Главная / Вокруг нас / «Был конец октября 1945 года, и на фасаде цеха висел огромный лозунг:

«Был конец октября 1945 года, и на фасаде цеха висел огромный лозунг:

ВСТРЕТИМ XXVIII ГОДОВЩИНУ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
ДОСРОЧНЫМ ВЫПОЛНЕНИЕМ ПЛАНА ПО ИЗДЕЛИЮ № 1
— Что такое изделие номер один — спросил я у встретившего меня Сальникова.
— Наручники. Наш цех специализированный. Мы только наручники и делаем.
Я посмотрел на Сальникова. Он спокойно продолжал говорить о своем цехе. Видимо, ни ему, ни лагерному начальству не приходила в голову мысль о чудовищном юморе ситуации».

Автор этих воспоминаний — Виктор Левенштейн был арестован в 1944 году в Москве по делу, получившему название «змееныши». По нему проходили тринадцать молодых людей, это были в основном дети репрессированных родителей, они обвинялись в создании молодежной антисоветской террористической группы. Среди них были Валерий Фрид и Юлий Дунский, ставшие потом известными кинодраматургами (сценарии к фильмам «Служили два товарища», «Экипаж» и др.), физик Михаил Левин — один из создателей Горьковской школы радиофизики.
Левенштейн в «терроре» не сознался, но за антисоветские разговоры провел пять в лагерях, а потом еще пять лет в ссылке. Благодаря техническому образованию он избежал общих работ. В Бутырской тюрьме встретил заключенного Петра Михайловича, бывшего инженера из ГУЛАГа, который и посоветовал ему напроситься работать по специальности.

«Пять лет жизни — это не так уж много, когда тебе 22. Я молод, здоров. Справлюсь как-нибудь, авось не подохну. Так я думал, стоя в «накопителе». В камеру по одному вводили новых людей. Все молчали.

«Чему я радуюсь — подумал я вдруг. — Меня осудили на 5 лет лагерей. Пять лет мне не видеть свободы. За что За то, что я имел смелость или, как считали многие, глупость самостоятельно думать о том, что происходит в стране, где я живу Я ведь только думал об этом и с друзьями делился своими мыслями. Вот, пожалуй, и все».

Это было очень далеко от железных формулировок моих «признаний». Но ведь теперь, когда я изнутри узнал, что такое «органы», вплоть до самой верхушки их иерархии, не пора ли было иметь, наконец, настоящую позицию и понять, что настоящие враги нашего народа — это они: следователи, тюремщики и их начальники всех рангов Как их еще называть, когда они ведут войну против своего народа

«Сын за отца не отвечает» — это их главный кремлевский сыч сказал. Вранье! Мало им было наших отцов, этим людоедам, теперь за нас взялись. Во всем одно вранье! Подумать только! Диктатура пролетариата — вранье: какого еще пролетариата эта диктатура! Пролетариат у нас вкалывает, а не диктаторствует. Весь их СССР — сплошное вранье: «Союз» — вранье, разве может быть союз не добровольным «Советских» — вранье, как это у меня в протоколе записано: «Советы существуют формально и никакого влияния на управление страной не имеют», правильно записано! «Социалистических» — вранье: хорош социализм, если миллионы за решеткой! Да и «Республик» — вранье: никакие это не республики, а единая восточная деспотия.

А правда — это то, что записано в протоколах моих допросов. Не важно, что я так не думал до того, как меня арестовали. Если я так думаю теперь, то я сижу «за дело» и все, что со мной произошло, приобретает смысл. И я не один, я разделяю судьбу всех тех, кто сумел не поддаться треску их пропаганды и понял и оценил, что такое эта власть».

После возвращения в Москву Левенштейн в 1965 году защитил кандидатскую диссертацию и работал старшим научным сотрудником в одном из московских исследовательских институтов. В 1980 году эмигрировал в США, где был принят на работу в крупную фирму и стал проектировать горные комплексы.

Из книги воспоминаний Виктора Левенштейна «По-над нарами табачный дым» и «За Бутырской каменной стеной».

Читать еще:

Ключ к столице Порты

В военной истории известны несколько попыток пробиться к Константинополю силами флота через пролив Дарданеллы. Но …

Добавить комментарий