Дом с зелёной верандой

 

Дом с зелёной верандой Я решил купить дом. Свой личный дом. Проживание в многоквартирном строении имеет свои плюсы, но добрые хорошие соседи, почти друзья и приятели, остались только в старых

Я решил купить дом. Свой личный дом. Проживание в многоквартирном строении имеет свои плюсы, но добрые хорошие соседи, почти друзья и приятели, остались только в старых советских фильмах. На деле ты окружён такими личностями, которые словно специально поселены рядом, чтобы портить тебе жизнь. Один – маэстро перфоратора и дрели, исполняющий свои партии поздним вечером или ранним утром в выходные; другой – гидрофил, щедрая душа, так и норовящий поделиться своим богатством; третий – глуховатый меломан со странным вкусом, врубающий свою любимую музыку на полную дурь; четвёртый… А четвёртый, вообще, полоумная бабка, по ночам гоняющая не то бесов, не то бездушных родственников, ждущих её смерти, чтобы прибрать к рукам вожделенную жилплощадь. Сексапильная соседка в коротком халатике на голое тело, возникающая на твоём пороге с просьбой повесить полочку или починить подтекающий кран, существует только в фантазиях холостяков.
Помимо всего этого, приходит время, когда жить в бетонном «человейнике» становится тесно и душно, видимо, гены предков, живших на просторах необъятной родины, где триста вёрст – это совсем рядом, дают о себе знать.
Поэтому я обратился в агентство недвижимости «Родные стены». Наверное, помогают.
Едва я зашёл в офис, из-за стола поднялась симпатичная девушка в белой блузке и тёмными волосами, стянутыми в хвост на затылке. Я чуть дольше, чем следовало правилам хорошего тона, задержал взгляд на бэйджике с именем, лежащем на её груди.
— Здравствуйте, — белозубо улыбнулась она вполне искренне. – Меня зовут Елена. Чем могу помочь
Я представился в ответ.
— Видите ли, — повинуясь её приглашающему жесту, я опустился в мягкое кресло. – Мне нужен дом. Частный. Свой.
— Хотите купить Вторичное жильё, новострой, на стадии строительства, участок, типовой проект, индивидуальный
Перспектива пропадать в чистом поле, контролируя стройку и выполняющих её азиатских наёмных работников, а в итоге стать соседом разбогатевшего рыночного торговца с его аляповатым замком из силикатного кирпича и непременной башенкой, меня не прельщала. Поэтому я честно рассказал о своих желаниях по этому поводу.
Выслушав меня, риелторша на несколько секунд задумалась, забавно насупив бровки.
— Не любите людей – осторожно спросила она.
— Не всех и не всегда.
— Понимаю, — согласилась Елена. – Кажется, есть один вариант.
Она вышла из-за стола и подошла к стеллажу, заставленному разноцветными папками.
Скосив глаза, я оценил её фигурку с удовольствием. Недурна…
— Вот, — передо мной легла синяя папка. — Посмотрите этот вариант.
Внезапно на столе очнулся телефон, заполняя пространство офиса смехом Вуди Вудпеккера.
— Извините, — кивнув мне Елена, поднесла трубку к уху. – Да, Свет. Нет, сейчас не могу. Занята, да. Перезвоню позже. Извините, — ещё раз добавила она, обращаясь ко мне.
Я махнул рукой, мол, всё понимаю. Открыл папку. Фотографии были качественными, снятыми явно не на телефон.
— Дом построен в начале тридцатых годов. Раньше в нём жила семья военного инженера, — стала просвещать меня риелтор. – Вообще, там планировалось построить несколько домов, небольшой посёлок, но успели возвести только три дома. Два из них не пережили войну и местные жители разобрали их на кирпичи. А этот сохранился абсолютно целым. После войны в нём толи штаб военный был какое-то время, толи генерал жил.
Внимательно слушая, я кивал, листая досье. Хороший дом, югендстиль, но без особых вычурностей.
— Потом хотели сделать управление лесхоза, но не заладилось. Затем некоторое время там был дом отдыха партийного руководства района. А совсем недавно его один бизнесмен почти купил.
— Почти – удивился я. – Это как
Елена сморщила носик.
— Внёс задаток, купил материалы для ремонта, но через несколько дней передумал покупать.
— Что же так
— Говорит, далеко от цивилизации, а он привык жить среди людей. Да и ездить на работу далеко, — пожала плечами девушка.
— Мне, наоборот, подходит, — успокоил я её. – Я от цивилизации в городском проявлении устал.
— А недавно… — начала было Елена, но осеклась, отводя глаза в сторону.
— Рассказывайте всё, — попросил я. – Не надо скрывать.
Девушка вздохнула.
— В доме поселились два бомжа. И их кто-то убил. Молотком, так следователь сказал.
— Убийцу нашли
— Нет, — покачала риелтор симпатичной головой. – Не нашли. Ни убийцу, ни молоток. Да и кто искать будет Полиция из-за бомжей будет напрягаться Списали на внутренние разборки по пьянке.
— Да, не будет… — согласился я.
— А дом крепкий, хороший фундамент, сухой подвал, — воодушевилась, опечалившаяся было девушка. – Три комнаты и кухня на первом этаже, три комнаты в мансарде, есть пристроенная веранда с тыльной стороны.
— Ага, вижу, — я нашёл фотографии с застеклённой деревянной пристройкой.
— Отопление печное, вода колодезная, чистая, — продолжила Елена исполнение служебного долга, понимая, что клиент попался на крючок. – Электричество подведено, так что проблем нет. Колодец нужно почистить, можно поставить насос. Дому ремонт, конечно, требуется, но если без глобальной переделки, то косметический.
— Замечательно, — подытожил я, закрывая папку с фотографиями. – Мне нравится.
— Двести метров до моря. Есть дорога до моря, не очень хорошая, но до самого побережья.
— Ещё один плюс, — согласился я. – Готов, так сказать, узреть воочию.
— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Когда вам будет удобно
Я подумал об очерёдности своих дел.
— Послезавтра, после трёх. Точнее в 15.30.
— Хорошо, — она быстро что-то записала в блокноте. – Вам карту проезда скинуть
-Найду в навигаторе, скиньте адрес.
Елена положила передо мной прямоугольник визитки.
-Звоните.
— Алаверды, — ответил я, доставая из бумажника свою и протягивая ей.
— До свидания!
— До встречи!
В назначенный день я выехал на приморскую трассу. День был будний, машин встречалось немного. Набрал номер риелтора.
— Алло! – отозвался аппарат.
— Здравствуйте, Елена!
— Здравствуйте! – радостно зазвенел её голос, будто она услышала старого друга.
— Я уже выехал, думаю, если не будет никаких накладок, минут через пятнадцать – двадцать буду на месте.
— Отлично! Я уже подъезжаю, буду ждать Вас на месте. Не забудьте: за посёлком старая трансформаторная будка, за нею поворот направо.
— Спасибо! Я запомнил. До встречи!
Ага, вот и съезд к посёлку. Сам посёлок был небольшим, даже можно сказать, крохотным, с единственной улицей, она же шоссе, по которому я быстро проскочил череду заросших сиренью и жасмином палисадников, над которыми возвышались тёмно-оранжевые черепичные крыши домов, невидимых за буйной зеленью.
Вот и трансформаторная будка. Построенная ещё немцами, она вовсе не напоминала электротехническое сооружение, а, скорее всего, выстроенную из красного кирпича небольшую крепостную башню, от которой тянулись провода.
Да, есть поворот. Я свернул направо и тут дорога кончилась. То есть не совсем, а превратилась в то, что у нас оправдывают словами «так война же была». Некогда выложенная булыжником, ныне она представляла собой жалкое подобие себя прежней: где-то камни просели в промоины, где-то часть их отсутствовала (местные пользуют не только кирпичи домов), где-то сползли в кювет. Однозначно, подвеску нужно беречь. Сбавив скорость, я двинулся дальше, аккуратно объезжая ухабы и рытвины. В кустах мелькнуло что-то красное, не успел рассмотреть. С левой стороны дороги показались кирпичные столбы ограждения с щербатым штакетником между ними. Впрочем, дыры в заборе надёжно прикрывал разросшийся колючий шиповник.
Остановив машину возле невысоких ворот, вышел. Оглядевшись, увидел неподалёку на заросшем бурьяном и кустарником пустыре фундаменты и фрагменты стен домов.
— Ох, уж эти пейзане, — покачал я головой и направился к калитке.
Даже не скрипнув, она мягко открылась. На удивление хорошая дорожка из фридрихштадтской плитки, не заросшая травой, вела к дому.
Сам дом был хорош, хотя и несколько запущен. В нём чувствовалась основательность, не присущая современным домам. Добротная высокая крыша с потемневшей черепицей, с окошками мансардных комнат, сложенный из гранитных валунов фундамент, ровные стены, сохранившиеся ставни окон на нижнем этаже.
Шиповник благоухал цветами, ветер шумел в высоких соснах, донося дыхание недалёкого моря. Хорошо! А где наша девушка
— Елена! – позвал я.
Никто не отозвался.
Поднявшись по ступеням крыльца, я пошёл к зелёной двери дома и нажал на бронзовую ручку. Дверь подалась. Не заперто. Небольшой тамбур с протёртым до дыр половиком из ковровой дорожки. Я прошёл дальше.
Большая с тремя окнами комната. Печь, покрытая изразцами, две двери в соседние помещения, маленькая дверь явно в подвал, под лестницей, ведущей наверх. Потемневший от времени комод, диван – ровесник комода, но с виду крепкий, даже обивка не сильно вытерта, кресло и венский стул с расстеленной на нём пожелтевшей газетой. За аркой виднелась огромная дровяная плита с множеством чугунных конфорок и дверец. Кухня. Из неё можно пройти на веранду. Неплохо.
— Елена! – снова позвал я, уже не надеясь на ответ. Гулкое эхо в почти пустой комнате стихло, и воцарилась тишина.
Я осторожно опустился на диван.
— Где ты бродишь, несносная девчонка – пробормотал я, доставая телефон.
Длинные гудки. Нет ответа. Будем ждать.
За пыльными стёклами окон шумели сосны, пели пичуги, но в целом это была тишина, которой в большом городе не услышишь. Веки мои сам собой смежились.
В кресле сидел юноша лет шестнадцати и увлечённо читал книгу. Светлые волосы непокорно торчали надо лбом, глаза бегали по строчкам.
— Эрих! – из кухни вышла молодая женщина в синем платье с белым передником. Волосы её были уложены в причёску как у Любови Орловой из какого-то старого фильма.
— Ягодный пирог готов. Зови Дитриха и Эльзу, будем пить кофе.
Хорошо, мам, — юноша нехотя отложил книгу, подошёл к лестнице в мансарду. – Дитрих!
— Я слышу! Уже иду! – по ступеням, сверкая начищенными ботинками и высоко вскидывая колени, спустился мальчонка лет семи. Он старался казаться серьёзным: прилизанные волосики с идеальным пробором, узенький короткий галстук, чуть нахмуренные брови. Только короткие штанишки на лямках вызывали улыбку.
— А где Эльза – спросила женщина, вытирая руки полотенцем.
— Она на улице играет с куклой, — ответил Эрих.
— Я сама её приглашу.
Подросток направился к арке, но остановился и посмотрел в мою сторону.
— Мам, — позвал он.
— Да, дорогой
— Кажется, они опять здесь.
Лицо женщины вмиг стало озабоченным.
— Избавься от него, Эрих.
Парень взял тяжёлый молоток, лежавший на комоде, и направился ко мне.
Остановившись в шаге от дивана, он замахнулся…
Я дёрнулся и проснулся в пустой комнате. Что за хрень Задремал немного…
Где же Лена
Телефон снова выдавал длинные гудки без ответа. Что-то случилось Где-то застряла А почему не берёт трубку
Я связался с агентством.
— Здравствуйте! – ласково пропел динамик. – «Родные стены», меня зовут Ирина. Чем могу помочь
-Здравствуйте. Мне нужна Елена Осокина.
— А Елены на месте нет, она на встрече с клиентом. Звоните на мобильный. Номер знаете
— Клиент – это я. Но мы не встретились. Телефон её не отвечает.
— Я тоже не смогла дозвониться, — погрустнел голос Ирины. – Попробуйте позже, может, появится.
— Буду надеяться, — вздохнул я. – Извините за беспокойство. До свидания!
— Ничего. До свидания.
Что ж, будем ждать. Хоть ждать и догонять самое последнее дело, но лучше ждать на удобном диване, чем за кем-то бегать по лесу.
Слушая щебет птиц, я снова задремал.
Пахло ванилью, малиной и ещё чем-то сладким. На кухне слышался звон посуды. С улицы в дом вошла маленькая девочка с большой куклой, чьё фарфоровое личико, золотистые волосы, пышное платье, да и размер, делали её похожей на хозяйку.
— Сейчас, Мари, мы будем кушать пирог, — объяснила малышка игрушке. – Мама всегда печёт вкусный пирог.
— Эльза, деточка, — выглянула из кухни женщина. – Иди быстрее.
— Мамочка, а можно фройляйн Мари тоже кусочек
— Конечно, моё золотце! – улыбнулась мать. – Дитрих, налей сестре кофе.
Аромат напитка защекотал ноздри.
— Мама, а когда вернётся папа – спросил младший сын.
— Ох, ты же знаешь, что папа на фронте помогает нашим солдатам победить ивáнов. Когда кончится война, тогда папа и приедет.
— А вот дядя Вилли уже вернулся! – не унимался Дитрих.
— Дядя Вилли был ранен и теперь отдыхает после госпиталя.
Эрих вошёл в комнату и замер, глядя на меня. Пару секунд он стоял в раздумьях, потом схватил молоток и решительным шагом устремился к дивану.
— Опять – встревожено воскликнула женщина. – Ты знаешь, что делать! Прогони его!
Молоток с размаху опустился на моё левое плечо.
-Ё….! Чёрт! – я лежал на полу, на пыльном дубовом паркете. Плечо пульсировало болью, рука не слушалась.
С трудом поднялся, опираясь о диван правой рукой. Что здесь происходит, чёрт возьми
Аромат свежей выпечки висел в воздухе. Но всё равно становится неуютно, лучше выйти. Как же я так упал Во сне или….
Выйдя из дома, я вдохнул свежий запах моря и сосен. Лена, где ты Посмотрим с другой стороны. Вот и веранда, крашенная зелёной краской, облупившейся и свисающей лохмотьями, шевелящимися от дуновения ветра.
Колодец, сложенный из камня под потемневшей деревянной крышей. Вездесущий шиповник.
— Старый дом немецкий, зелёновая дверь. Леночка — Елена, где же ты теперь — пропел – прошептал, доставая телефон.
Я нажал кнопку вызова. Неподалёку, в колючих кустах захохотал дятел Вуди. Уже понимая, что ничего хорошего не увижу, я осторожно пошёл по дорожке к зарослям.
Лена лежала на спине, чуть подогнув ноги. Короткая юбка задралась, обнажая загорелые бёдра. Белая блузка была забрызгана красным. Невидящий взгляд карих глаз устремился в небо. На лбу, ближе к виску, зияла квадратная рана с уже запёкшейся кровью. Молоток. Так же как и бомжи, она убита молотком.
Опомнившись, я отключил вызов на телефоне. Неуместный смех Вудпеккера затих в лежащей рядом сумочке.
Меня обдало волной ужаса. Что делать Скорую вызывать поздно. Полицию Здесь только я один в округе и Лена, точнее, её тело. В телефоне с этим ужасным сигналом куча моих звонков. Будет очень много вопросов, допросов. Опять же местные менты с удовольствием повесят на меня и Лену, и бомжей, и ещё чего-нибудь. Мне этого не надо. Не хочу терять репутацию и время на оправдания. Надо валить отсюда. И быстрее!
— Прости, Леночка, — шепнул я и, оглядевшись на всякий случай, быстро зашагал прочь, спрятав телефон в карман.
По пути быстро протёр рукавом пиджака дверную ручку. Чёрт, как плечо болит!
Запрыгнув в машину, резко стартанул, забыв о разбитой дороге. Вот и что-то красное. В кустах, завалившись передними колёсами в канаву, торчала «мазда». Машина Елены.
Всё, газу! Не нужен мне уже этот дом, хотя немного жаль. Скорее отсюда! Залечь на дно, уехать, спрятаться! Меня здесь не было!
Выскочив на ровную дорогу, я повернул в другую от посёлка сторону и нажал педаль до упора.
Эрих вошёл в дом и устало опустился на стул у кухонного стола.
— Он ушёл
— Уехал, — кивнул юноша. – Мама, когда же они оставят нас в покое
— Не знаю, мой мальчик, — грустно ответила женщина, мягкой рукой пытаясь пригладить непокорные волосы сына. – Не знаю…

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *