Главная / Вокруг нас / Воспоминания бойца 225-го стр.полка 23-й стр.дивизии 65-й армии Н.С.Мордасова.

Воспоминания бойца 225-го стр.полка 23-й стр.дивизии 65-й армии Н.С.Мордасова.

воспоминания бойца 225-го стр.полка 23-й стр.дивизии 65-й армии н.с.мордасова. до войны я выучился на железнодорожника. и в первые месяцы войны работал на железной дороге, в том числе и под

«До войны я выучился на железнодорожника. И в первые месяцы войны работал на железной дороге, в том числе и под Москвой. Мне уже исполнилось восемнадцать лет. И вот 22 апреля 1942 года:

«Становись!» Лопнула моя «бронь».
Попал я вначале в учебный батальон в Чувашию. Полтора месяца нас там обучали стрельбе из винтовки и метанию гранат.

И — на фронт. 65-я армия. Под Сталинград. Вначале везли эшелонами. Потом, чтобы не попасть под налеты немецкой авиации, разгрузились и трое суток пешим маршем продвигались к Волге.

Стоял конец июня. Жара.

Мы заняли позицию в 300 шагах от Волги на окраине Сталинграда. Вырыли окопы, соединили их траншеей. Песок. Копалось легко. Вечером, когда наступало затишье, слышно было, как немцы кричали: «Рус Иван! Скоро буль-буль!» Мол, сбросим вас в реку.

Около двух месяцев держались мы на том берегу. Атаки были редкими. Слишком сильно мы сблизились. Нельзя было на нашем участке работать ни авиации, ни артиллерии, ни танкам. Донимали только снайперы и легкие минометы.

Я так обжился в своем окопчике, что ребята, возвращавшиеся после легкого ранения из-за Волги, через неделю-другую, видя меня, кричали: «Ты еще здесь» А я мазаный-перемазаный, в грязи и копоти. «Здесь, — говорю, — еще живой».

У меня было три котелка. А пришел на Волгу с одним. В окопчике отрыл нишу и там свои котелки ставил. Иногда пойдешь на кухню и двойную порцию каши получишь. Идешь по траншее, смотришь, котелок валяется. Снайпер кого-то подкараулил. Вот такая судьба у солдата. А мертвому котелок уже не нужен.

С каждым днем стрелков в наших окопах оставалось все меньше. Немцы вели огонь из развалин домов. Их снайперам было легче. Иногда, чтобы помочь своим снайперам, немцы имитировали атаки.

Выскочат из-за домов, вроде как наступают, а сами тут же прячутся за развалинами. Мы огонь открываем. А снайперам только это и нужно. Смотришь, то один ткнулся, то другой упал.
Но и к этому мы приспособились. Ночью на рогатинах укрепляли винтовки. Пристреливали трассирующими пулями. К спусковому крючку привязывали веревочку. И стреляли из окопов, не высовывая головы.

Из всего взвода нас осталось 13 человек. Ну, думаем, если сейчас немец пойдет, то уж точно сделает нам «буль-буль». Но вскоре нас сменила свежая часть — мурманские моряки. К тому времени немцы совсем притихли. Из-за домов уже не выскакивали. Видать, и у них потерь было не меньше.

Наш полк пошел на отдых. Попрощался я со своим окопом с благодарностью — сколько раз он спасал мне жизнь! Котелки я забирать не стал. Один только забрал, свой. За Волгой помылись в бане. Зачинили гимнастерки.

За Волгой мы недолго побыли. Полк пополнили и перебросили на Донской фронт. Началось окружение немцев под Сталинградом. Мы стояли в излучине Дона. Степь. Поля. Балки. Местность открытая.
Мне было приказано идти с саперами, делать в проволочном заграждении проходы. Полк готовился к атаке. Атака была назначена на утро. Знать, не судьба мне была погибнуть в этой атаке, как погибли многие мои товарищи…

Дело было ночью. Ползем. Впереди сапер, я за ним. Подползли к кольям. У сапера ножницы. Начали резать проволоку. Я рогатиной поддерживал проволоку, а сапер резал. Немец обстреливает из пулемета нейтральную полосу. Нет-нет да и полыхнет очередью. Боится. Для острастки стреляет.

И как-то так я увлекся работой, поднялся повыше, и — как ударит меня по шее! Показалось, что столб на меня упал. Я потрогал — кровь. Пуля вошла в шею и вышла с другой стороны. Обожгла, гадина. Пробила левую сонную артерию. Сознания я не потерял.
Сапер кричит: «Держи проволоку!» А потом увидел, что я весь в крови, говорит: «Ползи назад. Покричи санитаров, а то кровью изойдешь». Пополз. Метров 150 прополз, сил хватило. Кричать не могу. Дополз до своих, вот как жить хотелось. Дополз.
Гляжу, лежит цепь, приготовилась к атаке. Тут санитара покричали.

Санитар стал бинтовать. Кровь не унимается. Потащили в тыл. А еще не рассвело, и можно было идти не таясь. Быстро потащили. Вытащили меня ребята.

Стоял уже декабрь.»

Читать еще:

Американцы гордятся первым цветным фотографиям с поверхности Марса.

Вот несколько цветных панорамных снимков поверхности Венеры, переданных советским аппаратом «Венера-13» еще в марте 1982 …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *