Главная / Вокруг нас / КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

как художники становились врагами во время первой мировой войны 3 августа 1914 года германия объявила войну франции. начиная с этого дня в ближайшие 4 года парижская газета «фигаро» будет вести

3 августа 1914 года Германия объявила войну Франции. Начиная с этого дня в ближайшие 4 года парижская газета «Фигаро» будет вести страшный счет дням.

11 ноября 1918 года выйдет утренний номер газеты с сообщением: «1561-й день войны». Газетчики еще не знали, что он станет последним, а парижане не спешили радоваться признакам окончания войны и преждевременным слухам. Война унесла жизни полутора миллионов французов и больше двух миллионов жизней их врагов — немцев и австрийцев.

По ту и по другую сторону фронта воевали художники, которые еще вчера боролись не друг с другом, а с академической художественной традицией.

АНРИ МАТИССУ 45 лет, он живет в тесной парижской квартире с женой и тремя детьми, так как дом Матиссов в Исси оказался расположен безупречно со стратегической точки зрения и в нем теперь находится генеральный штаб французской армии. В течение 20 дней после объявления войны немецкая армия оккупировала северные области Франции — в том числе город Боэн, в котором живут мать и брат Матисса. Еще долго художник не будет знать, живы ли они.

Медицинская комиссия трижды отказывает Матиссу, который пытается пойти в армию добровольцем.

Когда немецкая армия оказывается в 50 километрах от Парижа, Матиссы бегут в Коллиур, где Анри пишет самую темную и жуткую картину «Французское окно в Коллиуре». За этим окном — непроглядная темнота и пугающая неизвестность.

В 1915 году Анри Матисс отправляет знакомым на фронт посылки с продуктами, его жена вяжет солдатам носки и перчатки. Матисс передает гравюры в Общество узников войны, помогает составлять списки пленных, ведет переговоры с жертвователями во Франции и Америке. И постоянно пытается хоть немного заработать: парижские галереи не готовы к покупкам и тем более к авансам, банковские операции с Россией прерваны, а там живет один из главных заказчиков Матисса — Сергей Щукин.

Картина «Урок музыки» написана в 1917 году накануне прощания со старшим сыном, которому исполнилось 18 лет, и его призвали в армию. Это он, Жан, курит на первом плане перед тем, как отбыть в тренировочный военный лагерь. Через несколько месяцев Матиссу удастся навестить сына: голодные, испуганные и замерзшие солдаты мылись раз в неделю в ручье и жили в лагере без туалетов. Матисс отдает Жану свою рубашку и успевает купить ему шинель…

В 1918-м Анри Матисс был первым гражданским, который въехал в город Боэн после его освобождения. Его мать всю войну оставалась в своем доме и однажды была арестована, а брат по 12 часов в день работал в трудовом лагере для военнопленных. Только спустя 4 года Матисс смог с ними увидеться.

АВГУСТ МАКЕ пишет картину «Прощание» и 8 августа 1914 года уходит добровольцем на фронт. 11 сентября его назначают командиром роты, 20 сентября он получает награду Железный крест. А через 6 дней юный блестящий художник Август Маке погибнет в Шампани — его тело так и не будет найдено и захоронено. Ему было 27 лет и он не питал иллюзий насчет целительной силы войны.

«Война — безымянная грусть. Ты не успеешь заметить, как тебя уже нет. (…) Люди в Германии, опьяненные победой, даже не подозревают, насколько ужасна война. Но я здоров и в хорошем настроении; я знаю, что моя смерть будет не напрасна, если мы сможем одержать победу и избавить наш край от разрушений, которые выпали на долю Франции», — писал Август Маке жене.

ЭРНСТ ЛЮДВИГ КИРХНЕР, призванный в 1914-м году, вызвался служить водителем, чтобы не угодить в более опасное место. Войны он боится панически, от ожидания опасности у него отнимаются руки и ноги, нервы расшатаны. Уже через год, так и не побывав ни в одном сражении, Кирхнер будет демобилизован, но психическое здоровье так никогда и не восстановит.

Через 20 лет, когда угроза новой мировой войны станет очевидной, он не выдержит напряжения и покончит с собой.

ОСКАР КОКОШКА, болезненно переживающий разрыв с возлюбленной, воспринимает войну как лекарство. В 1914-м году он продает огромную картину, написанную для Альмы Малер, на вырученные деньги покупает военную форму и договаривается о зачислении в элитное подразделение, где служила в основном аристократия. Напоследок идет к фотографу, чтобы тот запечатлел блестящего драгуна, готового ценой своей жизни доказать любовь и подавить отчаянье.

Изображение Оскара Кокошки в военной форме было растиражировано на немецких открытках времен войны.

В 1915-м году Вену потрясает неожиданное сообщение — погиб художник Оскар Кокошка. Некрологи, слезы, сожаления. Расстроен кто угодно, только не бывшая возлюбленная Альма. В этом году она выходит замуж за Вальтера Гроппиуса и давно не ждет от бывшего возлюбленного героических подвигов. Но Кокошка не погиб — он получил ранение в голову, был брошен на поле боя — и какой-то солдат противника даже попытался добить его штыком, пробил легкое. Оскар выжил даже после этого, временно потерял память, безымянным раненым провалялся в госпиталях и предстал перед поседевшей от горя матерью спустя несколько месяцев после того, как «умер».

В 1915 году художник, а теперь артиллерист, ЛЮСЬЕН-ВИКТОР ГИРАН де СЕВОЛА, попадает под жестокий обстрел. Рассматривая свою нарядную военную форму, Севола понимает, что именно она превращает французских солдат в живую мишень. И тогда он решает разработать специальный рисунок, который маскировал бы людей и орудия. Севола придумывает камуфляж. «Для полной деформации объекта я использовал методы кубистов, и это позволило мне привлечь к работам некоторых талантливых художников, которые, в силу особого видения, могли замаскировать любой объект», — рассказывал он.

Во время Первой мировой войны во французской армии камуфлёрами служили 3 тысячи художников.

В их числе — ЖОРЖ БРАК. В 1915-м году Брак получил серьезное ранение в голову, потерял зрение, впал в кому и перенес трепанацию черепа. Со временем зрение к художнику вернется, но понемногу работать он начнет только через два года. Его самый близкий друг Пабло Пикассо не был призван на войну из-за испанского гражданства. Их эмоциональная связь, их творческий и личный тандем казались нерушимыми. До войны. Но когда Брак восстановился после ранения, начал видеть и возвращаться к работе, Пикассо был уже от него далек. До конца войны испанец успеет еще поучаствовать в самой скандальной постановке «Русских балетов» — балете «Парад». Он успеет прославиться, жениться, вернуться к реалистическому стилю изображения. Больше никогда связь Брака и Пикассо не будет прежней, за 4 военных года все сильно изменилось.

А пока Брак выполнял камуфляжные рисунки, используя методы кубистов, его противник ФРАНЦ МАРК в том же 1915 году получил задание замаскировать немецкие артиллерийские орудия. Это была целая серия грандиозных необъятных полотен в пуантилистском стиле, как скажет сам Марк — «от Моне до Кандинского». Камуфляж в стиле Кандинского, уверен художник, лучше всего спрячет оружие от самолетов, пролетающих на большой высоте.

Франца Марка в 1914-м году призвали в армию в кавалерийский полк. Лошади, которых он так любил и столько писал, — теперь военный арсенал. Но в отличие от Маке, который идет выполнять долг и не ждет от войны чудесных преображений, Франц Марк ищет духовные оправдания той жестокой мясорубке, в которой очутился. Он пишет жене с фронта: «В артиллерийских битвах есть что-то впечатляющее и мистическое … Я мечтаю о новой Европе, я вижу в этой войне настолько же целительный, насколько и отвратительный путь к нашим целям; война очистит Европу и изменит ее …».

В 1916-м году немецкое правительство издает указ и прилагает поименный список известных художников, которые должны быть демобилизованы с целью обеспечения их безопасности. Имя Франца Марка — в этом списке. Но он об этом не узнает. Он убит осколком снаряда 6 марта в одном из самых длительных и жестоких сражений Первой Мировой — в битве при Вердене. За два дня до смерти Марк пишет жене: «В последние несколько дней я не видел ничего, кроме самых ужасных сцен, какие только способен представить человеческий разум… Но будь спокойна и не волнуйся: я вернусь к тебе — война закончится в этом году. Мне нужно заканчивать; перевозка для раненых, которая заберет это письмо, уезжает. Будь спокойна так же, как спокоен я».

Военные эскизы Франца Марка, которые он вкладывал в письма жене, были изданы в 1920 году и оцифрованы в совместном проекте Галереи Гуггенхайма и Музея американского искусства Уитни.

ВАСИЛИЙ КАНДИНСКИЙ вряд ли знал, что его живописный стиль помог Францу Марку прятать немецкие орудия. С началом войны он, русский, вынужден был оставить Германию и бежать сначала в Швейцарию, а потом в Россию. Когда до него дойдет известие о смерти Франца Марка, он скажет, что «Синего всадника» больше не будет, никогда: «Синий всадник» — это были мы двое, я и Франц Марк».

В апреле 1915-го года сын Огюста Ренуара, будущий великий режиссер ЖАН РЕНУАР, получает ранение — задето бедро. Жене художника, Алин, 56 лет, у нее диабет, ей трудно двигаться, но она во что бы то не стало решает навестить сына в госпитале. Она проезжает 800 километров по стране, охваченной войной, и успевает к раненому вовремя — у Жана гангрена и хирург собирается ампутировать ногу. Алин протестует — ее сыну всего 20 лет! Эта поездка подкосила здоровье Алин Ренуар, она вернется домой в Кань и спустя два месяца умрет.

А Жан Ренуар с костылями, но все же на обеих ногах, переезжает в госпиталь в Париж. Сюда же, в свою пустую парижскую квартиру спешит овдовевший Ренуар, чтобы быть поближе к сыну. Отец, прикованный к инвалидному креслу, и сын, ковыляющий на костылях, проведут в этой квартире самые бесценные дни. Впервые они будут целыми днями разговаривать — эти разговоры позволят Жану спустя много лет написать книгу воспоминаний об отце.

«Он (Огюст Ренуар) любил слушать мои рассказы о войне, во всяком случае, те, в которых проявлялась вся ее трагическая нелепость. Особенно позабавил его следующий эпизод: во время отступления в районе Арраса меня послали в разведку с разъездом драгун. С какого-то холма мы обнаружили с полдюжины немецких улан, также посланных в разведку. Мы тотчас развернулись в боевой порядок, сохраняя предписанные промежутки в двадцать метров, крепко сжимая в руке древко пик, нацеленных на врага; точно то же сделали на своем холме немцы. Тронулись мы шагом, строго держа строй, потом перешли на рысь, затем в галоп, а метров за сто от противника пустили лошадей во весь опор: каждый из нас был исполнен твердой решимости проткнуть противника. Мы как бы вернулись во времена Франциска I и чувствовали себя участниками битвы при Мариньяне. Расстояние постепенно уменьшалось: мы уже могли различить под киверами напряженные лица немцев, а они, вероятно, видели наши под нахлобученными касками. Схватка длилась всего несколько секунд. Лошади, очевидно, не слишком горевшие желанием столкнуться, уклонялись от встречи, несмотря на удила и шпоры. Оба разъезда разминулись на бешеном аллюре, демонстрируя пасущимся в стороне овцам зрелище блистательного, но вполне безобидного кавалерийского маневра. Мы вернулись к своим чуть пристыженные, в то время как немцы возвратились к себе», — из книги «Ренуар» Жана Ренуара.

17 июня 1915-го года ЭГОН ШИЛЕ женится на дочери соседа, слесаря Хармса. Судя по письмам художника, большой любви и пылкой страсти здесь не было — после женитьбы он даже не собирался прерывать отношения с давней любовницей Валли, а в брак вступал по здравому размышлению. Через 3 дня после свадьбы художника призывают в армию.

Эгон Шиле поначалу сопровождал пленных русских офицеров, а позже его перевели на должность клерка в лагере для пленных (помог блестяще красивый почерк) и даже выделили каморку, в которой художник обустроил мастерскую. Здесь он пишет портреты сослуживцев, русских офицеров и пустынные пейзажи без людей.

В 1918 году, за 11 дней до окончания войны и подписания мирного договора, 28-летний Эгон Шиле, которого прочили в главные венские живописцы, умирает от «испанки». Распространению эпидемии способствовали грязь и голод войны, массовое перемещение военных и беженцев. Болезнь уносит жизни как минимум 50 миллионов людей по всему миру, а вместе с Эгоном Шиле умирает его беременная жена.

В 1916 году АНДРЕ ДЕРЕН побывал в самом пекле. Он прошел через все самые кровопролитные сражения войны: воевал в Шампани, где погиб Маке, воевал при Вердене, где погиб Марк. Как и Оскара Кокошку, его заочно «похоронили», оплакали и даже написали стихи в память о нем. Но он и не думал умирать — ему еще предстоят сражение на Сомме и Марнское сражение. Жизнерадостный экспериментатор Дерен, один из основателей фовизма, во время войны не имел возможности писать картины. Ни одного эскиза за 4 года. После войны он больше не экспериментирует: никакого больше кубизма или фовизма.

Всю оставшуюся жизнь он будет писать неоклассику.

27 сентября 1917-го года умирает ЭДГАР ДЕГА — и в Париже проходят аукционы, на которых распродаются работы самого художника и картины, находившиеся в его частной коллекции. Обедневшие французские коллекционеры и музеи не могут позволить себе такие покупки — цены на Дега взлетают до невиданных раньше. Большинство картин отправляется в Америку.

…Несколько десятилетий назад в Живерни, где жил КЛОД МОНЕ, образовалась целая колония американских художников, которые приезжали сюда учиться у Моне и вдохновляться красотой французской провинции. С началом войны все они быстро возвращаются в Америку. Остается только один — скульптор Фридерик Уильям Макмоннис. В километре от дома Моне американец обустроил госпиталь для раненых французских солдат. Знаменитая певица кафешантанов Эжени Бюффе прошла курсы сестер милосердия, перевязывала раны солдатам в этом госпитале и успокаивала их непрекращающиеся боли как могла — тихими ночными песнями. Овощи для раненых поставлял Клод Моне из своего сада.

Моне в письмах сообщает друзья, что ни при каких обстоятельствах не покинет Живерни и не бросит дом и картины на растерзание врагу. К тому же, после смерти жены и сына и трехлетнего перерыва в работе у него, наконец, зреет грандиозный замысел…

12 ноября 1918 года, на следующий день после окончания войны, Клод Моне пишет другу Жоржу Клемансо: «Великий и дорогой друг, я почти закончил две декоративные работы, которые хочу подписать в день Победы и с Вашей помощью предложить в дар государству. Это малость, но для меня это единственный способ поучаствовать в Победе. Я бы хотел, чтобы два этих панно поместили в Музее декоративного искусства: буду счастлив, если Вы выберете их лично. Я Вами восхищаюсь и сердечно Вас обнимаю».

Восемь огромных панно с водяными лилиями, которые выбрал герой, «отец победы» Клемансо и которые сейчас расположены в овальных залах музея Оранжери, Клод Моне подарил стране в честь победы в Великой войне.

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

КАК ХУДОЖНИКИ СТАНОВИЛИСЬ ВРАГАМИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Читать еще:

Гигантское сочинение Аллегри для 2 хоров исполнялось в Ватикане всего 1 раз в год. Произведение тщательно охраняли, запрещали копировать и хранили в секрете почти 150 лет.

Пока не появился 14-летний Моцарт, который, прослушав его всего лишь раз, затем записал его на …

Добавить комментарий