Обстоятельство смерти

Обстоятельство смерти Это была далеко не первая, но самая запоминающаяся смена для молодого, но весьма опытного криминалиста Джекки Джеймса. За свои двадцать девять лет он смог повидать многое:

Это была далеко не первая, но самая запоминающаяся смена для молодого, но весьма опытного криминалиста Джекки Джеймса. За свои двадцать девять лет он смог повидать многое: самоубийства, начиная от повешения за шею, кончая актом самосожжения; массовые убийства; ритуальные жертвоприношения; серийных маньяков и их несчастных жертв. И казалось, что он уже видел все, что удивить его больше ничего не сможет, но парень сильно ошибался.
Ровно в три часа ночи в нью-йоркское отделение ФБР поступил звонок. Сбившимся голосом молодая девушка сообщила дежурному, что нашла в лесополосе изувеченное тело молодого мужчины. На силу продрав глаза, Джеки зевая, еще тогда подумал, что делала эта самая девушка одна в три часа ночи в лесу
Сев в машину вместе со своими напарниками, агентами Льюисом и Хайдом, Джекки поставив на ноги свой верный черный, кожаный чемоданчик, уставился в окно. За стеклом мелькали витрины магазинов, маня своим глянцем и светом редких прохожих, многоэтажки и машины. Но вот город остался позади и парню стало как-то грустно, тревожно на душе. Почему-то именно сейчас молодой криминалист подумал, а что он сделал хорошего за всю свою жизнь, что повидал, что мог еще увидеть и сделать Плотная стена из черных деревьев по обе стороны от дороги устремляла свои верхушки в самое небо, а Джекки все продолжал обдумывать свою жизнь.
Он родился в обычной среднестатистической семье, каких в Америке были десятки тысяч, окончил школу, затем институт, чуть позже получил перспективную, хорошо оплачиваемую работу. А что дальше А дальше полетели дни, длиною в одну нудную неделю, тянулись часы, превращаясь постепенно в месяцы, что далее слагались в годы, вся его жизнь стала походить на один длинный, весьма надоевший, повторяющийся день сурка. Работа, дом, дом, работа, посиделки с друзьями в барах по пятницам, случайные, ни к чему не обязывавшие знакомства на одну ночь и все снова по кругу. Горько усмехнувшись, Джекки только сейчас понял, что так и ничего толком не узнал, не увидел за прожитые им двадцать девять лет. «А что, если я завтра умру — вдруг промелькнула в его голове неизвестно откуда взявшаяся печальная мысль. — Ведь обо мне даже никто и не вспомнит. У меня нет жены, нет детей, да даже постоянной подруги и той нет. Родители погибли в автокатастрофе три года назад, я единственный ребенок в семье. Никто даже не принесет на мою могилу цветы».
Машина, резко затормозив, вырвала криминалиста из плена его горестных раздумий и он поспешно покинул первым внезапно ставший тесным и невероятно душным салон авто. Как только его ноги коснулись земли, парень ощутил неземную легкость, коей раньше никогда не испытывал. Подставив лицо прохладному ночному ветру, Джекки, прикрыв глаза, с удовольствием вдохнул запах леса, запах истинной природы, запах истинной чистоты.
— Работать! — парень подпрыгнул на месте и под хохот своих напарников устремился вслед за ними в лес.
На удивление быстро было найдено среди зарослей леса место преступления. Надев маски, Льюис и Хайд приступили к освещению и оклеиванию желтой ФБРовской лентой места убийства, а Джекки, поставив свой верный чемоданчик на прошлогоднюю павшую листву, склонился над телом жертвы.
— В лесополосе найдено тело мужского пола, белый, в положении лежа на животе вниз лицом. Приблизительный возраст жертвы 30-35 лет, — поднеся диктофон ко рту, криминалист начал осмотр тела. — Одет в темно-синие джинсы и желтую футболку. Волосы темные, коротко стриженые.
Джекки так увлекся работой, что не заметил, как тихо и холодно стало в лесу, да и его напарники куда-то отлучились. Лишь обрывки ленты одиноко покачивались на ветру…
Криминалист, положив диктофон подле себя, обхватил мертвеца за плечи и перевернул его лицом к себе. Свет, что так старательно был установлен его напарниками, замигав, погас, а изо рта парня вырвался клуб белого пара.
— Льюис, Хайд! — позвал он агентов, но ответом ему вторило лишь эхо, созданное его же голосом.
Полный злости, Джекки выругался вполголоса. Снова они подшучивают над юным криминалистом, хоть работали вместе они уже далеко не первый год, напарнички ласково называли его малышом Джекки и не упускали возможности подшутить над ним. Но почему-то сегодня шутник Льюис и весельчак Хайд были чрезмерно серьезными, молчаливыми и даже чем-то опечаленными.
Порывшись в своем чемоданчике, Джекки нашел фонарик и яркий свет прогнал темноту. Вновь включив записывающее устройство, криминалист направил свет в сторону осматриваемого и уже было открыл рот, чтобы продолжить запись, как его глаза встретились с застывшими глазами потерпевшего. Фонарик выпал из его рук, парень попятился назад и осел на гнилую листву. Его сердце бешено колотилось в груди, холодный пот ручьями струился по лицу, спине парня, Джекки жадно хватал воздух пересохшими губами и полные ужаса глаза криминалиста безотрывно смотрели в сторону, где продолжало и сейчас лежать тело.
— Не может быть… — качая головой, шептал дрожащими губами Джекки. — Это чья-то злая шутка!
Собравшись с духом, парень нащупав фонарик онемевшими пальцами, подполз к телу жертвы. Направив поток света в лицо потерпевшему, криминалист навис над ним, чтобы как можно лучше разглядеть его черты. Бледная, с синеватым оттенком, кожа, из носа струйки засохшей крови стекали по щеке на землю, рот слегка приоткрыт, губы синюшные, с тонким фиолетовым ободком, глаза широко распахнуты, темные. Судя по лицу парня, он пролежал в лесу уже несколько дней и уже начался процесс разложения. Сдерживая рвотные позывы, Джекки всмотрелся в его глаза. Казалось, парень тоже смотрел на него.
— Нет, этого просто не может быть, — вглядываясь в свои собственные черты на лице покойника, словно завороженный шептал криминалист.
Будь у него брат близнец, Джекки бы сказал, что именно братец сейчас лежит перед ним.
Но ведь он был единственным ребенком в семье!
— Да, всегда будет тяжело осознать, что тебя больше нет, — парень вздрогнул и, подняв голову, увидел в нескольких метрах от себя девушку в белом.
Она стояла босая на ковре из листвы, прислонившись спиной к влажному стволу дерева. Ее светлые длинные мокрые волосы спутались, губы были белыми, словно мел, рот слегка приоткрыт, из него стекали струйки воды, а ее огромные бесцветные глаза с усмешкой смотрели на ничего не понимающего криминалиста.
— Да, ты мертв, Джекилл Джеймс, — незнакомка сделала шаг ему на встречу. — Ты ведь ничего не помнишь, а, Джекки
— Нет, — продолжая сидеть подле своего мертвого тела, отвечал парень.
— Я помогу тебе вспомнить все, — девушка, что так и не представилась, за секунду поравнявшись с ним, провела рукой перед его глазами. — Это был поздний вечер 26 мая 2013 года.
Воспоминания стали проясняться и вот уже Джекки сидит в баре. На дворе поздний вечер, в баре витают клубы сигаретного дыма, играет тихая старая песня. Помимо него здесь отдыхает еще компания сильно выпивших отморозков и девушка, сидевшая за барной стойкой. Джекки уже битый час смотрит впереди себя, пытаясь допить бокал пива, что был полон еще ровно наполовину. Шумная компания за соседним столиком не стесняясь ненормативной лексики, старалась изо всех сил привлечь внимание молодой особы, но девушка все никак не хотела отвечать на их «ухаживания». Наконец ей надоели пошлые шуточки и улюлюканья и, взяв свою сумочку, девушка направилась к выходу. Вслед за ней выскользнули и двое самых настойчивых «ухажеров», а остальные остались в баре допивать пойло, которое ценили в своей жизни превыше всего.
Посидев еще около десяти минут, Джекки, так и не допив пиво, тоже покинул пределы бара. Ночь сегодня выдалась темная, беззвездная и на редкость холодная для середины мая. Запустив руки в карманы, парень, обогнув бар с обратной стороны, направился домой вниз по дороге.
— Нет, отпустите меня! — девичий крик разрушил звенящую тишину. — Не надо!
— Заткнись, стерва! — вторил ей пьяный мужской бас. — А то прибью!
Крики о помощи доносились из-за автобусной остановки и юный криминалист той злосчастной ночью не смог пройти мимо. Двое пьяниц из бара прижимали горделивую блондинку к стене остановки и теперь изо всех сил пытались ее совратить.
— Отпустите ее. — на голос Джекки тот час среагировали все трое участников инцидента.
— О, Марк, — усмехнулся тот, что был трезвее, — смотри, Бетмен прилетел.
— Сейчас мы этому Бетмену крылья-то пообламываем, Джеред, — придерживая девушку за руки, отозвался Марк.
— Позволь мне первому. — Джеред, достав из кармана нож, двинулся к Джекки.
Вывернув его занесенную с оружием руку в локте, криминалист выбил коленом из руки нападавшего нож и без особого труда повалил пьянчугу на землю. Ударив девушку кулаком по лицу, Марк тот час бросился на помощь другу, вооружившись розочкой из-под пивной бутылки. Незнакомка не сразу смогла подняться на ноги после сильного удара.
— Беги! — крикнул Джекки ей, уворачиваясь от удара второго пьяницы.
Пошатнувшись, девушка, вняв совету своего заступника, бросилась прочь. Свист шин и звук удара отвлек Джекки и Джеред, что уже успел подняться на ноги, сбил парня с ног ударом локтя в грудь.
— Вот зараза! — раздался гневный крик мужчины. — Весь капот своей кровью забрызгала!
— Владимир! — окликнул ругавшегося Марк. — Помоги нам!
Удары посыпались на Джекки ото всех сторон, парень лишь согнувшись пополам, прикрыл голову руками. Большего в сложившейся явно не в его пользу ситуации он сделать не мог.
— Вы обалдели! — подоспев, Владимир оттянул за шкирку Марка от Джекки, а последний в этот самый момент, свернувшись в пыли клубочком, пытался понять, где он находится. — Я только что сбил девку из бара! Ты понимаешь, что это все значит!
— Нужно избавиться от тела, — невозмутимо ответил Марк и, протрезвев в секунду, направился в машине, которую бросил на обочине Владимир. — Дай ключи.
— Вот тебе, дрянь! — Джеред, что успел найти на земле свой нож, сейчас со всей силой шинковал его лезвием тело Джекки.
— Ах ты, придурок! — не своим голосом заорал Владимир и подоспев к другу, ударил его ногой в лицо так, что Джеред, отлетев на несколько метров назад, распластался на земле. — Что ты натворил! Я только что откинулся, мне же теперь пожизненное светит за соучастие в двойном убийстве!
— Чего ты орешь — утерев рукавом с лица кровь, спросил Джеред. — Сейчас все уладим. Закапаем тела в лесополосе, пока их найдут, опознать будет уже нереально. Мы с Марком возьмем твою тачку, а ты, брат, нажрись до свинячьего визгу и дуй домой. Подебоширь там, мне, что ли, тебя учить Мы начудили, мы все сами и уладим. Хорошо, брат
— Ладно, — нехотя кивнул Владимир. — Телом больше, телом меньше. Какая, на хрен, разница Вот только я и правда не хотел сбивать эту сучку, она внезапно выскочила на дорогу.
— Все хорошо, брат, — еще раз произнес Джеред и хлопнул подельника по плечу.
Джеред уже в компании Марка вернулся к Джекки, что каким-то чудесным образом все еще оставался в сознании. Ругаясь вполголоса, подельники подхватив парня под руки и под ноги, поволокли его в сторону дороги. Багажник был уже открыт и они, не церемонясь, забросили в него еще живого парня. Джекки почувствовал под собою что-то мягкое. Марк хлопнул дверью и, почувствовав сильный прилив тошноты, Джекки отключился.
Через некоторое время багажник снова открыли и Джекки снова пришел в себя. Вот только темнота расплывалась перед его глазами, а тупая боль разливалась по всему телу и множилась, множилась, множилась. Последним, что запомнил юный криминалист, были сначала хлесткие удары веток по лицу, а чуть позже появилась резкая, тупая боль и ее сменила острая, растущая из груди. Брызнула алая кровь, ставшая последним ярким пятном в его жизни и пелена, сначала серая, а затем и черная, навечно застелила его глаза.
— Вспомнил — голос незнакомки вернул его обратно в ночной лес и более Джекки не чувствовал дуновение прохладного ветра на своем лице.
— Да, — еле-еле кивнул криминалист. — А что ты здесь делаешь Ты пришла за мной Ты — смерть
— Нет, не смерть, но пришла и вправду за тобою, — она вновь усмехнулась и сделала новый шаг к нему. — А я так и не успела тебя поблагодарить за то, что ты вступился за меня. Спасибо.
— Значит, ты тоже… — парень стих на полуслове.
— Да, мертва, — подтвердила она, беря его за руку. — Кстати, меня зовут Эмми.
— А я Джекки, — кривовато усмехнувшись, представился криминалист. — Я бы рад сказать, что рад знакомству, если бы только не его обстоятельство.
— Обстоятельство смерти, — Эмми ответила ему той же усмешкой. — Но ведь лучше смириться, так ведь легче, хоть и очень тяжело сделать это.
— А ты смирилась — став серьезным в один момент, Джекки посмотрел ей в глаза.
— Кажется, да, но не сразу, — пожав плечами, ответила Эмми. — Я очнулась в лесу, подле воды, совершенно одна. Прошло три дня, прежде чем я вспомнила все, что со мной случилось. А потом еще пять, прежде чем я смирилась. Мое тело они бросили в реку, поэтому я смогла узнать себя не сразу.
— И куда теперь — глядя, как вдали зарождается рассвет, небо алеет и ночь начинает отступать, забирая с собой все свои страшные тайны, спросил криминалист.
— Не знаю, но наверное, нам нужно на свет, — обернувшись, тихо отвечала девушка.
Джекки страшила неизвестность, но он решительно сделал первый шаг навстречу свету, сжимая руку Эмми в своей. Это невесомое касание давало ему сил делать все новый и новый шаг навстречу судьбе. «Ты же мужчина, Джекилл, — говорил сам себе парень. — Ты должен вести ее, да и себя тоже, навстречу к солнцу. Ведь иного выхода нет».
Вместе, продолжая держаться за руки, они поднялись на невысокий холм, напрочь лишенный растительности, голый и безликий. Эмми, прикрыв глаза, подставила лицо утреннему ветру, а Джекки, напрягшись изнутри, словно струна, внешне оставался спокойным и следил за лучами солнца, что стремительно сокращали расстояние между небом, что уже просветлело и черной, остывшей землей. Джекилл больше не чувствовал руки Эмми, но еще сильнее ощущал ее невесомое присутствие подле себя.
«Будь мужчиной, Джекилл», — выдохнув, криминалист сделал финальный шаг к свету.
Солнце радостно подхватило двоих задержавшихся в мире живых и два новых лучика света, поглощенные заревом рассвета, растворились в белых ватных облаках.
Что ждет их впереди Ад или рай, забвение или покой, а может, вечные муки Этого не узнает никто из ныне живущих на земле людей, пока не настанет их очередь предстать перед высшим судом, единственным судом, решение, которого нельзя оспорить, обжаловать или купить.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *