Главная / Вокруг нас / ЗАРАЗНОЕ КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВО. Часть 1

ЗАРАЗНОЕ КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВО. Часть 1

В 1785 году Жалованная грамота дворянству установила право собственности благородного сословия на земли и их недра, включая таящиеся в них клады.

Тем самым формально была прекращена неразбериха в вопросе о том, кому принадлежат сокровища, веками добывавшиеся из курганов и на развалинах древних городищ. Однако на деле кладоискательская лихорадка, веками одолевавшая на Руси и великих князей, и последних смердов, отнюдь не завершилась.

Княжья воля

Придуманное графом А. К. Толстым объяснение всех имевшихся на Руси проблем – «Земля богата наша, порядка в ней лишь нет»,– со стопроцентной точностью отражало ситуацию, наблюдавшуюся со времен Рюрика и Рюриковичей в деле поиска и дележа кладов. По количеству и ценности скрытых в земле сокровищ, как считали специалисты, Россия стояла в одном ряду с такими странами, как Греция и Италия. Действительный член Императорского русского археологического общества Н. И. Веселовский в 1900 году писал:

«Русскому государству досталось обладание крупными культурными центрами древнего человечества: Сибирью, Крымом, Кавказом с Закавказьем, а в последнее время – Западным Туркестаном и Закаспийской областью. России принадлежит тот великий, мировой путь, по которому двигались народы с востока на запад, оставляя в местах стоянок и в могилах родичей предметы своего домашнего обихода и своей национальной производительности. В России можно найти древности почти всех времен и почти всех народов, от примитивных орудий каменного века до изделий неподражаемого по изяществу и технике художественного творчества классического мира, от древней клинописи Ассирийского царства до писанцев, уцелевших на утесах сибирских гор и едва лишь разгаданных в самое последнее время. Древности, находимые в пределах России, могут показать смену былых цивилизаций, самостоятельных или заимствованных, бедных или пышных, и взаимные отношения народов между собою».

К этому стоит добавить, что Русь пережила бессчетное количество междоусобных войн и набегов, во время которых обороняющаяся сторона прятала ценности в разнообразные схроны. Понятно, что не за всеми из них и не всегда их хозяева могли вернуться, чтобы достать на свет божий и начать вновь использовать. Не стоит забывать и о многочисленных разбойниках, промышлявших на отечественных дорогах и водных путях вплоть до конца XIX века и державших свои накопления, как считалось, в самых надежных местах – пещерах, болотах или непроходимых лесах.

А вот порядка в деле поиска и дележа скрытых в недрах земли кладов не наблюдалось с древнейших времен. Каждый охотник за сокровищами считал найденное злато и серебро своей неотъемлемой собственностью. А каждый князь, в чьи владения входило место обнаружения ценностей, с еще большей уверенностью – своей. Поэтому любые попытки скрыть от властителей найденные сокровища карались с максимальной жестокостью. При этом не щадили ни людей знатных, ни лиц духовных, включая известных всей Руси праведников.

К примеру, в Румянцевском музее (ныне Российская государственная библиотека) обнаружили рукопись с рассказом о том, как в XI веке от руки великого князя Владимирского едва не погиб один из почитаемых русских святых – преподобный Авраамий Ростовский. Некий воин сообщил великому князю, что архимандрит Авраамий «налезе в земле сосуд медян, в нем же множество сосудов златых и поясов златых». Князь вызвал преподобного на расправу, но тот пришел лишь в простом рубище и, как оказалось, не имел никакого личного имущества. А сокровище, если и было, ушло на строительство основанного Авраамием Ростовским монастыря. Так что великому князю пришлось смириться и отпустить подвижника.

Совсем иным оказался финал истории, происшедшей в XI веке в Киеве, где великому князю Мстиславу Владимировичу донесли, что некий монах из Печерского монастыря скрыл от него найденные в монастырских пещерах несметные сокровища. Монах подтвердил, что ему случилось видение и, следуя ему, он отрыл множество латинских сосудов с золотом и серебром. Однако затем монах счел, что это сам дьявол искушает его богатством, и зарыл сокровища в новом месте с помощью другого лаврского монаха. Как свидетельствовал Киево-Печерский патерик, рассказывавший о монастыре и его истории, князь жестоко пытал монахов, жег огнем и душил дымом. Но клада так и не получил.

Считалось, что во множестве случаев великие князья лично участвовали в поиске сокровищ. А в качестве примера приводилась история из псковских летописей о том, как в 1548 году Иван Грозный нашел в стене новгородского Софийского собора сокровищницу крестителя Руси князя Владимира Святославича. Царь, как сообщал летописец, приехал в Новгород и начал пытать пономарей и ключаря собора, требуя назвать место, где спрятаны сокровища, а ничего не узнав, сам пошел наверх, на церковные полати и на самом верху указал место, где следует ломать стену. Там и нашлись драгоценные слитки, которые, погрузив в возы, вывезли в Москву.

Эта история о грозном царе рассказывается до сих пор, хотя давно установлено, что Ивана Васильевича в описываемое время в Новгороде не было. А князь Владимир Святославич, который якобы спрятал сокровища в стену храма, умер за три с лишним десятилетия до начала его постройки. И скорее всего, легенда про поиск клада нечестивым царем была придумана его конкурентами в борьбе за обладание кладами – иерархами церкви.

Церковная доля

Со времени крещения Руси православное священство пыталось отвлечь паству от самозабвенного и чаще всего бесплодного поиска сокровищ. Как свидетельствовал отечественный историк В. Н. Витевский, народу внушалась мысль о том, что хранителем кладов является бес и именно он совращает неопытных и корыстолюбивых людей мгновенным обогащением на погибель души христианской. Рассказывали, что нечистый может потребовать от кладоискателя дани: человеческой головы или собственной бессмертной души. А потому все ценности, найденные в земле,– от лукавого. Особенно пагубным для души считалось разорение могил, когда на потеху дьяволу нарушался покой усопших. И очиститься от общения с нечистым можно было, лишь отдав сокровища на благое дело, в храм.

Характерная при подобном взгляде на клады история произошла в Московском царстве в 1626 году, когда в Путивле люди селитерного мастера Романа Гаврилова нашли сокровище. Варка селитры тогда обоснованно считалась делом государственной важности. Из нее изготовляли порох, а от его количества в казенных арсеналах зависел успех в войнах и борьбе с внутренними врагами. Так что для знатоков селитерного производства царский двор не жалел никого и ничего. В те времена считалось, что лучшим исходным материалом для заготовки селитры служит земля с древних городищ или курганов древних народов. Так что селитерным мастерам дозволялось срывать курганы и городища до основания. А воеводам и царевым наместникам предписывалось изыскивать такие места и указывать их изготовителям важнейшего продукта, а также снабжать их необходимым количеством землекопов для добычи курганной земли.

Окрестности Путивля, как писали историки, были в те времена исключительно богаты погребальными курганами и городищами, и потому там развернул свою работу промысловый человек Роман Гаврилов. Землекопы под присмотром его приказчика срывали один из курганов, когда обнаружили в земле костяк, как именовали тогда скелет, вместе с богатыми украшениями. Как говорилось в описи дела о находке клада, в кургане нашли золота два прута (скорее всего, нашейные золотые украшения – гривны), 26 плащей – золотых пластинок для пояса и 9 перстней золотых. А также пуговицы и «мелкие статьи золотые и серебряные».

Гаврилов немедленно отправил доклад в Разрядный приказ, ведавший всеми делами служилых людей и, по всей видимости, в те времена занимавшийся кладами. По существовавшим тогда правилам в Путивль отправили приказ о проведении сыска о находке – при тех ли обстоятельствах был найден клад и все ли найденное представлено властям. По окончании расследования отчет о нем отправили в Москву вместе со всеми найденными ценностями для их описи и оценки.

А вслед за тем поступили с кладом так, как того требовала церковь и сложившаяся традиция разрешения подобного рода историй. От Гаврилова получили челобитную с просьбой отдать находки на благое божеское дело, и, как говорилось в бумагах, «находное золото отдано ему, Роману, на церковное строение».

При этом нужно признать, что желание пожертвовать находку церкви зиждилось не на совести православных, а исключительно на страхе перед церковным наказанием. Если клад не был никак связан с могильником или в могильнике отсутствовал скелет (по обычаям некоторых народов в курганах хоронили прах после кремации), обвинений в осквернении праха усопших и святотатстве возникнуть не могло. И потому церковь могла ждать пожертвований годами и так и не дождаться.

Спорное поле

Как свидетельствуют архивы, далеко не все расследования о найденных в земле сокровищах завершались столь же чинно и благолепно, как в случае с кладом из Путивля. Если кладоискатели пытались скрыть от властей факт находки, принимавшиеся меры могли оказаться очень и очень суровыми. Правда, реакция правительственных чиновников и местных воевод зависела еще и от ценности клада. Так, судя по документам, если находили пусть и старинную, но медную монету, сыск по делу о кладе превращался в никому не нужную формальность. Если же клад оказывался ценным, то исход зависел от того, где и при каких обстоятельствах обнаружено сокровище. А главное – от того, кому принадлежала земля, где нашли клад.

Одна из таких историй, которая случилась в 1673 году в деревне Кутуковой Переславль-Рязанского уезда, принадлежавшей одному из видных государственных деятелей тех лет – главе многих приказов и ближайшему советнику царя боярину Федору Ртищеву. Там в один из весенних дней деревенские подростки пригнали стадо на водопой к речке, и топтавшиеся на высоком берегу коровы обвалили часть склона в воду, а из земли выпал и разбился горшочек с золотом и серебром – 39 старинных серебряных гривен и несколько древних украшений из золота с драгоценными камнями. Клад мальчишки поделили то ли по старшинству, то ли по праву сильного, словом, как сумели, при этом золотые украшения, чтобы хватило на всех, разломали.

Тот, кто первым увидел горшок,– Обрашка Сергеев отдал свою находку матери, и о находке в семье решили молчать. Однако женщина не только рассказала о нежданно свалившемся богатстве местному священнику – попу Тарасу, как его именовали в деле, но и показала ему три серебряные гривны. И тайна перестала быть тайной.

Как именно дальше развивалась история, сказать невозможно: все ее участники потом лгали, выкручивались и регулярно меняли показания.

По одной из версий, не все родители остались довольны тем, как дети поделили сокровища. И один из обделенных отцов пожаловался приказчику Ртищева – Гришке Максимову. Тот начал обходить дома и изымать сокровища в пользу барина. Ведь крестьяне были крепостными, а земля – барской. Все ли он отбирал, оставлял ли часть крестьянам, или они сами сумели что-то от него утаить, так и не выяснилось. Но большую часть клада Максимов отправил Ртищеву в Москву, не забыв при этом украсть из барской доли немалую толику золота и серебра для себя.

Казалось бы, на этом разборки были завершены. Боярин получил бояриново, приказчик – приказчиково. И крестьяне решили потихоньку сбывать серебро и злато для поправления личных дел. При этом они как-то не подумали о том, что слухи могут распространиться очень и очень широко. А также о том, что обделили церковь в лице попа Тараса. Он потом путался в показаниях, то признавая, то не признавая свое близкое знакомство с серебряными гривнами. Как бы то ни было, священник рассказал о находке кутуковцев старосте соседней вотчины, которой владели по стечению судеб сразу несколько дворян.

И тут началось самое интересное. Дело в том, что обвалившийся бережок издавна был спорной территорией между крестьянами Ртищева и соседями. И в том же году конфликтующие стороны ждали приезда писца, исполнявшего функции землемера, которому кутуковцы договорились сброситься на взятку, чтобы записать спорный участок за своей деревней.

Именно поэтому можно было представить себе возмущение помещиков-соседей. Они терпят лишения в коммунальной вотчине, а соседские смерды присвоили принадлежавшее им по праву сокровище. Последовал донос в Москву, откуда незамедлительно прислали для сыска высокопоставленных чиновников. Кутуковских крестьян отправили в тюрьму и, включая подростков и детей, допрашивали с огнем. Из всех участников дела избежал пыток только священник – его, как духовное лицо, допрашивало епархиальное начальство.

Что именно пыталось установить следствие, осталось столь же непонятным, как и подлинные обстоятельства дела. К тому времени боярин Ртищев скончался, но ни один чиновник не посмел бы обвинить в неправедных действиях пусть и покойного, но ближайшего советника царя Алексея Михайловича, и дело жалобщиков было заведомо проиграно. Так что в итоге всех крестьян освободили, даже не предписав изъять у них утаенную долю клада. Правда, не исключено, что остатки сокровищ уже перекочевали к мастерам сыска. Может быть, это и было главной целью расследования.

Читать еще:

ЛУЧШИЕ УПРАЖНЕНИЯ КИТАЙСКОЙ МЕДИЦИНЫ ДЛЯ ШЕЙНЫХ ПОЗВОНКОВ.

Если, выполняя движения головой, вы слышите похрустывание, вам трудно повернуть ее на 90 гр. или …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *