Тошка и Жучок

Тошка и Жучок Всё своё детство я провёл в Алтайском крае. Часто, вспоминая родные места, я вспоминаю и родные мне создания. Коими были две дворняги, два пса, два верных друга - Тошка и Жучок. В

Всё своё детство я провёл в Алтайском крае. Часто, вспоминая родные места, я вспоминаю и родные мне создания. Коими были две дворняги, два пса, два верных друга — Тошка и Жучок. В нашем посёлке было принято сажать собак на цепь. Мы же решили так не поступать с этими собаками. Они были очень добрыми, ни на кого не гавкали, не набрасывались. Тошка был постарше и немного крупнее Жучка. Дворняги, размером с таксу, с длинной шерстью, через которую едва виднелись глаза. И эти небольшие комки счастья таскались всюду за своими хозяевами.
Мне было около двенадцати лет. В этом возрасте я уже свободно мог отправиться на рыбалку в одиночку. Чем и занимался большую часть времени. В радиусе десяти-пятнадцати километров я знал все дороги, посадки, леса, реки, болота…
Я проснулся утром. Июльское солнце только поднималось из-за горизонта, и столбик термометра не торопился расти вверх. Потянувшись на веранде, я вернулся в дом, нарезал немного колбасы, хлеба. Заварил чая в термос, положив туда немало сахара. Спустившись с крыльца, мне предстояло пройти метров 30 до гаража, от него меня отделял просторный двор, с дух сторон окруженный оградой, за которой красовались грядки с овощами. Удочки, как обычно, привязал к раме велосипеда, закрепил червянку и садок. Чего-то не хватало. Конечно, не хватало Тошки и Жучка. Они куда-то убежали вечером, после того, как пастух пригнал стадо домашнего рогатого скота. Они и раньше, бывало, убегали, но всегда возвращались. Поэтому я спокойно двинулся в сторону озера, где хотел сегодня порыбачить. Озеро было далеко, но по дороге добраться несложно. Хотя я бывал там только раз, но часто проезжал мимо на «Урале». Свежий воздух врывался в лёгкие с приятным чувством наполнения. Не просто свежий — чистый. В радиусе ста километров ни одного завода и прочих предприятий. Вокруг лес да степь. Я проезжал очередную посадку. Полевая дорога с песочными колеями и травой посередине петляла то влево, то вправо, снова посадка, поле, лес. Здесь уже начинались малознакомые места.
Озеро должно было располагаться в двух-трёх километрах правее леса, к которому вела дорога. Весной разливается река, от неё отходит русло, наполняющее озеро. Летом русло пересыхает, а озеро остаётся. По трём сторонам озера стоят частые деревья. Можно сказать, озеро находится на окраине леса.
Я ехал по практически заросшей дороге. Едва прослеживались следы от шин. И, наконец, я нашёл озеро. Улов был не очень богат, но похвастать парой килограммовых карасиков я мог.
Обозначив озеро на воображаемой карте, я прикинул, что можно сократить путь, если поехать по другой дороге. Переехав пересохшее русло, я не заметил деревню, которую должен был уже видеть слева. Я продолжал ехать вперёд, пока окончательно не заблудился. Нет, паники не было. Всегда можно найти реку или дорогу, по которой доберёшься до своей или соседней деревни. У меня был чай, были спички, рыба. Конечно, остаться одному ночью… Этого я себе даже представить не мог. Времени ещё было предостаточно. Отцовские «Командирские» показывали два часа дня. Решено было свернуть на ближайшую дорогу, поворачивающую на юг. Но места не принимали знакомые очертания. Я проезжал очередную посадку, когда переднее колесо угодило в яму, я улетел вперёд головой и вырубился при падении.
В ушах стояло тяжелое собачее дыхание, а нос облизывал слюнявый собачий язык. Это был Жучок. А рядом стоял и Тошка. Это была не просто радость, а счастье. Мои верные друзья меня нашли, пришли за мной. Я вспомнил, как они прибегали за мной и отцом, когда мы ездили в соседнее село за арбузами на мотоцикле.
Встав на ноги, я оглядел себя. Немного болела шея, спина и голова, но видимых повреждений я не нашёл. Да и не главное, ведь мне хотелось скорее добраться до дома. К обеду я обычно всегда возвращался. Мама будет переживать… Я хотел погладить собачек, но Тошка уже стоял в пяти метрах от меня, а Жучок шёл к нему. Я поднял велосипед — немного помялось колесо, но ехать можно. Когда я пошагал к собакам, те двинулись дальше. Мне стало понятно, что те меня провожают. Сел на велосипед и поехал за ними. Они часто оглядывались, бежали впереди, и я не старался догнать их. Я выехал на знакомую дорогу, которая шла от того знакомого леса к посадкам, а через них, огибая ещё один лесок, вела в деревню. Въезжая в последнюю посадку, я видел, как собаки забежали за изгиб дороги, а когда выехал — их не было. Остановился, покричал. Подумал, что они рванули напрямик, через лес.
Приехав домой, я не собирался рассказывать о случившемся. Отец ходил чернее тучи, мама тоже была чем-то загружена. Немного погодя папа рассказал, что Тошку и Жучка вчера убили. Застрелили с охотничьего ружья. Мол, не понравилось, что они где хотят — там и бегают.
Я очень любил этих двух собак. Настоящий друг человека — собака. Для меня это аксиома. Когда вспоминаю этот случай — никогда не становится жутко. Благодаря многим источникам я убедился, что мой случай не единственный. Это дало мне почувствовать, что забвение — маловероятная перспектива.Что даже смерть не помешала Тошке и Жучку сделать последний человеческий поступок.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *