Главная / Вокруг нас / Савин Иван Алексеевич

Савин Иван Алексеевич

24.04.1953 – 2.1.1995
Командир 131-ой отдельной мотострелковой бригады Северо-Кавказского военного округа (в/ч 09332), полковник.

Родился 24 апреля 1953 года в селе Архангельское Буденновского района Ставропольского края.

Окончил 8 классов средней школы №22 села Архангельское.

Данных о вузе не нашёл.

12 сентября 1992 года 9-я стрелковая дивизия, в которой служил полковник, была переформирована в 131-ю отдельную мотострелковую бригаду.

С 1 по 6 декабря 1994 года группировка 131-ой отдельной мотострелковой бригады под командованием полковника Савина совершила марш комбинированным способом из Майкопа в Моздок (из столицы Адыгеи вышло 6 эшелонов с личным составом и воинской техникой). Всего в Чечню убыли более тысячи военнослужащих с боевой техникой.

По прибытии к месту назначения часть личного состава осталась в районе аэропорта Северный на окраине Грозного, остальные получили задачу захватить рубеж неподалеку от нефтеперекачивающей вышки.

В 7 часов 31 декабря 1994 года в район боевых действий входили 840 человек, к 8.00 поставленная задача была выполнена, но новый приказ бросил кубанцев на железнодорожный вокзал. Развернулись тяжелейшие, кровопролитные бои, появились большие потери в живой силе и технике. Однако, как бы сейчас ни комментировали те горькие события 11-летней давности, в 14.00 командир бригады и 1-й мотострелковый батальон вышли в район железнодорожного вокзала. В 5.50 1 января 1995 года бригада получила задачу после смены у железнодорожного вокзала наступать на север в район президентского дворца по улице Комсомольской. Начались новые стычки, повлекшие большие потери. Всего группировка соединения безвозвратно потеряла 157 человек, в том числе погибли 24 офицера, один прапорщик и 60 солдат и сержантов. Осколком мины в лицо смертельное ранение получил комбриг полковник Иван Савин. Пропали без вести (что в тех условиях однозначно означало гибель) 12 офицеров, один прапорщик, 59 солдат и сержантов. Бригада потеряла 22 танка, 45 БМП, 37 автомобилей.

Отступление с вокзала началось около 18.00. После отхода первой колонны с ранеными, группа под командованием Савина своим ходом покинула вокзал в направлении товарной станции. На станции группа встретила три БМП 81-го мотострелкового полка. Первые две машины двинулись по ул.Маяковского в сторону пригорода Грозного, откуда 131-ая отдельная мотострелковая бригада начала штурм Грозного. Последняя машина отстала.

Вскоре по БМП был открыт огонь. Первая машина, в которой ехал комбриг, была подбита выстрелом из гранатомёта. Полковник Савин получил третье ранение. Остатки группы отошли на заброшенную автобазу. После короткого отдыха комбригом было принято решение прорываться с боем. Первая попытка была отбита боевиками. Группа была отброшена на прежний рубеж, где её забросали гранатами. Один осколок вошёл полковнику Савину точно в глаз…

Через некоторое время к группе пробились остатки одного из взводов третьей роты бригады. Тело комбрига погрузили в багажник машины, часть группы села в неё, остальные остались прикрывать отход. Через сто метров, напротив одного из основных рубежей боевиков лопнула шина. Живым из машины не вышел никто.

Изуродованное чеченскими боевиками тело комбрига со снятым скальпом было найдено лишь в марте.

Похоронен в селе Архангельское Буденновского района Ставропольского края.

Вскоре полковник Савин был представлен к званию Героя России, но представление Президенту так и не дошло. Лишь в 2005 году усилиями бывшего командующего объединённой группировкой федеральных сил в Чеченской Республике генерал-лейтенанта Константина Пуликовского эта ошибка была исправлена.

Указом Президента Российской Федерации от 7 сентября 2005 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, полковнику Савину Ивану Алексеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

7 сентября в Майкопе на мемориале воинов, погибших в локальных конфликтах, состоялся траурный митинг. Он был посвящен посмертному вручению Звезды Героя командиру 131-ой мотострелковой бригады полковнику Ивану Савину, отдавшему жизнь при штурме Грозного 10 лет назад. Награда передана вдове офицера, Валентине Савиной.
Участие в митинге принял полпред Дальневосточного федерального округа Константин Пуликовский. «Порой очень трудно выбивать награду, рассказывать в Москве несведущим людям о том, какой совершен подвиг, доказывать, что награда должна быть вручена немедленно», — отметил он. «То, что оценен подвиг полковника Савина, — сказал К. Пуликовский, — я очень рад, радуется вся бригада. Как горько ни было бы, наверное, радуется и семья».

Награждён орденами Мужества, «За службу в Вооружённых силах СССР» III степени, медалями.
(С)

«На вокзале нас зажали капитально, — продолжал свой печальный рассказ старший прапорщик Шибков. — Тактика у боевиков была выверенной. Хорошо вооруженные, они действовали группами по 10-15 человек — и стреляли, стреляли, стреляли, часто сменяя друг друга, а мы отбивались в одном и том же составе. Кроме того, бронетехника в бригаде была старая, выслужившая все сроки: там башня не вращалась, там пушку заклинивало, а танки и вовсе были без активной защиты брони, да и личный состав, что скрывать, не был готов к ведению боя в городе. Может быть, в поле под прикрытием авиации, артиллерии и брони мы — сила, а здесь, в этих каменных джунглях незнакомого и враждебного города, когда с каждого этажа, из каждого окна дома, прилегающего к привокзальной площади, в тебя летит град свинца, — ты просто мишень.

И тогда, к концу дня 1 января, комбриг Иван Алексеевич Савин принял решение идти на прорыв. Пробиваясь сквозь плотную стену огня, мы стали отходить по знакомой дороге — в сторону поселка Садовый. В районе вокзала Иван Алексеевич получил два сквозных пулевых ранения, но продолжал командовать остатками бригады. В моем сердце он навсегда остался командиром с большой буквы.

Мы отходили дальше и по пути встречали наши сгоревшие машины, из которых боевики уже утащили боеприпасы и продовольствие, тут же лежали трупы наших бойцов. Наконец показался Дом печати. Смотрим, откуда ни возьмись к нам подъезжают две бээмпэшки 81-го мотострелкового полка. В них сели комбриг, начальник артиллерии бригады, офицеры группы боевого управления авиации «Акула-1». И тотчас обе БМП взяли с места в карьер, но, не проехав и ста метров, вдруг остановились. А секунды спустя — вспыхнули. «Духи» расстреляли их из гранатометов и автоматов в упор. Комбрига ранило в третий раз.

В нашу же сторону в это время был открыт шквальный огонь. Не знаю, что бы случилось с нами, если бы не расположенная рядом автобаза. Она и стала спасительным островком в этом море огня. Заскочив на захламленный двор автобазы, мы забросали на всякий случай окна помещений гранатами. Залегли. Затем подтянулась основная группа с комбригом. Впрочем, от группы осталось одно название: пока перебегали по открытой местности, почти все полегли под пулеметным огнем боевиков.

Подхожу к израненному полковнику Савину, говорю:
— Командир, что будем делать
Думая о чем-то своем, он смотрел в сторону, затем, будто очнувшись, сказал:
— Нужно оценить обстановку.
К тому времени над городом опустились сумерки. Мы заползли с ним за угол здания и видим, как пять или шесть боевиков-ополченцев скрытно подбираются к нам. Говорю Ивану Алексеевичу:
— Командир, гранату.
Он с трудом достал из подсумка гранату РГД-5.

— Подсвечивайте, — говорю, — я их уложу «эфкой». Так и сделали. Находившиеся во дворе автобазы бойцы, человек десять-пятнадцать, поползли за нами. Никогда не забуду их глаза. У одного, такого маленького и тщедушного паренька, ужас смешался с безысходностью. У другого, высокого и стройного, в душе тоже присутствовал страх за собственную жизнь. В общем, как говорится, полная морально-психологическая неподготовленность людей к боевым действиям. Да и откуда ей было взяться, если нас не готовили к такой войне, толком не объяснили, что и зачем. Тогда, во время коротких передышек между обстрелами, первое, что приходило в голову: опять нас подставили. Настолько все это было обидно и неприятно.

В общем, кинули мы гранаты. Но пройти дальше не удалось. Боевики, засевшие на пожарных боксах, дружно открыли огонь. Меня зацепило в плечо. Одному из рядовых пуля попала в голову, и он навсегда остался лежать там. Пришлось опять отползти за угол. Ну, думаю, все — не выбраться отсюда. Сел на фундамент здания, прислонился к выщербленной от пуль стене. Комбриг расположился рядом, положив голову на мое плечо. Он был очень слаб. Выругавшись, сказал: «Если выживу, я этим сволочам скажу все, что о них думаю…» Это были его последние слова. Из-за угла донеслось: «С Новым годом! Получите подарочек…» — и… прилетела граната. Крутясь и шурша по щебню, вплотную подкатилась к нам. Взрыв! Я почти ничего не почувствовал — только шею обожгло. А комбриг уронил голову.

Через некоторое время к нам пробились остатки одного из взводов третьей роты во главе с начальником артиллерии бригады полковником Савченко.

Они пригнали с собой «Волгу», в багажник которой и погрузили тело мертвого комбрига. Я же с группой бойцов остался прикрывать их отход.

В салоне «Волги» пассажиров было, как сельдей в бочке. Медленно двинулась она в сторону Дома печати. Метров через сто остановилась — лопнула шина. И тут уж боевики никому живым из машины не дали выйти».

Старший прапорщик умолк, долго и неподвижно смотрел через окно корпункта на бокс редакционного гаража. О чем он думал Что вспомнил Может, двор той грозненской автобазы, где так нелепо и трагически оборвалась жизнь комбрига Савина. Может, благодарил Бога, что выжил.

«К Дому печати, где держал оборону второй батальон 81-го полка, — продолжал Вадим Шибков, — я пробился с несколькими бойцами глубокой ночью. И, оказавшись среди своих, почувствовал такую дикую усталость, что, найдя укромное местечко, тотчас заснул…»

Читать еще:

5 легендарных кладов, которые не могут найти

Сокровища из Библии, казна Англии и три других знаменитых клада в нашей подборке. Эти утерянные …

Добавить комментарий