Главная / Вокруг нас / «Тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут»

«Тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут»

«тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут» в конце 20-х годов прошлого столетия крестьян в советских деревнях начали знакомить с такими понятиями, как «колхоз» и «совхоз». вскоре вступать в

В конце 20-х годов прошлого столетия крестьян в советских деревнях начали знакомить с такими понятиями, как «колхоз» и «совхоз». Вскоре вступать в них – а вместе с этим, соответственно, и отдавать почти всё своё имущество – заставили всех поголовно. За один только 1930 год крестьяне подняли более десяти тысяч восстаний, каждое из которых советские власти подавили с помощью оружия.

«Мы середняками считались: корова, лошадь, куры были. В колхоз не хотели, а пришли из правления и сказали: «Не вступите, по миру пойдете, вышлем как кулаков!» Дед покойный злиться стал, но мы его всей семьей уговорили, мол, что делать. Через неделю мы и вступили в колхоз. Много таких семей, как мы, было. В колхозе вся голытьба была да неработь, ничего они не делали: не пахали, не косили — все трахтур ждали. Но его все не было. И вот они пили, все дни пьяные ходили. А когда мы надел свой вспахали, да и другие тоже, тогда и загнали в колхоз», — вспоминает жительница села Ким Ростовской области Александра Никонова.

Своими воспоминаниями делится житель деревни Большое Черноскутово Иван Бабкин: «Возражать было бесполезно: нежелающих вступать в колхоз тут же объявили саботажниками, лишали пахотной земли и одворичного участка. Нависала даже угроза быть объявленным кулаком или подкулачником. А был еще фокус — лишение права голоса, нависала угроза конфискации немудреного имущества и высылки невесть бог куда, невзирая на стариков и детей. Невозможно забыть, как из домов доносились вопли отчаяния, словно по усопшим родственникам».

ФОТО 1. Вступление в колхоз села Ишаки, Чебоксарский район.

«Раскулачивали самых трудолюбивых мужиков. Беднота, были и такие крестьяне — кто один, кто больной. Но были бедняки и лодыри, сейчас мы их называем тунеядцами. Средним считался: имеешь одну-две лошади, корову с подростками «полуторных и мекишних», т. е. теленок. Овец три-четыре, два поросенка. У всех было по четыре-пять и более детей, работали много, но дети умирали», — рассказывает крестьянин, житель деревни Кривошеи Леонид Стремоусов.

Своими впечатлениями от той эпохи делится жительница деревни Глинное Ефросинья Просвирякова: «Землю все любили. Как же землю не любить Земля — кормилица. Люди трудолюбивые, честные, справедливые и добрые были образцом для соседей. Помню, рядом с нами жила семья Чайкиных. Хозяин был посажен в тюрьму за то, что, работая председателем колхоза, выдавал колхозникам весной из колхозного склада понемногу муки. Своего-то зерна у нас до Рождества не хватало. Все его жалели, он так и умер в тюрьме».

ФОТО 2. Деревенские жители призывают вступать в колхозы.

«Песни про Сталина пели: «О Сталине мудром, родном и любимом прекрасные песни слагает народ» или «Сталинским обильным урожаем вся наша земля завалена». Свалили где-то хлебушек не в том месте, а народ с голоду помирал в тридцатые и сороковые годы», — вспоминает крестьянка Евдокия Мерзлякова.

Так отзывается о коллективизации крестьянка Александра Пырегова: «В колхоз вошли в 1932 году. Сначала работали за хлеб, а в войну да после войны — все даром! Траву ели да работали все! Дошло до того, что платить за работу в колхозе совсем не стали. Записывали только трудодни, а по ним выдавать было нечего — все уходило на разверстку».

ФОТО 3. Первый трактор в колхозе. Московская область, 1930 год.

«Когда все только записывались в колхоз, жалко было отдавать туда нашу скотину. Все крестьяне захотели обратно своих коров, потому как видели, где их скот содержали, как к ним относились, чем кормили. Мор страшный был среди скота», — рассказывает современник тех событий Михаил Беляков из Тамбовской губернии.

Крестьянка из деревни Устины Дарья Зубарева сетовала на огромные налоги, которые ей приходилось платить: «Главное — налоги душили. Вот смотри, налоги какие платили: страховка — ну, эту деньгами платили, потом налог военный, за бездетность налог опять же, налог на молоко, мясо, шерсть, яйца, потом заем еще. Бывало, все ночи сидели: подписывайся, да и все! Да как я подпишусь, если у меня платить нечем»

ФОТО 4. Агитплакат кампании по ликвидации кулачества, 1930 год.

«У Василисы брат сам сделал мельницу. Семья у них была большая, много сыновей. Вот он и решил смастерить своими руками, чтобы полегче было жить. Так его раскулачили и угнали в Сибирь», — говорит, оценивая последствия коллективизации, агроном Анна Муратовских.

«Особенно нас, подростков, радовала коллективизация. Мы-то радовались, а большинство населения было против. Лишь небольшая часть населения, которая жила очень бедно, не имела тягловой силы, только она и приветствовала коллективизацию», — писал механик Иван Зорин.

«Тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут»

«Тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут»

«Тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут»

«Тут рядом стоит стог сена, а коровы дохнут»

Читать еще:

Как в тюрьмах СССР «ломали» воров в законе

Всерьез за воров в законе взялись в середине 50-х годов в СССР, где на тот …

Добавить комментарий