Главная / Вокруг нас / «ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«живые шахматы». часть 1 мертвые фигуры и пешки с незапамятных времен отождествлялись с живыми людьми, а шахматная игра изображалась как борьба двух неприятельских армий, как противопоставление

Мертвые фигуры и пешки с незапамятных времен отождествлялись с живыми людьми, а шахматная игра изображалась как борьба двух неприятельских армий, как противопоставление лагеря Белых и Черных, как разрешение конфликта между противниками в ходе сражения.

Сражение в шахматы происходило словно бы с участием живых людей, превратившихся в символические шахматные статуэтки. Достаточно было догадаться увеличить размер шахматной доски, а маленькие точеные и вырезанные из дерева, камня или металла фигурки заменить артистами, как шахматы ожили в полном смысле этого слова.

Осуществлению этой идеи помогла присущая человеку потребность в зрелищах. А шахматы всегда несли в себе хорошую драматическую тему.

И поэтому инсценированная шахматная игра, показанная зрителям в увлекательной художественной форме, возбуждает интерес сегодня так же, как она делала это сотни лет назад.

Наиболее древнее письменное сообщение о «живых шахматах» насчитывает почти пять столетий. Некий монах ордена доминиканцев Франческо Колонна написал в 1467 году произведение мистического характера, которое рассказывает о сновидениях Полифила. Полифил якобы видела во сне, как на большой шахматной доске разыгрывается партия между живыми фигурами. Педантичный автор не ограничивается лишь изображением интересного спектакля, — он подробно описывает движение каждой фигуры, раскрывает тайны тактики, объясняет стратегию противников.

Этот небольшой труд впервые был издан в Венеции в 1499 году и в дальнейшем много раз переиздавался на французском и английском языках.

Подражая «Сну Полифила», в княжеских и королевских замках Франции и Италии в течение нескольких столетий демонстрировались «живые шахматы» в виде изысканного маскарада или турнира. Иногда они служили развлечением во время товарищеских игр. В правилах объяснялся способ игры: к волосам или же шляпам прикалывались знаки отличия фигур, а двое игроков, разыгрывающих партию, управляли движениями фигур при помощи условных знаков; побитая фигура должна была поклониться победителю и уйти с поля боя.

Надо полагать, это было захватывающее зрелище, если даже Рабле в известном романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» посвятил им две главы.

Но здесь надо сделать ремарку.

Имеется предположение, что красочное описание живых шахмат, показанных при дворе королевы Квинтэссенции, вышло не из-под пера Рабле. В рукописи нет этих глав, а первое издание пятого тома «Гаргантюа и Пантагрюэля» (1562 г.), где помещено описание шахматной партии, появилось уже после смерти писателя. Кто из любителей шахматной игры включил эти главы в роман Рабле, так и не выяснено.

Поэтому не надо лишать великого французского писателя авторства на этот блестяще написанный репортаж с шахматного турнира, а лучше предоставить слово ему самому.

Итак, во дворце королевы Квинтэссенции, которая высоко ценила шахматы, как занятие, требующее «чисто абстрактного усилия умственных органов», в присутствии Пантагрюэля происходит «веселый бал-турнир».

«Перед его открытием пол в зале застелили огромным бархатным ковром в виде шахматной доски, то есть разделенным на белые и желтые квадраты шириною и длиною в три локтя каждый. Потом в залу вошли тридцать два юных участника и участниц бала, из коих шестнадцать были одеты в золотую парчу, а именно: восемь юных нимф, убранных так, как древние представляли себе свиту Дианы, король, королева, два башенных стража, два рыцаря и два лучника. В таком же порядке вошли и другие шестнадцать, одетые в парчу серебряную».

Дальше следует подробное описание расстановки живых фигур:

«У каждой партии были свои музыканты в одежде особых цветов: одних вырядили в оранжевый дамасский шелк, других — в белый; их было по восьми на каждой стороне, и играли они на самых разнообразных и презабавных инструментах, достигших отличной сыгранности, необычайно приятных для слуха, менявших по ходу бала тон, темп и такт, чему нельзя было не подивиться, особливо приняв в соображение многое различие движений: ходы, прыжки, скачки, повороты, увертки, ловушки, отступления и внезапные нападения. Но, по-моему, еще сильнее действовали на воображение сами участники бала: они так быстро улавливали звучание, соответствовавшее их наступлениям и отступлениям, что едва лишь музыканты переходили на другой тон, как они уже занимали надлежащие места».

Здесь Рабле всесторонне знакомит читателя с правилами игры.

После вступления начинается турнир. Глава в книге носит название: «О том, как тридцать два участника бала сражаются».

«Как скоро обе стороны заняли свои места, музыканты заиграли воинственный и довольно грозный марш, как бы призывавший к атаке. Тут обе партии встрепенулись и… изготовились к бою. Музыканты серебряных внезапно смолкли, продолжали звучать лишь инструменты золотых, из чего мы заключили, что начнут атаку золотые, и так оно и случилось… мы увидели, что нимфа, стоявшая перед королевой, повернулась налево кругом к королю, как бы испрашивая у него дозволения вступить в бой, а затем поклонилась всей своей партии. Далее она с весьма скромным видом переступила два квадрата и сделала реверанс враждебной партии…»

Борьба усиливается. Одна за другой падают жертвы боя. Перевес то на одной, то на другой стороне. И, наконец, серебряный оруженосец атакует золотого короля.

«Это было как бы предупреждением, что золотым надлежит помочь своему королю, и тут все они содрогнулись, — поспешить на помощь своему королю им ничего не стоило, но, спасая короля, они безвозвратно теряли правого своего стража. Тогда золотой король отступил налево, а серебряный рыцарь взял в плен золотого стража, что явилось великим уроном для золотых. Золотые порешили, однако ж, отомстить и окружили рыцаря, так что он не мог ни бежать, ни вырваться из их рук; он прилагал все усилия, чтобы уйти; его сподвижники пускались на всякие хитрости, чтобы его защитить, и все же в конце концов золотая королева его взяла».

После жестокой борьбы погибли обе королевы. У королей уже осталось мало воинов. Но сражение не прекращается. Нескольким нимфам удалось пробраться в последние ряды и превратиться в новые королевы, но и они погибают в схватках. Наконец золотой король остался один.

«Вся партия серебряных низко кланяется ему и говорит: «Добрый день!» — ибо победа остается за серебряным королем. При этих словах обе партии музыкантов играют нечто вроде победного марша. И кончился первый бал до того весело, такими изящными телодвижениями, исполненными такого благородства и столь очаровательной приятности, что все мы возликовали духом и пришли в восторг».

Но на этом спектакль не закончился. Турнир разыгрывался во второй и третий раз. Для каждой следующей партии оркестр играл быстрее, чем раньше, отчего игра велась все живее.

«Все завертелись и вступили в презабавный бой, и бой этот отличался теперь такой стремительностью, что за один такт участники успевали сделать по четыре хода с вышеописанными приличествующими случаю кругообразными поклонами, ходы же представляли собой прыжки, скачки и балансирование, как при ходьбе по канату, причем все эти движения мгновенно сменялись одно другим. Видя же, как, сделав поклон, они кружились на одной ноге, мы невольно сравнивали их с волчками, которые детвора подгоняет кнутиками и которые так быстро вертятся, что их движение можно принять за состояние покоя».

Эта молниеносно разыгрываемая партия шахмат приводила наблюдателей в небывалое изумление, и они выражали восторг…

«…при звуках этой подмывающей музыки и при виде юношей, королев и нимф, стремительно и бесконечно разнообразно двигавшихся и передвигавшихся, подпрыгивавших, носившихся, скакавших и кружившихся так ловко, что никто никому не мешал. Чем меньше оставалось бойцов на поле сражения, тем любопытнее было следить за хитростями и подвохами, с помощью коих они друг друга подлавливали, как им подсказывала музыка».

В мировой литературе нет более прекрасного описания живых шахмат!

Но до сих пор все это относилось к вымышленным представлениям. Интересно, существуют ли документы, свидетельствующие о подлинных спектаклях с живыми шахматами ранее XV века Об этом говорит лишь небольшое количество источников. Так, в исторических хрониках имеются заметки о том, что Карл Мартелл (VII-VIIIвв.), позаимствовав шахматную игру у арабов, распространил ее в Испании. Будучи любителем эффектных зрелищ, он положил начало живым шахматам в Европе.

XV век оставил чудовищные сообщения о «живых шахматах». Например, султан Мохаммед I будто бы отдавал битую фигуру в руки палача. Аналогично поступал в Испании представитель инквизиции, доминиканец Педро Арбуес, который превращал в «живые шахматы» несчастные жертвы гонений, заставляя их быть фигурами в партии, разыгрываемой двумя слепыми монахами. Эти игроки, побивая какую-нибудь пешку, подобно слепому року, приговаривали к смерти и того живого человека, который «играл» эту пешку.

Еще раньше живые шахматы были известны в Китае. Они просуществовали там в неизмененном на протяжении многих столетий виде до наших дней. Посетив в 1933 году Китай, Алехин был свидетелем такого рода шахматного спектакля, торжественно инсценированного на площадях городов.

Вслед за Испанией и Францией шахматные мистерии распространились в Италии. Даже и сейчас еще кое-где сохранились традиции этих спектаклей, иногда приукрашенные легендой, но свидетельствующие о действительно разыгрывавшихся в старое время партиях живых шахмат.

В 1554 году в итальянском городке Маростика состоялся шахматный поединок между двумя соперниками, претендующими на руку прекрасной дочери местного правителя. Попытка решить спор, скрестив шпаги, окончилась арестом пылких поклонников. Отец Элеоноры (так звали избранницу обоих юношей) предложил соперникам вместо сражения на дуэльной площадке вступить в бой на шахматной доске. Сенсационный поединок, какого еще никогда не было, привлек в город много любопытных. Для того, чтобы жители могли наблюдать за редким турниром, партия разыгрывалась на свежем воздухе при помощи живых людей, соответствующим образом переодетых и загримированных. Победил Ринальдо де Ангарано, получивший руку Элеоноры и великолепное приданое. Молодые люди оказались очень счастливой парой, а довольный отец, для увековечения этой истории, распорядился каждые сто лет изображать этот поединок на главной площади города.

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ». Часть 1

Читать еще:

Сказочные городки Вьетнама

1. Фанранг Тхапчам (Phan Rang-Thap Cham) Место, где есть все. Хотя многие люди без ума …

Добавить комментарий