Главная / Вокруг нас / Тысяча и одно восстание.

Тысяча и одно восстание.

Восстание Сета — первый раскопанный бунт. Верхний Египет воюет с Нижним. Адепты Сета, бога песчаных бурь, отбирают трон у Хора, бога небес. Всякая власть от Бога, который крепче стоит на земле.

Восстание Лагаша — Древний Шумер. Классовая борьба против знати. Саргон умирает, не успев расквитаться с восставшими, но знает, что «мощь, которая пришла к ним, будет у них отнята». Так и заведено по сей день.

Восстание против Ли-вана — десятый правитель династии Чжоу в Китае изгнан из-за коррупции, ереси и разврата. Огонь в бумагу не завернешь. Всему есть предел.

Первая республика — общее дело, Рим. Наследник престола насилует жену патриция. От стыда она кидается на кинжал. Будущий консул Луций Юний Брут поднимает бунт против монархии. В честь него назовут июнь, а республика продержится полтысячи лет.

Афинская революция — граждане против аристократии. Клисфен и рождение демократии: тяни жребий, чтобы схватиться за власть и не быть идиотом, то есть отдельно от всех.

Восстание илотов — полурабы против милитаристов Спарты. Криптии — кровавое развлечения молодых «Выследи и убей илота под покровом ночи». Хватит это терпеть. Боги послали дар — Спарта разрушена землетрясением. Пора бунтовать. Десять лет войны, и восставшие получают право уйти. Самое важное право на свете.

Уход плебеев — патриции Рима не желают делиться властью. Уйти, чтобы оставить город без подданных. Ненасильственный протест приносит плоды. Законы двенадцати и общее дело для всех. Кроме рабов.

Восстание Маккавеев — евреи против эллинизации и высоких налогов. «И был гнев над Израилем». Иудейская государственность восстановлена еще на сто лет. Всего на сто лет. Хотя бы сто лет.

Восстание Спартака — гладиаторы против нобилитета. Идущие на смерть ненавидят всех, но проигрывают. Вместо свободы распяты шесть тысяч рабов вдоль римских дорог.

Восстание сестер Чынг — женщины на марше. Вьетнам против Китая. Люди с Севера получают отпор, но силы неравные. Чтобы не достаться врагу, сестры тонут в реке. «Теперь голубые волны лунного света освещают пенный след нырнувшей в глубину рыбы».

Выступления багаудов — два века крестьянской борьбы против римлян в Галлии и Испании. Воюют дезертиры, колоны, нищие и рабы. Жгут усадьбы, насилуют жен богачей, создают локальные царства и растворяются во времени, когда от империи остаются только руины.

Бунт Маздака — верховный жрец огня и протосоциалист против персидской аристократии. Под лозунгом «поровну всем» раздает зерно и распускает гаремы. Тридцать лет диктатуры радикального маздакизма, пока не зарыли в землю живьем головой вниз.

Восстание Ника — язычники против христиан. Горящая Византия. Улицы завалены трупами. Да будет проклят, император Юстиниан. Его жена Феодора шепчет на ухо: лучше смерть, чем потеря трона. «Лучший саван — царская власть».

Первая фитна — верблюжьи битвы сподвижников Магомета. Да будет славно имя его, и прокляты ереси всех, кто восстал против единства уммы и навсегда расколол ее.

Восстания зинджей — черные как смола рабы против Абассидского халифата. В песках появляется новый мессия — Махди. Он обещает свободу всем, кто встанет за ним, и 14 лет держит слово, пока не будет убит. Для бунтаря целый век.

«Въсташа» волхвов — языческая Русь отходит от шока. Византийский бог принес только засуху, голод и мор. Вместо дождя льется кровь «старших чад», но недолго. Головы волхвов и смердов рубит князь Ярослав по прозвищу Мудрый.

Восстание исмаилитов — чернь и великий убийца Хассан ибн Саббах бунтуют на землях суннитов. Аскеты, ученые, ассасины, мистики, маги берут над собой власть и прячутся за неприступными стенами крепости Аламут, который падет только перед Ордой. Но мудрость ее стоит: «Ничто не истинно, всё дозволено».

Смута годов Хогэн — самураи против императора. Победа меча над иерархией. Путь самурая — путь смерти. Дорога для всех восставших.

Жакерия — крестьяне против дворян и столетий войны. Жак, простак, твою дочь изнасиловали бароны, а тебя заставили голодать. Двадцать тысяч тел, попытавших счастье. Два века народных восстаний по всей Европе ждет впереди. От Кента до Каталонии крестьяне осознают, что они не рабы. Рабы не мы.

Восстание пополанов — Риенцо сын прачки объявляет себя последним трибуном Рима и возвращает республику из небытия. «Высокий дух, царящий в этом теле» пишет о нем Петрарка, но так заведено — идеалист превращается в узурпатора, и ждет, когда толпа разорвет его на куски.

Восстание Чомпи — первые рабочие стачки Флоренции. Город мастеров требует справедливости. Справедливости нет.

Мюнстерская коммуна — свободный дух Реформации обитает, где хочет. Вооруженные анабаптисты захватывают сердце Вестфалии и ждут второго пришествия. Новый Сион, многоженство и мистический коммунизм. Четырнадцать месяцев продержится эта утопия. «Сегодня утопия, завтра — плоть».

Восстание Болотникова — холопы против бояр. Смута. Пятнадцать лет с отмены Юрьева дня. Пять лет после Великого голода. «(Лже)Царь хороший, бояре плохие». Повстанцы осаждают Москву, но молитвами Гермогена проигрывают. Бунташный век за них отомстит.

Английская революция — капиталисты расправляются с абсолютизмом. Долгий парламент оставляет Карла I без головы. На эшафоте монарх прощается словами: «Я иду от тленного в нетленное царство, где не может быть волнения, никакого волнения в мире». Его прееменик — смиритель революции Кромвель, который знает, что «по-настоящему высоко может зайти лишь тот, кто не знает, куда идти».

Восстание Пугачева — русский бунт беспощадный, но не бессмысленный. Два столетия крепостного рабства не оставляют Уралу выбора. Восставший из мертвых Петр III Емельян Пугачев ведет год беспощадных боев, чтобы в конце концов сложить буйну голову перед немецкой императрицей. Последнее официальное четвертование в России досталось ему.

Американская революция — колония против метрополии. Новый свет ярче старых порядков. Солдат Натан Хейль жалеет, что «у него есть всего одна жизнь, чтобы отдать её за свою страну». На его и ему подобных костях прорастает империя будущего всеобщих свобод и таких же оков.

Великая французская революция — мать всех восстаний. На их мундирах выгравированы такие слова: «Французский народ», и ниже: «Свобода, Равенство, Братство». Революция пожирает своих детей, но лозунги остаются.

Восстание луддитов — люди против машин. Репетиция.

Восстание декабристов — заговоры кружков. Офицеры против тупых помещиков. Отмена крепостного рабства или смерть. Единственное общий пункт всех тайных обществ, но детский мятеж рождает тирана. Пять повешенных улыбаются вслед глубине сибирских руд и проклятию дома Романовых.

Весна народов — лихорадка неповиновения заражает умы в Италии, Франции, Германии, Дании, Габсбургов, Швеции, Швейцарии, Польше, Молдове, Ирландии, Бельгии, Бразилии и Новой Гранаде. Волны побед и поражений. Сила пара не оставляет прошлому надежд, только передышку.

Восстание сипаев — индусы и мусульмане против Ост-Индской компании. Княгиня Лакшми Баи возглавляет оборону Джханси от армии генерала Роуза. Власть англичан остается, но самой старой монополии мира приходит конец. Над империей начинает заходить солнце.

Парижская коммуна — стихийный попытка создать коммунизм. Диктатура пролетариата 0.1. Семьдесят два дня инсургенты экспериментируют с концепцией государственной власти. После боев на кладбище Пер Лашез утопия падает в руки версальцев. Уроки коммуны внимательно изучает все, в том числе молодой адвокат Владимир Ульянов-Ленин.

Сацумское восстание — мечи против оружия. Реставрация Мэйдзи проветривает японский дух. Консервативная революция захлебнулась в собственной крови. Кишки аккуратно лежат перед трупами самураев.

Война за Черные Холмы — последняя попытка отбить Великие равнины из рук проклятых янки. Никаких шансов у армии Сидящего Быка нет. Племена Сиу и Шайеннов навсегда отправляются в резервации. Но «даже маленькая мышь имеет право на ярость».

Боксерское восстание — одурманенный опиумом Китай пытается избавиться от похмелья. Секты кулака и ножа против альянса восьми держав. Запад смеется над варварской простотой, а патриоты учатся над ошибками. Карате — это не коммунизм.

Декабрьское восстание — рабочие против царства Романовых. Заснеженная Москва, баррикады, листовки большевиков, разбитые типографии и солдаты стреляют в народ. Пулеметы на колокольнях — так дешевит православный бог, а Пресня становится красной. Пролог.

Тысяча и одно восстание, на все не хватает слов. Восстание — это традиция. Культура рабов и угнетенных. Она процветает пока есть власть. Сегодня сто лет как начался второй акт революции, которую следует называть Великой русской.

Читать еще:

Китайцы припахали тараканов к утилизации отходов

В Китае стали утилизировать пищевые отходы с помощью тараканов. Так, на ферме по переработке отбросов …

Добавить комментарий