Главная / Вокруг нас / ГЕРАКЛ. Все знают об Олимпийских играх. Но таки не все знают откуда они взялись) Текст из мифологии.

ГЕРАКЛ. Все знают об Олимпийских играх. Но таки не все знают откуда они взялись) Текст из мифологии.

геракл. все знают об олимпийских играх. но таки не все знают откуда они взялись) текст из мифологии. олимпийские игры мировая литература за прошедшие от геракла до наших дней века самым дотошным

ОЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ

Мировая литература за прошедшие от Геракла до наших дней века самым дотошным образом разжевала, каким образом возможно развлечь себя любимцу муз, пока Аполлон не требует его к так называемой священной жертве.

Но, как ни странно, нигде в этом шабаше кириллицы, латиницы и прочей арабской вязи не встречается даже полуслова о том, что может себе позволить джентльмен, когда Аполлон свое с него уже получил. То ли случаи выживания работников культуры после подобного жертвоприношения были настолько редки, что составить сколько-нибудь правдоподобную статистику не представлялось возможным, то ли после общения с божеством этот субъект уже не представлял для общества ни малейшего интереса. Проще откопать инструкцию, как жить после смерти, чем описание хеппи-энда божественного налогообложения.

Тем уникальнее представляется случай человека, умудрившегося разом ублажить не одного отдельно взятого Аполлона, а весь пантеон грозных богов. И не просто ублажить, но сделать так, что даже эти злые и неблагодарные по своей природе существа чувствовали себя перед ним в долгу.

На самом деле вопрос: «Чем заняться человеку, только что спасшему мир» – гораздо серьезнее, чем может показаться с первого взгляда. Начать с того, что далеко не каждый день кто-нибудь спасает мироздание, потому опыт по этой части у человечества и сегодня накоплен явно недостаточный. Даже голливудские блокбастеры, не боящиеся загонять своих героев в самые безвыходные ситуации, стыдливо уклоняются от этой темы. Герой, вытащив мир сами понимаете откуда, обычно в оставшиеся десять секунд фильма целует первую оказавшуюся на расстоянии вытянутой руки девицу и задумчиво смотрит на закат (проблесковые маячки приближающихся полицейских машин, тонущий лайнер, догорающие руины). О размерах награды за труд и завтрашнем дне никто не говорит ни слова. И если сам Голливуд с его съевшими ньюфаундленда на коллизиях сценаристами не суется в эти дебри, то каково же тогда было человеку, первому в истории планеты спасшему мир от глобальной катастрофы

Скромный Геракл не стал ломать голову над тем, каким венком ему украсить голову и какое титулование теперь себе запросить. Оставив олимпийцев на их горе отстраивать свои развалины, он без лишней помпы вернулся в Тиринф. Где неделю кутил по клубам, дебоширил в ресторанах, ездил к цыганам и на ночные купанья при луне, в общем, снимал стресс всеми известными в ту пору способами. Очень скоро это ему надоело, потому что, куда ни поедешь, везде надо пить, отчего грань между рестораном и купаньем стирается уже к концу первого часа активного отдыха.

И наутро после одной из таких гулянок, вспоминая, что было вчера, Геракл смог восстановить в памяти лишь разрозненные отрывки. Как кто-то что-то пел, как кого-то полоскали в фонтане и как уже под утро его везла до дома милицейская карета и милиционеры ему чего-то уважительно советовали. Но что именно: начать новую войну, жениться или просто пить поменьше, герой уже запамятовал.

Немного поразмыслив, какая из всплывших идей кажется ему привлекательней, он вспомнил, что после демобилизации с Эврисфеевой службы уже пытался жениться и это кончилось не очень хорошо. Чтобы освежить в памяти тот эпизод, Геракл достал из чемодана синюю тетрадь с обидами и рядом с упоминанием о хамоватом Эврите и его дочери Эоле обнаружил запись о некорректном поведении другого представителя правящего класса. Царь Элиды Авгий, в грубой форме отказавшийся выплатить обещанное вознаграждение за чистку конюшен, до сих пор еще не заплатил по счетам.

Вопрос, кому первому вернуть старый должок – Эвриту или Авгию, даже и не стоял. По большому счету, устроенный Эвритом скандал не слишком отличался от обычной склоки, регулярно случающейся в любой спортивной федерации при дележе фондов или утверждении итогов. Что со скидкой на ущемленное спортивное самолюбие еще можно было понять. Авгий же повел себя как типичный феодал, которому не указ ни законы, ни обычаи, ни собственная совесть. И этого простить Геракл никак не мог.

Авгий тоже не забыл про тот случай и, с тревогой наблюдая за успехами своего кровного врага на внешней арене, готовился к встрече с Гераклом, как Советский Союз к войне с Гитлером. За прошедшие с конюшенного инцидента годы в Элиде были проведены коллективизация и индустриализация, а все силы государства переориентированы на наращивание военной мощи. На вырученные от продажи большей части знаменитых стад деньги нанимались солдаты, покупалось оружие, возводились фортификационные сооружения. И к тому моменту, когда у героя освободились руки, чтобы напомнить сутяге о давней обиде, элидские вооруженные силы были одни из самых боеспособных в Греции.

В войсках за эти годы прошло перевооружение, численность военной группировки выросла втрое, и во главе стояли опытные полководцы. Назначение командовать армией получили два племянника Авгия по фамилии Молиониды, а начальником штаба был поставлен зарекомендовавший себя в боях с соседними областями Амаринкей.

У Геракла сбор отрядов не занял много времени. Пойти в поход под началом великого героя сочли за честь многие жители и Арголиды, и соседней Аркадии, граничившей с Элидой и потому постоянно пребывавшей в страхе перед агрессором. Но Авгий был к этому готов. И когда отряды союзников подходили в элидским границам, его армия уже заняла заранее подготовленные позиции. Скорее всего, и это бы не спасло Авгия, но случилось то, чего никто не мог предвидеть. Накануне вторжения Геракл заболел.

Он был доставлен в госпиталь в Тиринф, а армию возглавил его брат-близнец Ификл. Чудесный сюжет для комедии положений, в которой авторитетного пацана волею обстоятельств вынужден заменять чайник, в жизни оказался совсем не таким веселым. В отсутствие главной ударной силы союзники оказались наголову разгромлены, а Ификл в числе многих прочих погиб.

Впервые в жизни Геракл столкнулся с ситуацией, когда обстоятельства стали сильнее, а он никак не мог повлиять на ход событий. Тем временем, разбив контрударом союзников, элидцы сами уже перешли к активным действиям и стремительно развивали наступление двумя группировками по направлениям Орхомен – Немея – Микены и Герея – Аргос – Тиринф. Согласно их плану обе ударные армии должны были сойтись в районе столицы Арголиды, и вряд ли что-то могло Авгию помешать добиться задуманного. В общем, этот скотолюбивый царь сделал то, что, если верить господину Суворову, планировал сделать несколько позднее Сталин.

Разработанный элидским генштабом план имел и еще одну тонкость. Проводя операцию, военачальники Авгия старались уложиться в максимально сжатые сроки, и для такого блицкрига имелся свой резон. Вскоре после начала военных действий по всей Греции начинались священные Истмийские игры, во время которых любое кровопролитие было запрещено.

И сам Геракл, выбирая срок начала войны, строил свой план на этой предпосылке. Покорив к расчетной дате Элиду, он имел бы две-три мирные недели на установление порядка, за которые можно было бы много чего в покоренном владении сделать Однако в дело вмешался случай, и теперь Авгий изо всех сил на жуковский манер гнал свои батальоны на восток. И не успел. Перемирие застало его войска на границе Арголиды.

Молиониды дали солдатам вынужденный отдых, а сами поехали в Коринф развеяться и посмотреть на состязания. Что было делать едва оправившемуся от болезни Гераклу, не имеющему ни армии, чтобы отбить стоящего у ворот врага, ни времени, чтобы эту армию собрать Как всегда, рассчитывать только на себя самого.

И Геракл принялся действовать по принципу великого китайского полководца, с которым он, к сожалению, знаком не был: «У войны нет правил. Она сама их диктует». Пройдя за двенадцать Эврисфеевых лет университет диверсионно-террористической деятельности, теперь герой волей-неволей вспомнил былые навыки. Он из засады подкараулил возвращавшихся в войска вражеских полководцев и, несмотря на усиленную охрану, достал из лука и обоих Молионидов, и Амаринкея.

Лишенная руководства армия Авгия увязла в боях на границе, что позволило Гераклу сколотить новое войско. Под знамена священной освободительной войны встали все до единого жители осажденной Арголиды, захваченной Аркадии и родных для героя Фив. Воевать с Гераклом и без него – это все равно, что идти в атаку при поддержке танкового батальона или без таковой. И результаты присутствия героя во главе армии явились незамедлительно.

Авгий был разбит, бежал в Элиду, но был повторно разгромлен и там. Его столицу взяли штурмом, в ходе которого зарвавшийся скотовод, вместе с насмехавшимися над героем сыновьями, был убит. Не успевшие отдать жизни ради укрепления элидской обороноспособности коровы ушли с молотка, а собранные на распродаже средства Геракл забрал себе.

– Они пойдут на благотворительные нужды, – заявил он сподвижникам и велел реконструировать знаменитые конюшни в крытый манеж.

Дело было в том, что сразу после диверсии против Молионидов возник очередной логический казус, на которые так богата греческая земля. Молиона, мать павших от стрел Геракла генералов Авгия, пыталась доказать, что по правилам проведения соревнований западло вести военные действия не только во время самих игр, но и лица, возвращающиеся с турнира, тоже находятся под их протекторатом. И обратилась в располагающийся в Коринфе оргкомитет Истмийских игр с требованием признать нарушившего перемирие Геракла военным преступником.

Оргкомитет требование отклонил, как несостоятельное, и тогда возмущенная дама не нашла ничего лучшего, как просто проклясть всякого элидца, который отважится появиться на этих соревнованиях. На что все прописанные в Элиде джентльмены отреагировали крайне неадекватно.

Ну вот, представьте: некая леди, ну, к примеру, пусть хотя бы Кондолиза Райс, выступает по телевизору и заявляет, что проклинает всех, кто будет смотреть, ну скажем, кинофильм «Ирония судьбы, или С легким паром». Разве после этого его перестанут показывать и смотреть под Новый год

Тем не менее, элидцы после выступления Молионидовой мамаши впали в страшную тоску, стеная, что им теперь закрыт путь на такое интереснейшее мероприятие, где и диски, и колесницы, и в морду бьют – одним словом, рай земной. И, чтобы утешить своих новых подопечных, Геракл чисто в духе Советского Союза постановил организовать альтернативные враждебным соревнованиям игры, для чего и были перестроены конюшни. Поскольку предполагалось, что для некоторых видов требуются закрытые помещения.

Но очень скоро выяснилось, что, несмотря на реконструкцию и недавно проведенную лично героем санацию, вонь в этих конюшнях стоит такая, что загнать туда в качестве зрителей можно будет разве что военнопленных, и то некоторые скорее предпочтут умереть на входе. Решено было от помещений отказаться, введение в программу игр таких видов спорта, как художественная гимнастика и хоккей, пока отложить, а все соревнования проводить на открытом воздухе, неподалеку от Тиринфа возле деревни со звучным названием Писа.

Газета «Тиринфская правда» писала об этом событии подобающим случаю слогом:

Новые игры, конечно, вновь подтвердят превосходство,
что завоевано было рабовладеческим строем
над первобытно-общинным, что загнивает, отсталый.
В единодушном порыве граждане города Писы
Вышли на улицы, чтобы там поприветствовать дружно
первую Олимпиаду. В праздничном полис убранстве.

На оставшиеся от коровьего аукциона деньги Геракл велел оборудовать стадион. Отмеренное пространство обнесли забором, соорудили трибуны, у входа поставили будку для продажи билетов и рамку металлоискателя, звенящую, когда сквозь нее проходила женщина.

Спортивные соревнования той поры имели две особенности. Допинг еще не изобрели, но поскольку за чистоту спорта бороться все равно было необходимо, то делали это, раздевая атлетов догола. Вторая особенность самым логическим образом вытекала из первой: чтобы не смущать спортсменов, женщин на соревнования не пускали. То есть предполагалось, что спортсмены могут смущаться не оттого, что на них смотрит женщина, а оттого, что женщина смотрит и, возможно, сравнивает. И от этого кто-то из участников соревнований был способен закомплексовать и утратить должный боевой настрой. В общем, дамам вход на трибуну перекрыли и отрапортовали герою о полной готовности.

Умудренный жизнью Геракл знал, что просто воздвигнуть спортсооружение для успешного проведения игр мало. К этому моменту в Греции уже проводилось в разных регионах семь различных комплексных состязаний, претендующих на звание общенациональных. Причем одни из этих игр были основаны на заре карьеры самим Гераклом и посвящены победе на Немейским львом. Но, как понимал герой, для того чтобы игры стали событием, их недостаточно просто учредить. Им нужно придать правильный статус.

И он, со своими связями в верхах, этот статус пробил. Организованные в чистом поле на ровном месте состязания всевышним соизволением получили звание Олимпийских. Это было все равно, как если бы сегодня собравшиеся во дворе поиграть в банки пацаны узнали от подъехавшего на черной «волге» чиновника, что их турнир получил звание Президентского.

Как и подобает божеству, чтобы не шокировать публику, Зевс лично на открытие соревнований не прибыл (так ведь и президент лишь чиновников с приветственными адресами рассылает). Зато победителям в знак завоевания ими благосклонности богов было разрешено в качестве награды надевать на голову лавровый венец. Что сразу выдвинуло Олимпийские игры на первое место среди прочих турниров, где разыгрывались всего-навсего жалкие треножники из цветных металлов и крупный рогатый скот.

Состязания проводились раз в пятьдесят месяцев, и на целых четыре недели по всей Греции устанавливался обязательный мир. Правило соблюдалось неукоснительно, поскольку нарушителю грозило иметь дело лично с Зевсом, который со смертными мужского пола общался преимущественно посредством своего перуна. А это мало кому доставляло удовольствие, не говоря уже о том, что само общение получалось непродолжительным.

Программа игр с каждым разом становилась все более насыщенной, но в ходе первой Олимпиады разыгрывались пять комплектов наград в пяти, можно сказать, классических видах: борьбе, беге, рукопашном бое, гонках на колесницах и метании диска. И все пять выиграл, естественно, Геракл, именно тогда и сказавший в утешение остальным олимпийцам ставшую знаменитой фразу:

– Главное не победа, главное – участие.

Геракл больше ни разу не выступал на Олимпийских играх, но даже и без него соревнования не заглохли, как все прочие древнегреческие турниры. Просуществовав более тысячи лет в своем исконном варианте, они возродились уже в наше время, если только XIX век еще можно называть нашим временем. К лавровым венкам добавились медали, призовые выплаты и почетные звания, появились прямые телетрансляции, допинг-контроль и фотофиниш, а настоящий основатель Олимпийского движения исчез. Про человека, положившего первый камень в основание этой пирамиды, никто больше не вспоминает. То есть, совершив очередной подвиг, величайший из героев планеты умудрился стать еще и Неизвестным героем.

Текст сперт из прекрасной книги-стеба Дмитрия Смирнова «Геракл без галстука»)

ГЕРАКЛ. Все знают об Олимпийских играх. Но таки не все знают откуда они взялись) Текст из мифологии.

ГЕРАКЛ. Все знают об Олимпийских играх. Но таки не все знают откуда они взялись) Текст из мифологии.

ГЕРАКЛ. Все знают об Олимпийских играх. Но таки не все знают откуда они взялись) Текст из мифологии.

Читать еще:

Правила жизни знаменитых сыщиков

Главные правила детектива в нашем расследовании. Правило 1. Поймать вора может только вор Так считал …

Добавить комментарий