Главная / Вокруг нас / «Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«режь наши головы, не тронь наши бороды!» война петра i с русскими бородачами началась 29 августа 1698 года: тогда царь подписал знаменитый указ о запрете на ношение бород. самодержец и сам

Война Петра I с русскими бородачами началась 29 августа 1698 года: тогда царь подписал знаменитый указ о запрете на ношение бород. Самодержец и сам принял активное участие в развернувшейся кампании: остриг растительность на лице своим приближенным и укоротил подолы их одежды. Европейская мода прижилась не сразу: некоторые особо религиозные граждане, не желая ей подчиняться, даже покончили с жизнью.

Высочайший указ Петра I не затронул только крестьян и духовенство. Последних трогать было опасно, поскольку в церкви очень трепетно относились к ношению бороды, а первых было попросту не проконтролировать. Зато весь высший свет — чиновники, аристократы и дворяне — должны были незамедлительно подчиниться.

Самодержец принял решение о повсеместном отсечении бород после того, как вернулся в России из «великого посольства». Посмотрев на европейцев, которые единодушно обращались к услугам брадобреев, Пётр решил насаждать похожую традицию и у себя на родине. При этом, как отмечают историки, царь с самого детства недолюбливал бороды.

ФОТО 1. «Великое посольство» Петра I.

«Когда б не монахиня, не монах и не Кикин, Алексей бы не дерзнул на такое зло неслыханное. Ой, бородачи, многому злу корень — старцы да попы. Отец мой имел дело с одним бородачом Никоном, а я с тысячами», — такая фраза традиционно приписывается Петру I.

Впрочем, указ Петра I вызвал недовольство в народе: согласно религиозным текстам и словам важных сановников церкви, бритье бороды было тяжким грехом.

ФОТО 2. Боярам насильно сбривают бороду.

«Творящий брадобритие ненавидим от Бога, создавшего нас по образу Своему. Аще кто бороду бреет и преставится тако — не достоит над ним пети, ни просфоры, ни свечи по нём в церковь приносити, с неверными да причтётся», — так, например, говорил византийский богослов Никита Скифит.

Между тем, Пётр I был слишком умён и изворотлив, чтобы не извлечь материальной выгоды из своей реформы. Бороду при большом желании оставить всё же было можно, откупившись от государства. В преддверии Северной войны такое пополнение казны было совсем не лишним, тем более, что размер штрафа выбрали серьёзный: дворянин должен был выложить за ношение бороды 60 рублей, купец — 100 рублей, прочие посадские люди — по 30 рублей. Для многих такая сумма оказалась неподъёмной. Тогда один из староверов, нижегородец Андрей Иванов, в конце 1704 года подошёл к Красному крыльцу, недалеко от которого находился Пётр I, и начал криком обличать «царственного еретика».

ФОТО 3. Бояре с обритыми бородами после указа Петра I.

«Государево дело за мною такое: пришёл я извещать государю, что он разрушает веру христианскую, велит бороды брить, платье носить немецкое и табак велит тянуть. А про платье написано: кто будет иноземное платье носить, тот будет проклят, а где про то написано, того не знаю, потому что грамоте не умею», — докладывал после Иванов на допросе главе Преображенского приказа Ивану Ромодановскому.

В 1705 году Пётр I подписал новый указ «О бритье бород и усов всякого чина людям, кроме попов и дьяконов»: на новом этапе реформы Пётр I сам взялся за инструменты — вместе со своими шутами вылавливал бояр, доставал их из саней и обрезал им бороды и кафтаны. Так было в патриархальной Москве — в провинции с бородачами церемонились ещё меньше.

ФОТО 4. Медаль об оплате штрафа за ношение бороды.

«Бороды резали у нас с мясом и русское платье по базарам и по улицам, и по церквам обрезывали, и по слободам учинился от того многой плач», — гласит жалоба астраханцев на действия воеводы Тимофея Ржевского.

Ропот в первую очередь проявился в церковных рядах: даже архиепископ Москвы Адриан, которому было как минимум небезопасно осуждать решения царя, писал, что «Бог сотворил мир по образу своему и подобию». Патриарх также развивал мысль о том, что с помощью бороды всевышний разграничил мужа и жену, дав лишь одному из них «яко начальнику такое благолепие». Впрочем, Адриану в скором пришлось закончить со своими протестными сочинениями — они могли стоить ему патриаршего клобука. Другие же церковные деятели высказывались не менее резко.

ФОТО 5. Многие люди брали с собой отрезанные бороды в могилы.

«Зрите, како мы от завистца и губителя своего диавола древляго нашего супостата здесь живущи на земле от онаго Божественного дара многие отрезаемы и свободной жизни лишаемы, гонимы из дому в дом, оскорбляемы, озлобляемы, издревле установленных законов лишились, обычай свой изменили, слова и звании нашего славянского языка и платья переменили, главы и брады брили, персоны свои ругательски обесчестили», — такую прокламацию отставной дьяк Докунин намеревался прибить к церкви.

Между тем, среди служителей церкви нашлись и те, кто благосклонно отнеслись к петровскому указу. «Образ Божий и подобие не в теле человеческом образуется, но в душе, ибо Бог не имеет тела. Бог есть Дух, бесплотен и душу созда разумну, бесплотну, вечности общницу. Брада есть влас нечувствен, излишие человеческаго тела, вещество видимое, осязательное, жизни человеческой ненужное», — отмечает в работе «Рассуждение об образе Божии и подобии в человеце» митрополит Димитрий Ростовский.

ФОТО 6. Преследование русской одежды в петровское время.

Одни из наиболее интересных воспоминаний о периоде начала царствования Петра I оставил британский инженер на русской службе Джон Перри в своей книге «Состояние Росси при нынешнем царе». «Царь приехал в Воронеж, где я тогда находился на службе и многие из моих работников, носившие всю свою жизнь бороды, были обязаны расстаться с ними; в том числе один из первых, которого я встретил возвращающимся от цирюльника, был старый Русский плотник, которого я всегда особенно любил. Я слегка пошутил над ним по этому случаю, уверяя его, что он стал молодым человеком, и спрашивал его, что он сделал со своей бородой На это он сунул руку за пазуху и, вытащив бороду, показал мне ее и сказал, что когда придет домой, то спрячет ее, чтобы впоследствии положили ее с ним в гроб и похоронили вместе с ним, для того, чтобы явившись на тот свет, он мог дать отчет о ней Св. Николаю», — пишет Перри.

Многие потомки остались благодарны Петру за его решительность в вопросе бритья бород. Так, например, писатель Николай Карамзин в «Письмах русского путешественника» отмечает: «Борода принадлежит к состоянию дикого человека; не брить её то же, что не стричь ногтей. Она закрывает от холоду только малую часть лица: сколько неудобности летом, в сильный жар! Сколько неудобности и зимой, носить на лице иней, снег и сосульки! Не лучше ли иметь муфту, которая греет не одну бороду, а всё лицо»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

«Режь наши головы, не тронь наши бороды!»

Читать еще:

КАК РОССИЯ ИЗМЕНИЛА ЖИЗНЬ ИСПАНЦА МАНУЭЛЯ.

Мануэль живет в России два года. За это время ему удалось так хорошо выучить русский …

Добавить комментарий