Главная / Вокруг нас / ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

история «артека». часть 1 официально днём рождения «артека» считается 16 июня 1925 года. впервые мысль о создании на побережье крыма санатория для подростков была озвучена еще в 1921 году

Официально днём рождения «Артека» считается 16 июня 1925 года.

Впервые мысль о создании на побережье Крыма санатория для подростков была озвучена еще в 1921 году Сергеем Метальниковым — известным русским ученым-иммунологом. Дача семьи Метальникова «Звонкий источник» располагалась в Крыму, в местечке Артек. Как врач, работающий над проблемами повышения иммунитета и профилактики болезней, Метальников в 1921 году впервые предложил использовать свою дачу под детский санаторий. Но он вскоре он эмигрировал во Францию…

В отличие от профессора Метальникова, снискавшего себе мировую славу лишь в эмиграции, Зиновий Петрович Соловьёв уже к началу 20-х годов был личностью легендарной. Во-первых, он закончил ту же Симбирскую гимназию, в которой учился В.И.Ленин. Во-вторых, членом РСДРП он стал ещё в 1898 году, благодаря чему навсегда вписал себя в когорту старых большевиков. Успешно закончив Казанский университет, Соловьёв начал свою медицинскую практику в Симбирске. В медицине Зиновий Петрович слыл подвижником: он активно разрабатывал методы борьбы со скарлатиной, туберкулезом, тифом, руководил журналами «Врачебно-санитарный листок», «Общественный врач», «Врачебная жизнь», вел санитарно-просветительную работу. После Октябрьской революции Соловьев разработал проект создания народного комиссариата здравоохранения. Сам наркомат появился 11 июля 1918 года, и Зиновий Петрович сразу занял в нем должность заместителя наркома.

Одновременно с этими назначениями Зиновий Соловьёв занял пост председателя исполкома Российского общества Красного креста (РОКК). Именно по инициативе Красного Креста в 1924 году в СССР была организована «Служба здоровья пионеров», благодаря которой при школах и клубах начали появляться врачебные кабинеты, а пионерские отряды стали снабжать медицинскими аптечками. Тогда же появился лозунг «Юному пионеру — здоровое лето!»

Однако до создания пионерского лагеря было далеко — у Красного креста не было ни денег, ни специалистов, ни соответствующего опыта. Поначалу даже попытались перенять опыт британских бойскаутов – стали копировать их военизированные лагеря. Но вскоре поняли, что истощенным революцией и голодом детям нужна не строевая подготовка и азбука выживания в лесу, а медицинская помощь, здоровое питание, солнце, свежий воздух и полноценный отдых. Тут и пришлась кстати давняя идея Сергея Метальникова. Выбор места для первого летнего лагеря для советской пионерии был предопределён.

В итоге лагерь «Артек» родился под сенью креста, а не красной звезды с серпом и молотом. Кстати, именно эмблема Российского общества Красного креста была изображена на первом знамени советских артековцев. Да и первая песня лагеря, написанная самим Соловьевым, начиналась словами:

«Лагерь наш построил РОКК,

Комсомол ему помог».

Предложение организовать в урочище Артек Всесоюзный санаторий для школьников, страдающих туберкулезной интоксикацией и другими серьезными заболеваниями, ЦК РОКК направил властям 6 января 1925 года. С этого момента официально стартовала подготовка к обустройству лагеря. Организация здравницы в 1925 году проводилась исключительно на средства Красного Креста. Денег, видимо, было не очень много — их хватило на закупку четырех брезентовых палаток, 80-ти деревянных топчанов, постельного белья, табуреток, столиков, рукомойников и форменной одежды для детей. Палатки были большие, высокие, светлые, устланные деревянными полами. Территория освещалась керосиновыми лампами и корабельными фонарями — ни электрического освещения, ни водопровода в лагере тогда не было (воду накачивали вручную из двух колодцев).

Для обустройства «Артека» в Крым отправился отряд комсомольцев-строителей, привлекали для этого и местное население. Возле самого моря разбили костровую площадку с амфитеатром для гостей, установили высокую мачту для флага, обустроили газоны и цветники. В бывшей усадьбе князей Потёмкиных разместили клуб, библиотеку, кладовую и врачебный кабинет. Главврачом и, по совместительству, заведующим лагеря был назначен Федор Шишмарев, который ранее заведовал туберкулёзным санаторием «Ай-Даниль». Известно о нем совсем немного – в старых книгах и газетах он характеризуется как «исключительный организатор, преданнейший советский человек, великолепный врач, правая рука 3. Соловьева».

24 мая 1925 года в своём самом первом номере газета «Комсомольская правда» разместила маленькую заметку «Лагерь в Крыму»: «Ц.Б.Ю.П. (Центральное бюро юных пионеров) при помощи Красного Креста организует на лето лагерь в Крыму для пионеров Москвы, Иваново-Вознесенска, Ленинграда и Ярославля. Под руководством тт. Семашко и Соловьева для лагеря выбрано одно из лучших мест Крыма. Лагерь явится первым опытом лагеря-санатория. В лагерь поедут пионеры, предрасположенные к туберкулезу».

В 1925 году персонал лагеря состоял всего из 21 сотрудника – в том числе, пятерых комсомольцев-вожатых, водовоза, двух уборщиц и двух подавальщиц. Все они 16 июня 1925 года присутствовали на торжественной линейке по случаю открытия первой артековской смены. Это произошло на том месте, где сегодня располагается дружина «Морская». Здесь и поныне виднеется памятный знак, посвященный первой пионерской линейке «Артека».

Отбор отдыхающих в лагерь тогда проводился строго в соответствии с медицинскими показаниями: в Крым брали только детей с туберкулезной неактивной интоксикацией, функциональными заболеваниями нервной системы, переутомлением и малокровием. Как сообщала «Комсомолка», на первую смену приехали школьники из Москвы и Московской губернии, а также из Тулы и Твери. А «Пионерская правда» летом 1925 года дала более подробную информацию: «Около Гурзуфа открыт лагерь-санаторий. Сейчас там живут 70 московских пионеров и 10 крымских. Пробудут они 3 месяца. Следующая партия будет набрана в Ленинграде, Ивано-Вознесенске и деревнях Самарской губернии. За лето через этот лагерь пройдет 320 человек».

По приезду каждый школьник (в первую смену приехали только мальчики) получил кусок мыла, полотенце, зубной порошок с щеткой.

Чтобы хоть немного представить, каким счастьем стали каникулы в «Артеке» для первых пионеров, приведем письмо одного из артековцев домой: «Приехали в Нижний Новгород, купили хлеба и колбасы. Приехали в Москву. Обедали: щи с мясом и кашу. Из Москвы поехали и проехали много городов. В Курске пили чай с сахаром. Приехали в Симферополь. Купили колбасы и хлеба: на каждого по 1 фунту хлеба и по полфунта колбасы. Потом поехали в Артек. В море воды много. В Артеке жили месяц. Кормили хорошо». Об уникальной черноморской природе единственное упоминание — «в море воды много». Зато о еде — в каждой строчке. Измученным болезнями и голодом детям было пока не до крымских красот. Многие из них впервые видели такую «роскошь», как щи с мясом и чай с сахаром. Доктор Соловьев отлично знал об этом. Поэтому романтическую «пионерскую картошку», печённую в золе, он уже с первого года существования «Артека» заменил на пятикратное санаторное питание по всем правилам детской диетологии.

Согласно распорядку, идеологическому воспитанию школьников в «Артеке» отводилось около 2 часов в день – как бы ни напирал Соловьев на медицинскую составляющую детского лагеря, с первых лет работы «Артек» стал «кузницей кадров» для будущего комсомольского актива. Но санаторий есть санаторий — Соловьев распорядился, чтобы артековцы спали не менее 11 часов в сутки (был обязателен послеобеденный сон). Мало кто из советских пионеров 70-80 годов знал, что раз и навсегда устоявшемуся распорядку дня в летнем лагере с его обязательным послеобеденным «тихим часом» они обязаны именно Зиновию Соловьеву. Это с его заботливой руки день юного артековца начинался с зарядки, заправки кровати, умывания и растирания жестким полотенцем. В распорядок дня входил и обязательный труд — пионеры убирали прилегающий парк, чистили пляж, помогали соседней сельхозкоммуне (в основном собирали виноград, фрукты, сено). Экскурсий в те годы проводилось мало, поскольку в «Артеке» еще не было собственного транспорта.

Сам Зиновий Петрович со своей женой Маргаритой Ивановной все лето проводил в лагере и жил по тому же режиму, что и пионеры — в 7 утра подъем, в 9 вечера отбой. Однажды во время сильного урагана директор лично спасал перепуганных мальчишек от ливня и шквального ветра, размещал их по гурзуфским квартирам. Утром Всесоюзная здравница представляла собой печальное зрелище: палатки сорваны, повсюду мокрые одеяла и подушки, разбитые тумбочки и табуретки. Соловьев понял – нужно строить деревянные корпуса. Однако денег на них взять было неоткуда.

В 1926 году в «Артек» прибыли немецкие пионеры со своим вожатым. Возглавлял пионерскую делегацию из Германии председатель комитета детских коммунистических групп Эрих Виснер. В том же 1926 году к артековцам заехал коммунистический лидер Японии Сэн Катаяма — первый высокий гость из-за границы. Начало было положено: только за лето 1926 года лагерь посетили делегации из Франции, Германии, Польши, Голландии, Дании, Швеции, Норвегии. Иностранцы задавались двумя вопросами — почему «Артек» не огорожен забором и как в нем удается поддерживать такую чистоту.

История «Артека» едва не завершилась досрочно 11 сентября 1927 года в 00 часов 20 минут, когда сильное землетрясение силой до 9 баллов превратило в руины всё, что было сделано за два года. К счастью, дети к тому времени уже разъехались по домам.

После стихии Центральное бюро юных пионеров объявило по всей стране сбор средств на восстановление «Артека». На этот раз Зиновий Соловьев настоял на строительстве деревянных домиков. К лету 1928 года у подножья Аю-Дага стояли 6 стационарных фанерных корпусов с электрическим освещением, амбулатория с изолятором на случай инфекционных заболеваний и административно-хозяйственный комплекс. В штат были дополнительно приняты 2 врача, 11 медицинских сестер и 3 сиделки.

В 1928 году в Артеке прошёл Первый всесоюзный пионерский слёт, на который прибыли делегаты Международного конгресса пролетарских детей. В Крым приехали дети австрийских шуцбундонцев, испанских республиканцев, темнокожие мальчишки из США. Встретиться с ними пригласили французского писателя-революционера Анри Барбюса, которого торжественно приняли в «почетные пионеры». Этот ритуал отныне станет в «Артеке» традиционным. Барбюс пришел в полный восторг от крымской здравницы и называл её не иначе как «королевство без короля и без подданных, где очень много маленьких братцев вокруг нескольких больших братьев». В том же году, уже будучи тяжело больным, с писателем встретился Зиновий Соловьев. Покидая лагерь, Зиновий Петрович написал своё прощальное послание пионерам: «Значение нашего учреждения — лагеря-санатория, связанного с моим именем — делает меня крепче, мужественнее. Прощаясь с вами, дорогие товарищи и друзья, я вам шлю от всего сердца желание помнить ту работу, которую вы проделали здесь».

Зиновия Соловьева не стало 6 ноября 1928 года. Ему было всего 52 года. Его с почестями похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве, а через год памятник основателю Всесоюзной пионерской здравницы был торжественно открыт и в самом «Артеке». При жизни Зиновия Петровича в крымском лагере успели поправить здоровье около 3000 советских пионеров. Наверняка каждый из них до конца жизни с улыбкой вспоминал, как седовласый начальник «Артека» вставал на четвереньки и изображал для них легендарного медведя Аю-Дага. Дети накрывали его шинелью и катались верхом. Сам лагерь по смерти Зиновия Соловьева стал носить его имя. Правда, недолго. До 1938 года.

«Артек» продолжил развиваться и после смерти своего основателя. В 1930 году в черноморской здравнице открылся второй санаторный лагерь на 250 человек в смену — «Верхний». Дело в том, что первый лагерь — «Нижний» (сегодня — «Морской»), расположенный у самого моря, уже не справлялся с нарастающим потоком детей со всего СССР. В новых корпусах были просторные и светлые спальни для ребят, столовая, библиотека, душевые комнаты. Это дало возможность уже к первому юбилею «Артека» сделать его круглогодичным.

В 1931 году в «Артеке» появился Дом отдыха для вожатых, в 1932-ом в бывшей даче крымского врача В.Н.Дмитриева была оборудована детская техническая станция — любимое место пребывания юных изобретателей. Из маленького палаточного городка лагерь медленно, но верно превращался в настоящий пионерский городок.

Уже тогда попасть в эту «пионерскую республику» было невероятно сложно. Судя по всему, с начала 30-х годов в «Артек» стали отправлять детей не столько по медицинским показаниям, сколько «по заслугам». Известно, например, что летом 1934 года Центральный Комитет комсомола премировал путевками в лагерь 200 лучших пионеров страны.

В те годы официальным куратором Всесоюзной здравницы считался Вячеслав Молотов, оказывал ей помощь, поощрял лучших артековцев дорогими подарками. Бывало, что Вячеслав Михайлович приезжал в лагерь лично – впервые в 1934 году.

А потом Молотов сделал артековцам поистине царский, точнее, совнаркомовский подарок — бывшее дворянское имение «Суук-Су» — 33 постройки с богатым убранством и обстановкой, плюс 60 гектаров территории, половина которой – роскошный парк с экзотическими посадками. Уже 20 марта 1937 года в «Суук-Су» заехали 100 школьников со всех республик Советского Союза. Артековцы щедро отблагодарили своего покровителя — в 1938 году Совет народных комиссаров СССР и ЦК ВЛКСМ удовлетворили просьбу пионеров и присвоили «Артеку» имя В.М.Молотова. Его имя лагерь носил почти 20 лет.

Дружба председателя Совнаркома с крымской здравницей была отражена в многочисленных фотографиях и газетных статьях тех лет.

А как же дело обстояло с «врагами народа»

В начале лета 1937 года в лагере появился сотрудник НКВД Николай Иванов, которому было поручено выявить в штате черноморской здравницы «вражеские элементы». Со своим заданием незваный гость справился лихо: уже в июне старший пионервожатый Лев Ольховский был арестован и обвинен в покушении на товарища Молотова, контрреволюционной троцкистской деятельности и попытке бегства в Америку на весельной лодке. А в июле был арестован заместитель директора лагеря по воспитательной работе Борис Овчуков, которого сочли главарем контрреволюционной группы. В эту банду якобы входили врач Эрпорт, заведующий яслями Шильман, заведующий культурным инвентарем Горшков, вожатые Балашов, Петров, Кондаков, Кротов, Бочарникова, Луговая, Латушкина, Крючкович и десятки других.

Результатом «артековских каникул» энкавэдэшника стало увольнение и исключение из комсомола и партии 17 человек, а также привлечение к суду 22 сотрудников лагеря.

К счастью, все они отделались «легким испугом» — уже через полгода все оклеветанные работники «Артека» были полностью оправданы. Главный «артековский бандит» Борис Овчуков до конца 50-х годов добросовестно работал директором Всесоюзной здравницы, а вожатый Арон Крючкович вернулся с фронта в звании полковника и неоднократно становился почетным гостем «Артека». Говорят, в начале 60-х уже бывший сотрудник НКВД Николай Иванов приезжал в лагерь, чтобы извиниться и выпить «мировую» с теми, кого едва не сгубил.

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

ИСТОРИЯ «АРТЕКА». Часть 1

Читать еще:

Царь Николай II и сербы… О почитании православными сербами Царя-мученика Николая II. Николай Второй сближает Сербию и Россию, сербов и русских.

Пожалуй, из всех народов, живущих на земле самым близким, самым родным для нас русских является …

Добавить комментарий