Главная / Вокруг нас / Несбывшееся счастье Джоконды мирового кино и одинокой «звезды» Греты Гарбо.

Несбывшееся счастье Джоконды мирового кино и одинокой «звезды» Греты Гарбо.

Загадочная и холодная, как Снежная Королева из сказки Андерсена, она проникала в душу колдовской силой синих глаз и оставалась там навсегда. Так произошло и с Морицом Стиллером, когда он впервые увидел Грету Густавсон. Он нашёл её и сделал звездой — Гретой Гарбо. А она его просто боготворила, и уверяла, что если и выйдет замуж, то только на Стиллера.

Третий ребенок в шведской семье Густавсон появился на свет в сентябре 1905 года. Девочку назвали Грета-Ловиса. Малышка смотрела на всех ярко-синими глазами, похожими на звезды, и никто тогда не предполагал, что когда-то ее назовут самой красивой женщиной в мире. Семья была небогатой, отец трудился на малооплачиваемой работе и, когда Грета училась в школе, заболел туберкулезом.

Девочка была вынуждена искать работу. Какие профессии она только не освоила: судомойка, продавец, парикмахер. В свободное время она позировала для рекламы. Однажды ей предложили сняться в рекламном ролике. Его случайно увидел малоизвестный режиссер и пригласил девушку в свою картину на эпизодическую роль.

Это была первая, хоть и небольшая, творческая победа Греты, проложившая ей путь в театральную школу. Там девушка познакомилась со многими знаменитостями, в том числе, и с эстрадным исполнителем, в прошлом — неудавшимся боксером Карлом Бриссоном. Вокалистом молодой человек был посредственным, но его внешние данные сделали Карла кумиром всех девушек Стокгольма.

В их числе оказалась и юная Густавсон. Однажды она подарила Бриссону свое фото с дарственной надписью и букет фиалок. Цветы завяли, а снимок пополнил коллекцию восторженных поклонниц. Но ему предназначено было сыграть немаловажную роль в судьбе девушки.

Мойша родился, когда еще братья Люмьер не создали новый вид искусства.
В многодетной семье Штиллер летом 1883 года появился на свет очередной ребенок. Мать была обычной финской домохозяйкой, а отец служил в военном оркестре. Жизнь текла размеренно и тихо, как и в любом скандинавском городе, пока не умер глава семейства.

Спустя некоторое время мать Мойши, так и не сумевшая справиться с потерей, покончила с собой. Мальчика взяли на воспитание друзья отца. Мойша, которого теперь называли Мориц, помогал приемным родителям торговать в лавке, но все свободное время посвящал театру. Юноша был статным и симпатичным и уже в подростковом возрасте попробовал свои силы на сцене.

Новые родители поддерживали его начинания, заметив в молодом человеке неординарные способности перевоплощаться. Мориц уже играл в театре, когда началась русско-японская война. Призыв в армию мог нарушить все творческие планы Штиллера, и он убежал от мобилизации в Стокгольм. В столице он на последние деньги приобрел роскошный костюм и снял люксовый номер в гостинице.

Всем новым знакомым он представлялся как популярный в Германии кинорежиссер. Мориц так искусно фантазировал, что сам поверил в свою легенду, а люди — и подавно. Его пригласили работать в киностудию немых фильмов. Производство картин он поставил на поток, и все они имели успех.

Да и сам Мориц часто снимался. В этом же городе жил и работал друг Стиллера — Шестрем. Вместе они сняли несколько кассовых фильмов, используя новые приемы в кинематографии. Начав играть роль режиссера, Мориц им оказался, да еще и каким талантливым!

Любовь всегда приходит неожиданно. Так случилось и в жизни Морица Стиллера. Однажды, перебирая фото знакомых красоток Карла Бриссона, он остановил взгляд на снимке девушки с необыкновенными глазами. Режиссеру показалось, что это не фотография, а живой человек рядом, такой родной, такой чувственный. Мориц попросил товарища предложить Грете прийти на пробы съемок.

Через несколько дней девушка встретилась с уже известным в стране режиссером немого кино. Глаза в глаза — и словно искра пробежала между мужчиной и женщиной. Тогда Грета решила, что обязательно выйдет замуж за этого человека. А после ее ухода мастер подумал, что в этой девушке скрыт необычайный потенциал. И с тех пор он начал лепить из нее свою Галатею.

Первые съемки давались Грете (теперь ее псевдоним был Гарбо) очень нелегко. Режиссер иногда доводил ее до слез, грубил, но тут же приносил свои извинения. Он ваял из нее совершенство. То, что заложила в нее природа, — огонь неугасимый — надо было разжечь, извлечь из-за маски холодности. И Стиллеру это удавалось.

А она его боготворила и говорила, что он создает людей, подчиняя их собственной воле. Из Греты Стиллер сделал кинозвезду европейского масштаба, раскрыв ее талант в своей “Саге…” и “Безрадостном переулке”. Теперь о ней говорили, как о “шведском сфинксе” за нежелание сотрудничать с журналистами и участвовать в светских мероприятиях.

Скандинавская натура давала себя знать. Казалось, настоящей она была только в кадре. Но в действительности, Грета Гарбо страстно любила своего учителя и наставника, а он не предлагал ей стать его женой, потому что боялся загубить ее карьеру. К тому же Мориц читал, что слишком стар для девятнадцатилетней звезды. Актриса Ирма Стокласса однажды спросила режиссера напрямую, почему он не женится на Гарбо. Тот ответил: «Это будет неправильно. Я слишком стар. Она вообще не должна выходить замуж. Это станет препятствием в ее карьере. Она будет величайшей кинозвездой».

Вскоре ленты Стиллера нашли восторженный отклик за океаном. Его пригласили в США для работы в Metro Goldwyn Mayer. Мориц согласился с тем условием, что Гарбо поедет с ним и будет участвовать во всех его проектах. Мистер Майер с удовольствием подписал контракт и с Гарбо. Так начался американский этап в жизни двух шведских звезд.

Но в Штатах их партнерству не пришлось просуществовать и нескольких лет. Стиллер постоянно конфликтовал с соучредителями студии, не хотел учить английский язык и не шел ни на какие компромиссы. Грета же, напротив, чувствовала себя в MGM довольно комфортно, ладила с руководством и даже добилась изменений в контракте, которые приносили ей огромнейшие гонорары за каждый фильм.

Она была занята в производстве нескольких лент каждый год, и предложения новых ролей для нее сыпались, как из рога изобилия. Вскоре ее официально признали главной звездой Фабрики Грез. А неуживчивый и принципиальный Мориц Стиллер покинул студию и решил вернуться домой. Тем более, что его туберкулез практически не оставлял шансов.

Прощаясь, Грета нежно назвала его тем именем, которым величала в детстве мать:” До скорой встречи, Мойша!” А в ответ:”Прощай!” Он уже знал, что едет умирать, и они больше никогда не ощутят тепло друг друга…

Телеграмму о смерти Стиллера Грета Гарбо получила на съемочной площадке фильма «Дикая орхидея». Она смертельно побледнела, отошла в сторону и несколько минут стояла у стены, прижав ладони к глазам. Потом взяла себя в руки и продолжила съемку.

Читать еще:

Кремлевские маги: Правда и вымысел о том, как экстрасенсы влияли на советских партийных лидеров

Интерес к теме воздействия магов и экстрасенсов на первых лиц Советского Союза, а затем и …

Добавить комментарий