Главная / Вокруг нас / «Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«здесь власть не советская, а соловецкая». соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь на соловки летают самолеты только из мурманска. дорога до них от москвы — это два поезда и

На Соловки летают самолеты только из Мурманска. Дорога до них от Москвы — это два поезда и паром. Добавьте к этому пересадку между вокзалами в Питере и такси из Кеми до порта Рабочеостровска. Положив сумки на гравий через полтора дня дороги, вы не узнаете мир вокруг.

Вокруг вас окажется не город, не деревня и не северный порт. Это будет не Россия, не Советский Союз, не (само собой) Скандинавия, а какое-то дурацкое зазеркалье. Вокруг, между покосившихся деревянных домов с белоснежными спутниковыми тарелками, стоят блестящие уазики, «Нивы» и дорогие квадроциклы. Мимо курящей на свале досок девушки в спортивном костюме проходит мужчина, который будто только что свернул с Нового Арбата. За остовами деревянных лодок виднеются гостиницы с новым сайдингом и пластиковыми окнами.

Не отпускает человека это зазеркалье при помощи довольно простого приема: на Соловецких островах почти не работает интернет.

За несколько прошлых столетий Соловки стали культурным мемом. На них ссылали политзаключенных, сюда со всей империи съезжались паломники, здесь терпели кровавое поражение последние старообрядцы. Нежно укрытый в объятиях Кольского полуострова, этот архипелаг посещали еще за несколько тысяч лет до нашей эры. Саамы и карелы жгли здесь костры и оставляли каменные топоры, но нынешняя история Соловков началась в XV веке с монастыря. Вокруг него она и строилась.

Всё, что происходило далее — громадный монастырь-крепость, первые тюрьмы, кровавый ГУЛАГ, оборона острова от шведов, — не нужно вычитывать в учебниках истории. Каждый квадратный метр Соловков рассказывает об этом сам.

Все дороги (единственная асфальтовая и миллион песчаных) и все гиды на Большом Соловецком острове ведут к подножью огромной каменной стены монастыря. Не подозревая об этом, его видел каждый, кто хоть раз держал в руках купюру в 500 рублей. Но чтобы увидеть его с того же угла, что на банкноте, нужно подходить с тыла и стоять почти по колено в Святом озере.

Местные продавцы сувениров берегут как особый товар старую 500-рублевку: на ней по Святому озеру плывет парусник. Сейчас так уже нельзя.

Всё, что когда-либо происходило на Соловках, нанизывалось на существование монастыря. Рыболовство, теперь известное далеко за границами архипелага, создавалось, чтобы кормить священников. Во время всех иностранных набегов оборону держали в крепости (в бойницы до сих пор смотрят декоративные пушки). Первых заключенных содержали в темницах внутри стен.

В специальной соловецкой детской азбуке на букву «С» идет Савватий, а на букву «З» — Зосима. Это имена основателей монастыря.

Он больше, чем кажется по фотографиям, но при этом теснее. Толпы туристов по одному протискиваются через узкие дверцы, а потолки даже в огромных залах довольно низкие. При этом одни комнаты напоминают наскоро заштукатуренные лестничные клетки новостроек, а другие сохранились со старых времен настолько хорошо, что гипнотизируют. Если второе — это магия вековых деревянных сводов, старинных икон и запаха въевшегося воска, то первое — скучный привет из двухтысячных. Большевики жгли костры, курили и мусорили в стенах монастыря; о бережном обращении с православными артефактами речи и не шло. Одну из ценных икон нашли в качестве двери: ее замазали краской и грубо обрубили, чтобы входила в проем. Поэтому реставрацию выполняют до сих пор. Иногда — наспех.

С одной стороны от монастыря в двух минутах ходьбы находится «Дом гостеприимства» — здание с экскурсионным бюро. Опять же, трудно определить, относит такое название к советскому застою, дореволюционной рекламе или просто нынешней моде называть вещи по-русски. Всё, что можно увидеть на Соловках, начинается отсюда, если у туриста не хватает энтузиазма арендовать лодку или велосипед. Соседние острова и архипелаги, вековые деревянные церкви, места кровавых расправ большевиков — за 500–700 рублей пазик или катер доставит туда, куда гость пожелает.

Заходить в экскурсионные бюро в больших городах считается моветоном (максимум можно нанять частного гида через интернет), но здесь — это здравый смысл. Соловецкие острова больше и загадочнее, чем кажутся, и сам видеть историю под ногами учишься, только если знаешь, куда смотреть.

Чуть выше монастыря, буквально в полукилометре, проходит улица Заозёрная. Это первая и последняя улица, которую вы посетите, приехав на Соловки. Здесь несколько сувенирных лавок, магазин с продуктами, пара гостиниц и чудесное кафе «Кают-компания».

«Кают-компанию» порекомендуют туристу местные жители, гиды, хозяин съемной квартиры и работник ресепшена в гостинице. Ей не поют дифирамбы, но ничего плохого про нее местные не скажут. Это столовая, куда толпами заводят тургруппы китайцев и европейцев (да, на Соловки приезжают европейцы; я встречал людей из США и Австралии), куда приходят работники местных портов и музеев. Здесь в среднем за 400 рублей с человека вам подадут салат, мясное блюдо, алкоголь и, возможно, десерт. И это будет удивительно вкусно для столовой.

«Кают-компания» звезд с неба не хватает, но если вы хотите вкусно поесть на Большом Соловецком острове — заходите туда. Немного иным образом обстоят дела с расположившимся рядом рестораном «Пинагор» — почти единственным местом на Соловках, где есть Wi-Fi.

«Пинагор» советуют тем, кому хочется местной кухни. Там можно отведать блюда подороже и поизысканнее. Их любезно принесет к столу одетая в уличный спортивный костюм официантка. Впрочем, это не единственные места, где можно поесть, но самые близкие к монастырю.

Селедка, треска — всё это на Соловках действительно очень вкусное. Но если вы не хотите давиться мелкими костями и полчаса выщипывать рыбу со скелета, ищите мигрирующих по острову бабушек, которые продают пирожки с этой рыбой. Вот у них вы попробуете самую вкусную селедку в своей жизни. Где-то за 30 рублей.

Несмотря на изолированность Соловков, продуктов здесь вдоволь. На материке затовариваться консервами и лапшой нет необходимости. В продуктовых обычно очередь, но на полках есть почти все типы продуктов, которые можно купить в том же «Магните» или «Перекрестке». Цены процентов на пять выше московских, а алкоголь продают до 9 часов вечера.

На Заозерной же улице находится музей ГУЛАГа. Уже из него мы узнаем, что и «Кают-компания», и сувенирные лавки, и продуктовый магазин расположены в бывших лагерных бараках. С экспозиции в этом музее начинается понимание Соловков, умение их по-настоящему видеть.

Половина жилых зданий вокруг монастыря стоит на безымянных, неоткрытых захоронениях заключенных. При строительстве до сих пор находят черепа с пулевыми отверстиями. В августе 2018 года было произведено еще одно захоронение таких останков.

В самом музее душно и довольно темно: в бараках вентиляция предусмотрена не была. Пройдя через музей, человек начинает замечать больше мемориальных табличек вокруг, бережнее ступает по узкоколейке, идущей через тайгу, и по-другому смотрит на соловецкие кроваво-рубиновые рассветы.

Интересно, как в условиях сегодняшней тенденции помнить свое прошлое не целиком на Соловках смотрят на него честно. Куда бы ни повели туриста экскурсоводы — ни один не молчит о бесчеловечных приговорах и шокирующих числах невинных жертв. Половина мест на Соловецких островах святые, половина — скорбные. И взгляд здесь на это искренний и трезвый. Каждый слышал страшные байки, каждый знает страшные цифры.

Пожалуй, ничто так не пробуждает в человеке Человека, как стоящий под елями погост с воткнутым крестом, на котором написано «12 человек».

Но Соловецкие острова — это не только слезы. Это и пропитывающая душу невероятная красота. За нее принято ценить местные церкви, но больше всего ее — в местной природе. Она чистая, но при этом насыщенная, пряная. Болота, ели, цветы — здесь всё дышит полной грудью.

Исследование соловецкой природы начинается с простого шага: аренды велосипедов. За час на самом простом велосипеде вы заплатите 60 рублей, а за сутки — 600. Чем больше на велосипеде скоростей, тем дороже. В залог придется отдать какой-нибудь документ. По узкоколейке, начинающейся недалеко от монастыря, можно заехать далеко в тайгу, увидеть заброшенные захоронения заключенных, камень-стенограмму переговоров монаха и английского капитана и озера, которые многие видели только на картинках.

Двадцать минут на катере приведут туриста из тайги в тундру, на Заяцкий остров. На нем среди 20-сантиметровых кустов и метровых деревьев можно увидеть культурное явление, не объясненное до сих пор: лабиринты. Это что-то, напоминающее современному человеку круги на полях: невысокие каменные насыпи, сложенные в огромные узоры лабиринтов — еще до нашей эры. Никто до сих пор не знает, привет ли это усопшим предкам, механизм для ловли рыб или место бракосочетания.

Отплыв чуть дальше, уже за границу Архангельской области (сорок минут на катере), можно увидеть Кузова. Тоже острова, но более скалистые и почти необитаемые — с маленькими палаточными лагерями у кромки воды. Туристы спускаются на остров с катера по дощечке, один край которой опирается на борт, а второй — на скалу. И это первое из испытаний, которые дарят посетителю Кузова. За этим следует час ходьбы на двух и четырех конечностях вверх по скалам. Подниматься безопасно только по выверенным экскурсоводом тропам. По пути туристы срывают с кустов чернику и шукшу (почти безвкусную, но освежающую ягоду), чтобы утолить жажду. Подъем идет примерно на 150 метров над уровнем моря. Там легко дышится и лучше ловит телефон.

На самой вершине открывается вид, который многие жители больших городов не увидят, прожив всю жизнь. Дикие, покрытые елями, первозданные острова, окруженные Белым морем и собственным величием.

Соловецкие острова меняют человека. Показывают совершенно новый спектр красивого. Нагружают душу очень тяжелыми, скорбными мыслями и при этом очищают, как вода в Святом озере. Это не один из российских must-go, и их не стыдно не посетить. Но иногда каждому из нас нужно оказаться там, где со всех сторон не будет лететь пыль в глаза. В этот момент можно вспомнить о Соловках.

Таксист с сигаретой в зубах, зигзагом везущий нас по разбитой дороге из Кеми в Рабочеостровск, сказал:

— Только я вас предупреждаю: вы там все заболеете.

— В смысле, климат сложный

— В смысле вы заболеете Соловками.

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

«Здесь власть не советская, а соловецкая». Соловки — зазеркалье, искренность и тот самый монастырь

Читать еще:

Завиет-эль-Эриан: запрещенный город в Египте

Далеко не все загадки древних сооружений разгаданы современными учеными. К некоторым из них доступ закрыт …

Добавить комментарий