Главная / Вокруг нас / Гитлер убеждал её делать нацистское кино, а она помогала евреям: Аста Нильсен, первая в мире киноактриса.

Гитлер убеждал её делать нацистское кино, а она помогала евреям: Аста Нильсен, первая в мире киноактриса.

Кинематограф как технология начался вместе с изобретением киноплёнки, камеры и проектора. Но кино как искусство — только с появлением первых профессиональных киноактёров. И киноактрис. И первой среди них считается Аста Нильсен, датчанка, покорившая европейскую и российскую публику, главаря нацистов и русского актёра.

Критики были практически единодушны. Её лицо — завораживает. Её игра — нечто, чего кинематограф раньше не видел: ноль жеманства, никакого гротеска, чистая естественность каждого жеста и каждого взгляда. До неё была попытка имитировать театр с его характерными предвоенными ужимками; с неё началось киноактёрство.

Аста родилась в Копенгагене, в 1881 году. Несмотря на фамилию, она не имеет никакого отношения к знаменитому иллюстратору в стиле ар нуво Каю Нильсену — такая фамилия в Дании примерно как у нас в России «Петров».

Свою нетипичную для датчанки внешность — большие карие глаза, чёрные волосы — она унаследовала от отца. Йенс Кристиан Нильсен был сыном вдовы Нильсен и неизвестного — может быть, цыгана или еврея. Он был невелик ростом и худощав. Аста вспоминала, что отец всегда очень следил за своей внешностью, холил пышные усы и красивые от природы руки. В детстве ему не удалось получить образования, так что взрослым человеком он трудно и медленно считал, зато сам, потратив много сил, научился писать и писал, хоть и мелко, но очень красиво. Этот упрямый характер, любовь к красоте и совершенствованию он подарил потом Асте.

Едва став молодым мужем Йенс спас на стройке жизнь подростка-подмастерья. Как позже оказалось, ценой собственного здоровья. Все последующие годы он мучился от проблем с сердцем. Ему то и дело приходилось уходить с работы из-за очередного приступа болезни.

Аста родилась в бедности. Она не могла вспомнить не только своего отца, но и старшую сестру Йоханну здоровыми.

Когда Аста (тогда по метрике — София Амалия) была ещё малюткой, семья Нильсенов переехала в Мальмё, в Швецию, в поисках лучшей доли. Йенс работал на мельнице под началом одного из своих шуринов, Ида тоже подрабатывала. У неё была привычка петь за работой; это развлекало и её, и детей. Кроме песен, Ида знала много трагических длинных стихов, и девочки Нильсенов обожали слушать их вечерами у очага.

Аста, сущий ангелочек на вид, росла сорвиголовой. Носилась по всей округе, падала в канавы и не раз была наказана за порванные чулки. Детей, впрочем, старались баловать: обязательно отмечали дни рождения, с угощениями и самодельными подарками. Во время своих долгих болезней отец мастерил дочкам игрушки.

В школе Аста, бывало, отличалась. Учительница рукоделия разрешала девочкам по очереди петь на уроке. Когда очередь впервые дошла до Асты, та простодушно исполнила песенку о том, как старая и вредная жена Ноя нагадила ему в сапоги. Девочки в классе были поражены. Учительнице, по счастью, хватило такта не устраивать судилище над наивной датской девочкой на уроке; она только спросила, кто научил Асту этой песенке (конечно, мама!) и велела петь следующей девочке.

Когда Аста была уже подростком, её отец, после долгих мучений, умер.
Горе от потери папы не мешало Асте мечтать. Она поняла, что хотела бы быть актрисой, играть в театре. Это казалось невозможным. Семья бедствовала. Ида мыла полы и брала в стирку бельё, гробя здоровье, Йоханна работала по 12 часов на фабрике. И всё же любимице семьи разрешили «бездельничать».

В четырнадцать Аста поступила в ученицы к Петеру Йерндорфу (бесплатно!), и он подготовил её к поступлению в школу Копенгагенского Королевского театра — семья после смерти отца вернулась в Данию. К двадцати Аста уже состоялась как актриса, выступала в театрах Копенгагена, ездила на гастроли в Швецию, Норвегию, Финляндию.

Из-за субтильности и молодости Нильсен доставались в основном комедийные роли — юных, легкомысленных девочек и мальчиков. Манера игры у неё очень сильно отличалась от общепринятой, и пресса рассыпалась в похвалах её непринуждённости, темпераменту, оригинальности трактовок.

В это время актриса сохраняла от публики тайну — незаконнорождённую дочку Йесту, которая появилась на свет в 1901 году. Отца её Аста никогда никому не называла. Чудо, но и такой поворот событий был принят её семьёй. Ида растила внучку так же, как родных дочек, Йоханна тоже любила возиться с Йестой, сама Аста в малышке души не чаяла. Любящая семья, восходящая карьера — жизнь Нильсен определённо налаживалась.

Но Аста мечтала о драматических ролях, а театральный мир, похоже, уже установил для неё амплуа на всю оставшуюся жизнь.

И судьба послала ей Урбана Гада. Молодой, амбициозный театральный художник и журналист решил снять первый в своей жизни фильм. Некоторые говорят — ради Асты.

Денег у съёмочной группы было впритык. Взяли в аренду тюремный двор — как павильон — и несколько тюремных камер — под гримёрки. Весь день переставляли декорации и актёров, потому что другого освещения, кроме солнца, не было, а оно передвигалось.

Фильм назывался «Бездна». По сюжету, учительница музыки Магда влюблялась в циркача, рвала со своей прежней жизнью и женихом и в одном цирке с любимым выступала с эротическими танцами. Вскоре она понимает, что циркач её не любит, и в отчаянии закалывает его кинжалом. В финале арестованную Магду ведут полицейские, и лицо Асты в этой сцене до сих пор производит сильное впечатление на зрителей.

Фильм был во вкусе времени, а игра Асты, хорошо понимающей, что для кино нужен иной язык тела и лица, чем для театра, стала революционной. Фактически, Аста создала новую, киноактёрскую, манеру игры. Именно с «Бездны» к кино стали относиться как к искусству, а не грубому развлечению. Фильм с успехом шёл по всему миру. Асте Нильсен немедленно предложили контракт с баснословными гонорарами в Германии. Аста соглашается и переезжает в Берлин, где фактически создаёт немецкую киноактёрскую школу. Ту, что даст потом миру Марлен Дитрих. Отныне каждый фильм с Нильсен становится хитом проката.

В 1912 году тяжело заболевает мать Асты. Актриса возвращается в Копенгаген и по очереди с сестрой дежурит у маминой постели. У Иды воспаление лёгких, его лечат горячими компрессами, и это даёт осложнения на сердце. Сердце Асты разрывается, когда она смотрит на натруженные руки матери, лежащие так бессильно. Эти руки работали без устали, чтобы Асте было, что есть, во что одеться, чтобы у неё были время и силы учиться. А мама говорила дочери, как ею гордится. Потом спросила:

— Когда я предстану перед Господом, и он спросит меня, какие добрые дела я сделала за свою жизнь, что я тогда отвечу

— Ты только покажи свои руки, мама…

Ида Нильсен не пережила то ли болезни, то ли лечения. Её смерть стала огромным горем для дочерей.

После траура по матери Аста выходит замуж за Гада. У них рождается прекрасный творческий тандем. Именно с ним она, например, снимает остро-актуальную драму «Суфражистка» об англичанках, которые, отчаявшись в мирных методах, перешли к террору.

Одной из особенностей Асты как актрисы было полное отрицание суеверий. Например, она много и с удовольствием «умирала» в кадре — и прожила очень долгую и счастливую жизнь.

Воплотив свою мечту о драматических ролях, от комедий Аста тоже не отказывается. Самую знаменитую из них, «Ангелочек», до сих пор очень смешно смотреть. А ведь сначала её пытались не допустить на экраны: в одном эпизоде на секунду мелькает подвязка на ноге, а главная героиня в финале оказывается незаконнорождённой. Удивительная безнравственность!

Очень часто Асте выпадали и «экзотические» роли. Так, ей довелось играть испанку. Съёмки происходили в Испании, массовка вся была местная, а у Нильсен по роли была сцена с танцем. Актриса очень волновалась, не слишком ли смешным покажется местным её попытка исполнить фламенко. Но испанцы, как рассказывала она потом с юмором, похоже, решили, что она исполняет нечто скандинавское народное, и восприняли танец Асты невозмутимо.

В другом фильме Аста играла цыганскую девушку, которую нанимают украсть некие военные документы. В третьем — мексиканку. В общем, внешность Нильсен обыгрывали как только могли.

Во время Первой мировой войны Аста, чувствуя себя чужой в объятом патриотизмом Берлине, вернулась в Данию и только после объявления мира вернулась назад. В Германии актриса играет подряд одни только трагические роли, включая «Гамлета» — из-за последнего её немедленно начинают сравнивать с Сарой Бернар. Однако Аста не играла мужчину! Её Гамлет — принцесса, которую выдают за принца ради сохранения власти династии.

В 1923 году она зашла к Алексею Толстому и увидела там незнакомого русского. Сидя на подлокотнике кресла, он играл на дорогой, инкрустированной перламутром цыганской гитаре и бархатным голосом пел романс. Аста уже развелась с Гадом даже со вторым своим мужем, шведом Фердинандом Виндгордхом, сердце её было свободно, и она позволила себе полностью очароваться этим русским. Его звали Григорий Хмара, и он тоже был актёром (а также, конечно, нищим иммигрантом). Последующие семь лет они сыграли вместе во многих фильмах, в том числе в «Настасье Филипповне» по «Идиоту» Достоевского.

К сожалению, страстный и добрый поначалу, Григорий со временем всё больше ревновал к славе гражданской жены, и со ссоры между ними становились всё ожесточённее. В 1930 году пара рассталась.

В 1925 Нильсен снялась в одном фильме («Переулок печали») с другой скандинавской звездой, Гретой Гарбо, и та была потрясена талантом датчанки: «Я ничто по сравнению с ней».

Как и со многими актёрами немого кино, талант Асты не выдержал испытания звуковыми фильмами. В 1932 году она снялась в картине «Терновый венец», посмотрела на результат и завязала в кино. Имела право — ей исполнился уже 51 год, столько поработав, можно и отдохнуть!

Однако её ещё пытались вернуть на большой экран. После прихода к власти нацистов Йозеф Геббельс предлагал Нильсен киностудию для съёмок пропагандистских картин. Когда актриса отказалась, её пригласил на чай лично Гитлер и долго объяснял, какую пользу арийским народам принесли бы новые фильмы Нильсен. Аста в не очень вежливой форме сообщила, что вынуждена отказаться. После разговора с Гитлером она уехала в Копенгаген.

На родине Аста нашла себе новую профессию: писала статьи об искусстве и политике, к тому же села за автобиографию. Событий в её жизни хватило на два тома мемуаров.

Всю войну Нильсен переводила деньги в Германию Аллану Хагедорффу на помощь евреям. На эти деньги, в частности, покупались продукты для передачи узникам Терезиенштадта, часть денег Хагедорфф передавал филологу и, в будущем, автору книги о становлении нацизма Виктору Клемпереру.

После войны Аста вспомнила об уютном маленьком хобби её отца. Он любил шить лоскутные половички и изумительно подбирал цвета. Аста стала создавать лоскутные коллажи, обретя уже третью профессию в своей жизни. Некоторые коллажи были составлены из её сценических костюмов!

В шестидесятых она познакомилась с датским коллекционером предметов искусства Кристианом Тееде, одиннадцатью годами её младше, и чуть позже вышла за него замуж. Свадьба наделала шуму в мировой прессе.

Умерла Нильсен в мае 1972 года, прожив очень долгую и очень счастливую жизнь.

Читать еще:

С.В. Стульгинскис. Космические Легенды Востока

Книга представляет собой авторизированный сборник космогонических и исторических мифов, легенд и преданий эзотерической (главным образом …

Добавить комментарий