Главная / Вокруг нас / «НАМ — ВСЕ РАВНО, МЫ — В КАЛОШАХ!». Часть 1

«НАМ — ВСЕ РАВНО, МЫ — В КАЛОШАХ!». Часть 1

нам - все равно, мы - в калошах!. часть 1 кому не приходилось слышать такое выражение: «сесть в калошу» или «лужу». оно вызывает не совсем приятные ассоциации, ведь связано с какой-то неудачей

Кому не приходилось слышать такое выражение: «сесть в калошу» или «лужу». Оно вызывает не совсем приятные ассоциации, ведь связано с какой-то неудачей или нелепой ситуацией, в которой человек оказался в смешном положении. Вероятно, фразеологизм возник во времена кулачных боев и народных игрищ, когда поверженный участник на глазах своих сельчан оказывался на земле перепачканный грязью.

С тех пор много воды утекло, полезная и практичная, защищающая от влаги, грязи и даже холода обувь, стала одним из распространенных предметов гардероба.

Кажется, само название, в котором угадывается древнеславянское слово «калужа», указывает на предназначение калош: защиту от промокания при ходьбе по лужам. Действительно, на заре обувного производства своеобразные чехлы стали незаменимы. Поскольку каждая пара кустарной обуви стоила баснословных денег, пытаясь защитить свои элегантные туфельки, даже аристократы и утонченные красавицы не гнушались носить галоши — подобие чувяков, которые традиционно носили простолюдины. Затем необходимость превратилась в привычку, получила широкое распространение среди всех слоев населения.

Крокодил у Корнея Чуковского просит: “Мой милый, хороший, пришли мне калоши, и мне, и жене, и Тотоше”. Тот же Чуковский в другом своём стихотворении описывал чудо-дерево, на котором росла обувь: «Мама по саду пойдёт, Мама с дерева сорвёт Туфельки, сапожки. Новые калошки.» А в сказке «Калоши счастья» Андерсена волшебные калоши от Вестницы Счастья так и не принесли нечаянной радости своим обладателям, и их забрала с собой Фея Печали. Это, конечно, сказка, но очень хочется верить, что обычные резиновые калоши еще могут принести простое удовольствие обладателям сухих ног в ненастье.

И хотя в нашем же представлении галоши — это некая бесформенная, уродливая обувь, которую надевают на валенки рыбаки или огородники на босу ногу, но когда-то галоши были принадлежностью гардеробов завзятых модников, в недалеком прошлом чуть ли не каждый человек пользовался галошами (или, как говорили раньше, калошами), нынче же эта старинная обувь переживает второе рождение…

Галоши имеют долгую историю. Существует две версии их происхождения. Согласно одной из них, галоши обязаны своим происхождением далекой культуре индейцев Южной Америки. Когда европейцы впервые проникли на южную окраину Американского континента, они встретились с огромными следами каких-то неведомых людей. Заочно их назвали патагонцами — в буквальном смысле “большеногие”. Вскоре выяснилось, что индейские аборигены обувались самым оригинальным способом — опускали в сок дерева гевеи (каучук, от названия “каучу”, которым жители Бразилии и обозначали продукт, добываемый из гевеи: “кау” — дерево и “учу” — течь, плакать) босые ноги. Сок высыхал, и на ногах аборигенов появлялась непромокаемая пленка — “обувь”, защищавшая стопу от мелких камней и коварных колючек. В ней то и следили патагонцы.

Есть также версия, что предтеча галош, вернее в данном случае калош — греческие деревянные башмаки-калоподиены, от греческого kalopous — «сапожная колодка», от kalon — «дерево» + pous — «ступня».

Еще по одной версии, галоши изобретены англичанином Рэдли в начале XIX века, который никак не мог вылечится от простуды, подхваченной им из-за вечной лондонской слякоти. От скуки он читал том «Галльской войны» Юлия Цезаря и узнал, что древние галлы для защиты от грязи носили защитные кожаные чехлы для обуви «gallicae» (в основе этого слова – позднелатинское gallicula — уменьшительное от gallica (solea) — «галльская сандалия»). В 1803 году Рэдли запатентовал своё изобретение — чехлы для обуви из ткани, пропитанной сырым соком каучукового дерева. Галоши из сырого каучука обладали серьезным недостатком: едва температура отпускалась ниже нуля, как они твердели и становились ломкими, а в жаркую погоду «таяли» — неприятно пахли, делались липкими и пачкали все вокруг.

В первые четыре десятилетия XIX века многие предприниматели пытались сделать каучук независимым от природных условий. В 1823 г. член Лондонского королевского общества английский химик и изобретатель, фабрикант Макинтош разработал технологию пропитки тканей раствором каучука в сольвенте, побочном продукте газификация каменного угля. По его имени непромокаемые пальто с того времени называются макинтошами. Но все каучуковые изделия, как на тканой основе, так и без неё липли, текли, рвались.

Больше всех повезло молодому американскому изобретателю Чарльзу Гудьеру (Charles Goodyear), который после многолетних экспериментов изобрел метод, известный сейчас, как вулканизация («сваривание» каучука с серой при нагревании), после чего получалась прочная резина.

Согласно данным о жизни Чарльза Гудьера, история с вулканизацией началась в 1834 году, когда после банкротства своего склада скобяных изделий Гудьер обратился к компании the Roxbury India Rubber Co. с деловым предложением. Он показал владельцу магазина спасательный круг, который он усовершенствовал, и спросил, сможет ли он его продать. Но тогда над Гудьером просто посмеялись и отвели на склад, где лежали многочисленные круги, испортившиеся от жары или холода. Натуральный каучук очень чувствителен к температуре, и тот, кто решит эту проблему, сказал ему владелец магазина, сорвет большой куш. Гудьер никак не мог оставить эту идею. У себя дома он начал экспериментировать с натуральным каучуком и различными химическими соединениями. Поскольку он был полностью разорен, ему даже пришлось продать учебники своих детей, чтобы продолжить опыты. Жалобы его жены, что ему стоило бы найти работу, Гудьер просто игнорировал. В конце концов, на помощь ему пришла случайность — когда он следил за взаимодействием каучука и серы, немного вещества капнуло на крышку его горелки. В результате он получил эластичный продукт, стойкий к изменениям температуры, после чего запатентовал процесс, получивший название вулканизации каучука.

Чарльз Гудьер хотел сам продавать резиновые сапоги и тенты, но у смелого экспериментатора не было таланта к ведению бизнеса. Несколько лет он отчаянно искал спонсора, и его частенько закрывали в тюрьму из-за его долгов. Наконец, в 1845 году, положение улучшилось, когда из-за золотой лихорадки в Калифорнии вырос спрос на водонепроницаемые сапоги и палатки. Через 6 лет на выставке Great Exhibition в Лондоне Гудьер представил целый спектр продукции и з резины – надувные шары, мебель и другие товары. Поскольку все деньги, которые Гудьер заработал на своем изобретении, ушли на выплату его долгов, он взял новые ссуды для разработки новых проектов, таких как, к примеру, презерватив из латекса, который он изобрел в 1855 году. В то время газета London Spectator писала, что «если вы увидите человека в резиновом пальто, резиновых ботинках, резиновой шляпе и с резиновым кошельком в кармане, в котором не будет ни цента, то это – Чарльз Гудьер»…

Американские компании быстро наладили массовый выпуск «overshoes», т.е. верхней обуви из вулканизированного каучука, которая не промокала и стойко переносила все капризы непогоды. Новинка сразу приглянулась потребителям — действительно, в галошах можно было смело шагать по лужам, а ноги при этом всегда оставались сухими. Развивающееся машиностроение и электротехника, а позже автомобилестроение потребляли всё больше резины. Для этого требовалось всё больше сырья. Из-за увеличения спроса в Южной Америки стали возникать и быстро развиваться огромные плантации каучуконосов, выращивающие монокультурно эти растения. Позже центр выращивания каучуконосов переместился в Индонезию и Цейлон. Но сам Чарльз Гудьер не увидел, в каких масштабах используется его творение. Он умер в Нью-Йорке в 1860 году из-за болезней, вызванных его химическими опытами. Его семье остался лишь патент за номером 363 и 200 тысяч долларов долга…

Началась модернизация этой нехитрой обуви. Появились ботики, сделанные из войлока и снизу обшитые резиной. Такая обувка была очень популярна у разных слоев населения. Особенно она нравилась женщинам, и модницы XIX века щеголяли почти что в валенках с галошами. Американская новинка встречала оживленный спрос и в других странах. В России новинка сразу же полюбилась — еще бы, у нас постоянно то слякоть, то мокрый снег, то дождь, то грязь… Но французское слово «галоши» поначалу не очень понравилась россиянам. Известный литератор, военный и государственный деятель, адмирал (1823), государственный секретарь и министр народного просвещения, президент российской академии Александр Семёнович Шишков предлагал заменить его на «мокроступы», как более русское и соответствующее истине. Его предложение не нашло широко отклика, кроме сарказма Белинского по этому поводу («Хорошилище грядет по гульбищу мимо водомета из позорища на ристалище в мокроступах и с растопыркой», что означает «Франт идёт по бульвару мимо фонтана из театра в цирк в галошах и с зонтиком»), в языке закрепилось название «галоши». Но, что удивительно, в некоторых глухих и далеких от центра российских деревнях, галоши называют именно мокроступами…

Кстати, а как все-таки правильно, галоши или калоши Вопрос о верном произношении и написании наименования этой обуви, несмотря на отсутствие её популярности, возникает довольно часто. В произведениях классиков русской литературы используется написание с буквой «к», в советский период чаще употреблялось «галоши».

О происхождении слова имеются два мнения. По одному из них, оно образовано от французского «galoshes». По другому, основой является греческое «kalopous». По информации, содержащейся в словарях, допустимо использовать оба варианта. Но слово «калоши» все чаще указывается как устаревшее. Таким образом, единственно верного ответа на данный вопрос нет.

В России массовое производство галош началось летом 1859 года. Купец из Гамбурга Фердинанд Краузкопф вместе с несколькими русскими купцами учредил в Санкт-Петербурге «Фабрику галош и других резиновых и гуттаперчевых изделий». Первоначальное название фабрики — Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры (ТРАРМ). Дело сразу пошло полным ходом: в октябре выпускалось уже до 1000 пар галош в день. . А через 3 года производство увеличилось до 20 млн. Секрет создания резины тщательно охранялся компанией. Каждый поступавший на работу техник или инженер подписывал «клятву верности» — он обязывался никого не посвящать в секреты фирмы и не открывать технологию приготовления изделий. От рабочих же технические тайны и вовсе скрывались.

В 1888 году на изделиях фабрики появился фабричный знак в виде треугольника с начальными буквами фирмы внутри него. Именно по треугольнику неграмотные крестьяне отличали изделия фабрики Краузкопфа. В начале XX века название «Треугольник» было официально прибавлено к прежнему. «Треугольник» старался удовлетворить запросы покупателей всех слоев населения, и ему это вполне удавалось — изделия с фирменным знаком продавались даже за рубежом, в Европе, а в России щупальца ее сбыта протянулись аж до Владивостока. ТРАРМ стал одним из крупнейших «резиновых» производителей мира, получал премии и золотые медали за свою продукцию и был удостоен звания «Поставщик Двора Его Императорского Величества».

Кроме «Треугольника, так же известно предприятие «Проводник», построенное в 1888 году в Саркандаугаве (болотистой окраине Риги) акционерным обществом, основанным на русско-французском капитале. В 1889 году «Проводник» стал выпускать первую продукцию: различные технические и хирургические резиновые изделия, а в 1890 году начал производство галош.

Одно из главных российских галошных предприятий — московский завод “Красный богатырь” был создан в 1887 году как Московское товарищество резиновой мануфактуры в селе Богородском. В 1910 году предприятие перешло в собственность общества “Производство и торговля резиновыми изделиями”, которое входило в фирму “Богатырь”. После революции, в 1918 году, предприятие национализировали и переименовали в Государственный завод резиновой промышленности № 2 “Богатырь”. В 1923 году он получил имя “Красный богатырь”, которое сохраняется по сей день.

Основными покупателями галош были тогда горожане, причем все его категории, а вовсе не крестьяне. Галоши стали частью выходного костюма кадровых рабочих, которые нередко надевали их на обувь даже тогда, когда погода этого не требовала — для форсу — т.е. стали признаком состоятельности (отсюда известная фраза: «При галошах, при часах»). Для пары сапог зажиточные россияне обычно приобретали две пары галош. Чиновники и купцы, дворники и извозчики в ненастную погоду на ботинки, сапоги или валенки надевали низкие или глубокие галоши.

Калоши одевались в самых торжественных случаях – на венчание и по Великим праздникам.

В деревнях тоже вскоре стали покупать себе галоши, но позволить себе это могли только зажиточные крестьяне. Граф Н.Е. Комаровский в своих записках отмечал, что для русского крестьянина надетые на сапоги галоши «чуть ли не возносят его над уровнем прочих сельчан, придавая ему значение аристократического характера». На сапоги надевались остроносые калоши. Тупоносые надевались на валенки мужиками побогаче, беднякам калоши заменяли берестяные лапти — ступни.

Отсутствие галош было признаком бедности, человек безгалошный вызывал жалость — как, например, чexoвский переписчик Иван Матвеевич, «молодой чeлoвeк лет восемнадцати, с oвaльным, как яйцо, безусым лицом, в поношенном, облезлом пaльтo и без калош. Он запыхался и старательно вытирает свои большие, нeуклюжиe сапоги о подстилку, причем старается скрыть от горничной дыру на сапоге, из кoтoрoй выглядывaeт бeлый чулок».

Несколько позже появились зимние галоши на теплой байковой подкладке красного цвета — они были мягче, теплее, не повреждали кожаную обувь. Именно такие галоши стали культовыми и навечно остались в памяти многих поколений россиян.

Читать еще:

Напитки против старения

1. Гранатовый сок. В состав гранатового сока входят антиоксиданты, фосфор, магний, кальций, калий и железо. …

Добавить комментарий