Главная / Вокруг нас / ПОЛОНИЙ, РАДИОАКТИВНОСТЬ И СЛОНЫ: МАРИЯ КЮРИ И ПОЛЬША

ПОЛОНИЙ, РАДИОАКТИВНОСТЬ И СЛОНЫ: МАРИЯ КЮРИ И ПОЛЬША

полоний, радиоактивность и слоны: мария кюри и польша мария склодовская-кюри покинула родину, когда ей было 24 года. в то время польши даже не было на карте европы; а когда она вновь там

Мария Склодовская-Кюри покинула родину, когда ей было 24 года. В то время Польши даже не было на карте Европы; а когда она вновь там появилась, Склодовская-Кюри уже была двукратной обладательницей Нобелевской премии. Мы решили подробнее изучить, как на великую польку повлияла ее родная страна.

Мария Кюри не вернулась на родину, но в ее сердце Польша осталась навсегда. Чтобы привлечь внимание к идее польской независимости, Мария Склодовская-Кюри использовала разные методы: взять хоть бы полоний! Но почему же она, как говорят, сожалела о том, что назвала новый элемент в честь Польши И правда ли, что из-за Польши она чуть не отказалась выйти замуж за Пьера Кюри Какой была ее любимая польская песня И какое отношение к Польше имеет…слон

Гений в оккупации

Мария Склодовская-Кюри родилась в Варшаве в 1867 году, когда город был столицей Царства Польского, входившего в состав Российской империи. На самом деле, как раз в тот год, когда Мария появилась на свет, слово «Польское» исчезло из официального названия провинции: теперь это был Привислинский край. Реформа стала лишь одним из многочисленных последствий Январского восстания 1863-1864 гг. Другим серьезным следствием была отмена обучения на польском языке. Это повлияло на детство Марии Склодовской-Кюри.

В своей автобиографии она вспоминала:

Все уроки проходили на русском языке; вели их в основном русские учителя, которые относились к своим ученикам так же, как и к самой Польше — недружелюбно. (…) Вот почему ценность такого обучения вызывала множество вопросов, а атмосфера в школе была невыносимой.

Мария вспоминала, что учителя постоянно следили за школьниками и подозрительно относились к каждому их движению. Дети отдавали себе отчет в том, что любой разговор на польском языке, любое случайно произнесенное по-польски слово могло быть использовано против них и их семей. В такой враждебной обстановке, отмечала Склодовская-Кюри, дети теряли всю радость жизни: «преждевременно возникшее чувство недоверия и возмущения тяжелым мечом нависало над их детством, словно кошмар». Эти крайне «ненормальные условия развития» имели один неожиданный позитивный побочный эффект: «в большой мере они возбуждали в польской молодежи патриотические чувства», — писала Склодовская.

К счастью, отец Марии, Владислав Склодовский, учитель и представитель новой польской интеллигенции, знал, как пробудить у своих четырех детей интерес к науке. Он использовал каждую возможность объяснить им, как устроен окружающий мир. Марию он учил математике и физике; эти науки давались девочке без труда. Позже она признавалась, что сожалеет лишь о том, что у отца не было лаборатории, где они могли бы проводить опыты.

Склодовский любил литературу, прекрасно разбирался в польской и зарубежной поэзии, которую переводил. Иногда он даже писал стихи, которые производили на юную Марию сильное впечатление. Особенно же ей запомнились субботние вечера за столом, когда отец читал или цитировал наизусть польскую поэзию и прозу. Позже она вспоминала, что «эти вечера приносили нам огромное наслаждение; благодаря им в нас развилось чувство патриотизма». Мария любила поэзию и часто учила стихи наизусть: ее любимыми поэтами были Адам Мицкевич, Зыгмунт Красинский и Юлиуш Словацкий.

Тайное преподавание…

В возрасте 17 лет, после окончания гимназии (она оказалась лучшей ученицей, хотя была на год младше своих одноклассниц), Мария устроилась гувернанткой в польскую семью, жившую за городом. Днем она работала, а по ночам занималась, чтобы отправиться получать образование за границу (в то время женщин в Варшавский университет не принимали). У нее нашлось время и на то, чтобы давать уроки крестьянским детям.

Она вспоминала:

Мы учили и маленьких детей, и девочек постарше, которые хотели научиться читать и писать. Мы делились с ними польскими книгами; родители это ценили. Даже эти невинные действия могли оказаться опасными, поскольку правительство запрещало все подобные инициативы; виновным грозила тюрьма или ссылка в Сибирь.

Под конец века такое «тайное обучение», которое проводила польская интеллигенция, превратилось в мощное движение по ликвидации неграмотности и усилению патриотических чувств у детей из крестьянских семей. Мария провела в деревне три с половиной года. Все это время она тайно занималась преподаванием. Кроме того, она копила деньги на учебу сестры, которая уже училась в Париже. Вскоре и сама Мария последует ее примеру.

… и тайное обучение

После возвращения в город она зарабатывала на жизнь преподаванием и сама продолжала учиться. Теперь у нее наконец появился доступ в лабораторию (которой руководил ее дядя), где она и проводила свои первые эксперименты. Тогда же Мария решила, что хочет изучать математику и физику в Париже.

Мария начала общаться с группой молодых людей, которые «собирались с целью вместе учиться, в то же время обсуждая общественные и национальные проблемы».

Это была одна из тех групп польской молодежи, которая верила, что главный путь к освобождению их родины лежит в попытке развить интеллектуальные и моральные силы народа.

Мария знала: нужно одновременно получать образование самой и обучать других. Действуя в соответствии с этим принципом, она решила организовать вечерние курсы, на которых каждый мог бы преподавать предмет, в котором разбирался лучше всего. Разумеется, все это происходило втайне, а значит, сильно затрудняло учебный процесс.

Уже много десятилетий спустя в своей автобиографии Мария Кюри писала, что между этой формой польской общественной жизни и ее жизненным кредо существует прямая связь:

Я до сих пор уверена, что идеи, которые двигали нами в то время, были единственной дорогой к общественному развитию. Нельзя построить лучший мир, не пытаясь изменить судьбу конкретного человека; следовательно, каждый из нас должен стремиться к тому, чтобы улучшить и свою жизнь, и жизнь другого.

Пьер Кюри vs Польша

В 1891 году, когда ей было 24 года, Мария уехала учиться в Париж. Хотя почти все время она проводила за учебой, ей удалось навязать контакт с парижскими поляками, с которыми они время от времени встречались, чтобы обсудить «национальные вопросы» и «забыть о своем одиночестве». Однако в конце первого года обучения она перестала принимать участие в этих встречах, поскольку «нужно сфокусироваться на учебе, чтобы как можно быстрее окончить университет». Именно так она и получилось: уже в следующем году Мария получила дипломы по математике и физике, став одной из лучших выпускниц на курсе.

Вскоре после этого она познакомилась со своим будущим мужем, Пьером Кюри. Однако их женитьба долгое время оставалась под большим вопросом. Почему Все дело в Польше.

Он вскоре попросил меня стать его спутницей, но решилась я не сразу. Я сомневалась, стоит ли совершать этот шаг, который разлучит меня с семьей и родиной.

Летом того года она не была уверена, что останется в Париже: на каникулы она возвращалась в Польшу и не знала, захочет ли вернуться. К счастью, осенью ей представилась возможность работать в одной из лабораторий в Сорбонне, поэтому она вернулась, чтобы работать над докторской диссертацией.

В июле 1895 года Мария стала женой Пьера Кюри.

Полоний — для Польши

В июле 1896 года Мария и Пьер сообщили об открытии нового элемента, который назвали полонием — в честь родины Марии. Название элемента происходит от латинского названия Польши, Polonia. Если учесть, что в то время Польши не было даже на карте Европы, этот шаг можно считать мощной политической декларацией. Россия была могущественной империей, а во Франции, которая обычно симпатизировала польскому национальному движению, интерес к «польскому вопросу» (как его там называли) после поражения во Франко-прусской войне 1871 года значительно угас.

Называя новый элемент в честь своей родины, Мария Склодовская-Кюри словно предвидела широкую общественную дискуссию, возникшую после того, как в 1903 году она получила Нобелевскую премию. Поступая таким образом, она стремилась использовать свою известность в научной сфере, чтобы привлечь внимание мировой общественности к чисто политическому факту: поляки лишены собственного независимого государства. Судя по всему, полоний стал первым «политическим» химическим элементом.

Почему же Кюри, предположительно, сожалела о том, что назвала полоний именно так Все дело в радии. Оказалось, что радий, который пара открыла после полония, намного проще распознать и извлечь. Кроме того, этот элемент сыграл гораздо более значительную роль в истории науки, затмив собою полоний…

И все же у полония и Польши еще больше общего, чем можно предположить. Например, оба они были в своем роде «невидимыми». Когда полоний был обнаружен, его нельзя было увидеть или взвесить — точно так же, как Польшу нельзя было увидеть на карте Европы. И тем не менее, эта страна существовала в сердцах поляков, в том числе и Марии Склодовской-Кюри.

Институт радия в Париже (и Варшаве)

Позже Мария Склодовская-Кюри посвятила свою жизнь созданию Института радия в Париже. В то время она получала множество приглашений из Польши. Инициатива исходила от польской элиты (включая делегацию во главе с Генриком Сенкевичем в 1912 году).

Как позже вспоминала ее дочь Ева, ее матери приходилось «разрываться пополам между двумя предназначениями, исключавшими друг друга. После мучительных колебаний она с душевной болью шлет в Варшаву отказ».

Вместо того чтобы вернуться самой, она отправляет в Польшу двух своих самых талантливых ассистентов. Кроме того, для нее было важным, чтобы в Институте радия в Париже были польские работники — таким образом она обучала будущий персонал Института радия в Польше. В 1932 году, когда открытие этой организации наконец произошло, польский Институт радия стал одним из наиболее продвинутых в мире учреждений, занимающихся исследованием лечения рака.

Маленькие Кюри

Когда началась Первая мировая война, Мария решила действовать. В своей автобиографии она писала: «В это время главной обязанностью каждого гражданина было помочь своей стране». Под «страной» она имела в виду прежде всего Францию. Вскоре после начала войны она занялась разработкой мобильных аппаратов для рентгенографии. Прямо на фронте Мария Кюри проводила рентгеновские обследования, помогая раненым французским солдатам. Она сама управляла этими машинами (Мария Кюри была одной из первых женщин, получивших права!).

Она не забывала думать и о своей семье в Польше, и о будущем родной страны. В польских эмигрантских кругах во Франции не было единогласия; Мария оказалась среди тех, кто решил поддерживать ее сверстника, лидера польской социалистической партии и главу Польских легионов Юзефа Пилсудского.

Слоны и польский вопрос

В 1918 году Польша обрела независимость. Это положило конец не только польской национально-освободительной борьбе, которая продолжалась более ста лет, но и периоду, когда поляков волновала прежде всего Польша. Время, когда патриотизм был гражданской обязанностью и почти что религией, подходило к концу. Разве удивительно, что одно из самых остроумных высказываний на эту тему принадлежит Марии Кюри И разве неожиданно то, что оно было шутливым

Англичанин, француз и поляк принимали участие в литературном конкурсе. Их попросили написать что-нибудь о слоне. Англичанин представил эссе под названием «Мой опыт охоты на слонов в Южной Африке». Француз написал эссе о сексуальной и эротической жизни слонов. Поляк же подготовил монографию, которую озаглавил «Слон и польский вопрос».

Эту речь Кюри якобы произнесла на конференции Лиги наций в 1921 году. Фраза о слоне и польском вопросе, которую позже процитировал Стефан Жеромский в своем романе «Канун весны», навсегда вошла в польскую культуру, став присказкой, с помощью которой сами поляки комментируют свою любовь искать «польские» мотивы в любых, даже на первый взгляд никак не связанных с Польшей темах.

Течет Висла…

В мае 1932 года Мария Склодовская-Кюри приехала в Польшу на церемонию торжественного открытия Института радия. Это был ее последний приезд на родину. Великая полька нашла время, чтобы прогуляться по берегу Вислы — это было своего рода сентиментальное путешествие в собственную юность, ведь она любила гулять здесь лет пятьдесят назад. Во время этой прогулки она вспомнила одну мелодию — популярную в XIX веке песенку «Течет Висла, течет». Скорее всего, Мария знала ее с детства. В письме, которое она написала всего за два года до смерти, Мария Кюри цитировала эту пеню. Это — еще одно доказательство ее любви к Польше.

Есть такая краковская песня о Висле: «И тот, кто однажды влюбился в тебя, никогда тебя не забудет, даже в могиле». Я уверена, что это так. По крайней мере, насколько мне известно.

Читать еще:

5 асан, которые снимут головную боль

Боковое сгибание шеи в Свастикасане (позе Благоприятного знака). Сядьте в Сукхасасану с прямой спиной. Правой …

Добавить комментарий