на стене, странно прибитый гвоздь, которого никто не замечал. Фейерверки, ну куда же без них

Черт побери, плохое у меня предчувствие.

В глазах чуть-чуть потемнело. Твою мать, только не сейчас.

«Привет, давай поиграем» — Как наяву в моем сознании отразился детский голосок.
«Может быть, не сейчас» — с надеждой спросил я.
Девочка с темными волосами, кажется, надулась, сказав: «Нет, сейчас! Я хочу играть! Прячься, я начну водить».

Твою мать, времени очень мало, нужно торопиться.

— Так, послушайте меня все, — крикнул я, выключая музыку. — Давайте пойдем гулять — Нужно увести их к чертям подальше, чтобы ненароком не зацепило.

«Что ты делаешь Я хочу играть со всеми!» — Возмутился детский голосок у меня в голове.

Дерьмо.

Толпа загудела, активно поддерживая идею прогулки. Все засуетились, начиная одеваться. Саня — мой лучший друг, — одевшись первым, повернул ключ в замке и толкнул дверь, которая не поддалась.

«Один», — Прозвучало у меня в голове.

— Твою мать, что за шутки — Крикнул он, после нескольких неудачных попыток. Саша затарабанил в дверь кулаками и ногой, крича: — Эй, ублюдки, откройте дверь, разберемся!

Немногочисленная толпа поддержала его, крича что-то неразборчиво и нецензурно.

«Я их не выпущу, ты же знаешь. Два»

— Ребят, давайте тише, соседка же ментов вызвать может, — оповестил я ребят в очередной раз. — Оставьте вы эту дверь, ну ее, давайте лучше в прятки сыграем!

Все резко притихли, раздеваясь.

— Кто придумал, тот и «вода»! — крикнул Саня, убегая вглубь квартиры.

Моя девушка обняла меня, поцеловала в щеку и прошептала на ухо:
— Ну ищи, сыщик.

Коридор быстро пустел, ребята рассеивались по квартире в поисках укрытий.
Я отвернулся к стене и начал считать, закрыв глаза:
— Один… Два…
«А ты молодец. Три», — сказал детский голосок в голове.
— Три, — повторил я в унисон с ней.

«Четыре»

— Четыре… — с каждым новым порядковым номером гнетущее чувство в груди росло.

Досчитав до десяти, я, прошептав «простите», отправился на поиски.
У меня не было выбора. Я тоже наверняка умру сегодня, поэтому в душе было кромешное спокойствие. Осознание близкой смерти даже немного приятно холодило спину.

«Я иду искать», — сказала девочка.

Я вышел в коридор, плавно ступая по полу. Половица скрипнула, разрушая гробовую тишину квартиры, которая лишь изредка разрывалась отдаленными: «С Новым Гооодоом».

Шаг, шаг, шаг. Половицы тихо поскрипывали. Я дошел до шкафа-купе, который предательски задрожал, сообщая о том, что там точно кто-то есть.

Закрыв глаза, я потянулся к ручке. Кажется, первый найден.
Я толкаю дверь, которая медленно отъезжает, открывая моему взору лицо моей девушки, которая, обиженно надув щеки, встает и идет на кухню, бросив, не оборачиваясь:
— Ну и ладно.

Мое сердце замерло в ожидании худшего. Я стоял, и ждал крика, или падения, но нет. Все было спокойно.

«Хихих!» — засмеялся голосок.
«Что ты задумала»
«Скоро узнаешь», — ответила девочка.

Я продолжил путь, повернув в комнату и быстро находя друзей в очевидных местах. За шторой, в шкафу, под угловым столом, под одеялом на кровати.
Они все выходили, смеясь, и уходили на кухню, продолжая веселиться. Когда я достал из ванны последнего уснувшего друга, включилась музыка, и празднование продолжилось.

Я находился в полном недоумении.
«Черт побери, что ты задумала»
«Скоро все будет. Большая игра. Хи-хи!»

Я вернулся на кухню, пытаясь вернуть праздничное настроение. Не выходило. Странно вбитый выступающий гвоздь, острые кинжалы на стенах.
Старые окна, электрические приборы, люстра. Все это может стать орудием смерти, если не попытаться остановить ее.

Саня пошел к стене, явно намереваясь снять один из высоко висящих кинжалов.

— Саня, мать твою, нет! — Я попытался его остановить, но было поздно. Затуманенный алкоголем разум лучшего друга уже поддался. Он достал кинжал из ножен, и, смотря мне в глаза невидящим взглядом, и улыбаясь, воткнул его себе в живот, делая сильный рывок вверх, к ребрам.

В моих глазах потемнело, я смотрел на падающее тело друга, стоя в полном ступоре. Окружающие, кажется, не видели ничего, пока я не подбежал к нему.

Визгливые крики девушек, басовитые крики парней.
Я смотрю на друга, с уголка губ которого стекает тонкая струйка крови.
Кто-то пытается вызвать скорую, кто-то упал в обморок.

— Бесполезно, — говорю я, опустив взгляд. — Простите, я пытался уберечь вас. Не вышло.
— Что В каком это смысле — Моя девушка подошла ко мне, положив руку на плечо.
— Скорее всего, мы все сегодня умрем, — сказал я, опустив голову.

Ребята стояли молча, разинув рты, и слушали мою историю. С каждой секундой выражения на их лицах становились все более удивленными, граничащими с недоверием.

— В общем, это мой демон. И если я умру, то будет гораздо хуже. Вы не обязаны мне верить, но лучше бы вам сделать это. — Я опустил голову и ждал реакции, готовясь к худшему.
— И.. Нам не спастись — Спросила моя девушка, уже знающая про этот недуг самый минимум еще до этой ситуации.
— Я не знаю. — Глухо ответил я.
— Короче, было весело, ребят. Нет, нихуя не было весело, — сказал Денис, обернувшись после первой фразы. — Но я иду в полицию. — Он пошел надевать куртку.
— Денис, не надо даже пытаться. Ты все равно не выйдешь. Я же все объяснил, — покачал головой я.

Он, повернув ключ в замке, толкнул дверь, но безуспешно. Взяв небольшой разгон, попытался выбить ее плечом, и… выбил!

«Смотри, сейчас весело будет!» — произнес голосок.

Мы побежали в коридор, чтобы посмотреть на результат. За открывшейся дверью, которая раньше вела на лестничную клетку, простиралась зеркальная копия нынешней съемной квартиры.

— Что за… — начал было Денис, оборачиваясь, но не успел договорить — дверь захлопнулась без посторонней помощи. Ключ повернулся в замочной скважине, и за дверью раздались крики.

Мы стояли, наблюдая за этим со стороны, но никто не пытался ничего сделать, понимая бессмысленность. Моя девушка уткнулась мне в плечо, тихо плача.

Федя, лучший друг Дениса, единственный бросился пытаться открыть дверь, но безуспешно. Она не поддавалась. Он посмотрел на телефон — связь отсутствовала.

— Твою мать. Это все ты, ублюдок. — Он обернулся, и посмотрел на меня. Глаза были налиты кровью. Его трясло то ли от страха, то ли от ненависти и ярости. — Это все ты!

Он кинулся на меня с кулаками. Я не стал сопротивляться, ведь я действительно был виновен. Но я не знал..
Удары в лицо сыпались один за другим, я чувствовал солоноватый, отдающий железом привкус крови во рту.
Удар, удар, удар. Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и я потеряю сознание. Но он внезапно остановился.
Я открыл глаза, видя, что Федя пустыми глазами смотрит в дверь. Что он поднимается, и, взяв небольшой разгон и оттолкнув моих друзей, которые отчаянно пытались его удержать, врезается черепом в тот самый гвоздь на кухне, оставаясь на нем висеть.

Маша и Кирилл,, оставшиеся ребята, стояли неподвижно, находясь в шоке от увиденного. Маша была в истерике. Кирилл отчаянно пытался успокоить её, но, кажется, ему и самому требовалось успокоиться. Его тело била крупная дрожь.

— А можно ли это как-нибудь остановить — тихо спросила Катя, моя девушка.

Я помотал головой. Хотя…

— Можем кое-что попробовать. Маша, Кирилл, идите в ванную. Там у вас меньше шансов как-то убить друг друга. А я подопру дверь стулом, чтобы, в случае чего, вы не сумели выйти. — Я суетился, нервничая. Руки дрожали, глаза судорожно бегали в поисках решений.
— А как же ты с Катей — Спросил Кирилл.
— Я в любом случае умру последним, а Катю просто смогу защитить. — Надежда всегда умирает последней.

Они зашли в ванную, я включил свет, закрыл дверь и подпер ее стулом. Остаётся только надеяться.

«Хихих. Не соскучился Угадаешь, кого я найду следующим» — вновь раздался голосок.
«Пошла ты», — глухо ответил я ей.
«Ой, ну не груби», — наигранно обиделась она.

Мы сидели на диване, уставшими взглядами смотря в стену. Катя уже успокоилась, перестав плакать, и просто сидела, положив голову мне на плечо.

«О, а эти, кажется, спрятались вдвоем. Хихихи!» — засмеялась девочка.

— Простите меня, — грустно пробормотал я.

Катя дрогнула у меня на плече, когда услышала звук разбивающегося зеркала.
Я вскочил с дивана, бросившись открывать запертую дверь. Но было поздно. Когда я рывком открыл её, на их шеях уже были отчетливые глубокие порезы, а кровь быстро вытекала. Они стояли и смотрели мне в глаза.
Я ударил кулаком по стене.

— Твою мать!

«Прекрати это, пожалуйста», — взмолился я.
«Ну ладно тебе, весело же!» — хихикнула она.
«Совершенно нет!»
«И все же я хочу играть!»

Я вернулся в комнату и, сев на диван, крепко обнял плачущую Катю. Она тихо всхлипывала у меня на плече, бьясь в беззвучной истерике.

Надеюсь, соседи уже вызвали полицию из-за криков.

«О, кажется, нашла последнюю», — весело сообщила девочка.
«Прошу. Оставь ее. Она не должна умирать». — Я мысленно упал на колени.
«Должна! И убьешь ее ты!» — захихикала она.

Сознание помутилось. Я не мог управлять своим телом.
Ноги, которых я совершенно не чувствовал, подняли меня с дивана, и я посмотрел невидящим взглядом на Сашу. Она удивленно глядела на меня заплаканными глазами.

Руки потянулись к ее горлу. Я беззвучно кричал внутри себя, но не мог ничего поделать. Как будто мое сознание оттеснили на задний план. Я словно смотрел фильм.
Фильм, в котором мои руки ложатся на горло моей любимой девушки, крепко сдавливая его.
Катя задыхалась, ударяя меня кулачками по лицу и рукам из последних сил. Но нет, я не мог ничего сделать.

Когда сознание вернулось ко мне, я упал на колени, обхватив голову руками.

В дверь уже ломились полицейские, а я просто обессиленно сидел на ковре посреди трупов своих друзей и любимой девушки.

Дверь сломана, но я слышу это отстраненно. Как в фильмах при контузии.
— Твою ж мать… Руки за голову, ублюдок!

Я поднимаю руки, заводя их за голову.
Чувствую сильный удар в висок. Падение. Темнота.

***

11.06.2016

Плачущие родители, пять месяцев расследования и избиения в КПЗ почти сделали из меня другого человека.
Сейчас я сижу в суде, за решеткой, пустым взглядом смотря на свои наручники.
Прокурор что-то лепечет, адвокат, чувствуя полный проигрыш, вяло пытается парировать, но в итоге кладет на это дело болт.
Судья удаляется на вынесение приговора, в зале появляется небольшой гул.

Чертовы твари. Никто не хочет мне верить. Впрочем, действительно, кто поверит в эту чушь
«Дух, вселившийся в тело парня». Ну что за ересь

«Псс. Не хочешь сыграть» — с надеждой спросил я себя.
«Ух ты, ты и сам предлагаешь Тебе понравилось Хихи!»
«Очень. Чур ты водишь», — усмехнулся я.
«Ну хорошо, пускай прячутся. Один.. Два.. Три.. Четыре.. Пять.. Шесть…»

Я ловил на себе испуганные и злые взгляды, которые тут же отводились, только пересекаясь с моим.

«Семь.. Восемь.. Девять…»

Судья вернулась, все встали, она начала зачитывать приговор:
— …признать виновным, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 25 лет и отбыванием наказания в колонии строгого режима. Подсудимый. Ваше последнее слово

«Десять. Я иду искать»

Я хищно улыбнулся, и, прищурившись, посмотрел судье в глаза.

— Вы давно играли в прятки Не хотите сыграть

Открытые двери зала суда захлопнулись, оставляя всех изолированными.

Игра началась.

Добавить комментарий