Главная / Вокруг нас / Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

лиссабонское землетрясение в 1755 году столица португалии, город лиссабон, насчитывала около 275 тысяч жителей. расположенный на правом берегу реки тежу (старинное название тахо) в пятнадцати

В 1755 году столица Португалии, город Лиссабон, насчитывала около 275 тысяч жителей. Расположенный на правом берегу реки Тежу (старинное название Тахо) в пятнадцати километрах от Атлантического океана и утопавший в апельсиновых рощах, Лиссабон считался одним из самых красивейших и процветающих торговых городов Европы. Хотя к середине XVIII века Португалия слегка сдала свои лидерские позиции, она по-прежнему была процветающей империей Европы.
В субботу, 1 ноября 1755 года, лиссабонцы собирались отметить один из традиционных католических праздников – День всех святых. Улицы города были празднично украшены, народ надел свои самые красивые наряды. В пределах городской черты насчитывалось 40 приходских церквей, 121 часовня, 90 монастырей и зарегистрировано 150 религиозных братств. Все храмы португальской столицы широко распахнули свои двери. К началу службы все церкви города были забиты: люди толпились и в боковых нефах храмов, и на их ступеньках. Короля Жозе I нет в городе — он со всем двором отправился по просьбе своих дочерей к утренней мессе в один из загородных храмов.
В 9 часов 20 минут, когда еще шли службы, город неожиданно содрогнулся от подземного толчка. Казалось, что в один момент земля сделалась живой, зашевелилась под ногами, дернулись в сторону здания. Как рассказывал позднее один из очевидцев, высокие шпили церквей «закачались, словно колосья на ветру». И тут свечи начали опрокидываться. Вспыхнули бумажные цветы, загорелись алтарные покровы. Статуи святых последовали примеру свечей: они спустились со своих пьедесталов прямо в толпу. Казалось, камни вековых церквей ожили, чтобы упасть на головы несчастных. В возникшей суматохе едва ли кто-то заметил, что колокола церквей зазвонили — так велика была сила первого подземного толчка. Примерно через 6 секунд
следует второй толчок: шпили и башни обрушиваются на кровли храмов, шатаются и рушатся стены зданий, погребая под собой тысячи людей. Под развалинами гибнут и те, кто в панике выбежали на улицы. Люди обезумели от ужаса. «Страшное зрелище мертвых тел, крики и стоны умирающих, до половины засыпанных развалинами, выше всякого описания; страх и отчаяние до того овладели всеми, что самые решительные люди не осмеливались остановиться на мгновение,
чтобы сдвинуть несколько камней, придавивших самое дорогое им лицо, хотя многие могли быть спасены таким образом; но никто не думал о чем либо, кроме своего собственного спасения. <…>
Число погибших в домах и на улицах несравненно меньше числа жертв, нашедших свою кончину под обломками церквей…”, — писал в конце ноября 1755 года переживший землетрясение английский
хирург Вольфальм. Лиссабон погрузился во тьму, поистине в тьму египетскую. Пыль, поднявшаяся от разрушенных домов, моментально заслонила солнце, которое теперь напоминало о себе лишь мутным бледным пятном. Через несколько минут происходит третий толчок, сквозь доносящийся из-под земли сильный гул и грохот рушащихся зданий едва слышны крики раненых. В земле появляются трещины шириной до пяти метров, они отрезают центр города от остальной суши. Уцелевшие люди устремляются к реке Тежу, в надежде переправится через нее и покинуть разрушающийся город, другие бегут к набережной и портовым причалам, чтобы выйти на лодках и судах в море. Новую лиссабонскую набережную вместе с толпой собравшихся здесь людей поглощает гигантская трещина в земле. Страх очередного толчка погнал людей на побережье. Порт был переполнен желавшими уплыть прямо сейчас, лишь бы подальше от этого кошмара. Вскоре из толпы тех, кто искал убежища в порту, послышались крики: «Смотрите, смотрите, море!» Действительно, с морем происходило нечто странное. Его уровень опускался все ниже и ниже на глазах испуганных лиссабонцев. Наконец под шепот и вздохи многотысячной толпы море отступило от причала окончательно, обнажив его дно — скелеты брошенных кораблей и кучи мусора. Стоявшие у причалов корабли садятся на дно и заваливаются набок. Вскоре гигантская волна цунами высотой до семнадцати метров накрывает берег. Тяжело нагруженные трехмачтовые суда, словно игрушечные кораблики, подхвачены волной и заброшены в город на
несколько километров от порта. Цунами, накрыв порт и центр города, несется с огромной скоростью вверх по течению Тежу. За первой волной следуют еще две смывшие в океан несчетное количество людей. Те же районы города, которые избежали цунами, постигла другая участь — пожары. Пять дней Лиссабон полыхал.
Лиссабон был не единственным португальским городом, пострадавшим в этой катастрофе. Во всех южных районах страны, в частности, в провинции Алгарве, разрушения были колоссальны. Толчки ощущались по всей Европе вплоть до Финляндии, и в Северной Африке. Разрушения есть в западной части Испании — в Севилье и Малаге, в Кадисе затоплен целый квартал. В горах появились крупные трещины, а на побережьях, в том числе и на побережье Северной Африки, возникают скальные обвалы. В Марокко под обвалом гибнет целое селение.
Меняется береговая линия Португалии и устье реки Тежу. Цунами высотой до 20 метров обрушилось на побережье Северной Африки и острова Мартиника и Барбадос в Карибском море. Трёхметровое цунами принесло разрушения южному побережью Англии. В церквах Гамбурга качаются люстры. В Люксембурге рушится воинская казарма, под обломками гибнут пятьсот солдат. Уровень воды в Женевском озере неожиданно поднимается на метр, затем снова опускается.
Наблюдаются так называемые «стоячие волны» на озерах Норвегии и Швеции. Сила волн в портах Голландии такова, что волны отрывают от пирсов причаленные к ним корабли.
Из 275 тыс. человек, населявших город, погибло более 90 тыс. Ещё 10 тыс. погибло на средиземноморском побережье Марокко. 85% зданий были разрушены, включая знаменитые дворцы, библиотеки, также как и лучшие образцы характерной португальской архитектуры XVI века. Здания, которые не были разрушены землетрясением, стали добычей огня. Новое здание Оперы, открытое всего шестью месяцами ранее (под несчастливым названием Опера Феникс), землетрясение сравняло с землёй. Королевский дворец, который находился прямо за рекой Тежу на месте современной площади Терейру ду Пасу, был полностью разрушен землетрясениями и цунами. В дворцовой библиотеке находились 70 тыс. томов, а также сотни произведений искусства, включая картины Рубенса, Тициана и Корреджо. Всё это было безвозвратно утеряно. Вместе с дворцом погибли и королевские архивы с описаниями путешествий Васко да Гамы и других мореплавателей. Было разрушено множество церквей, соборов и крупнейшая больница города. Могила национального героя — Нуну Алвареша Перейры —была утрачена. Гости Лиссабона до сих пор могут посетить руины монастыря, которые были сохранены лиссабонцами в память о землетрясении.
Жозе I, выслушав доклад о плачевном состоянии дел в столице, отказался жить во дворце (клаустрофобия не покинет короля до самой смерти), предпочтя ему палатки. Его первой идеей было бросить разрушенный город и провозгласить столицей какой-нибудь другой, целый. «Что нам делать сейчас Мы похороним мертвых и позаботимся о живых», — ответил королевский министр Себастьян ди Карвалью, будущий маркиз де Помбал, на вопрос растерянного, подавленного государя, который чудом остался в живых. Маркиз де Помбал стал фактическим правителем бедствующей страны. Он умело предотвратил эпидемии, решительно пресек грабежи, раздал очевидцам трагедии опросные листы, чем очень услужил будущим сейсмографам, и начал без промедления строить на дымящихся развалинах новый Лиссабон.
Католическая церковь признает похороны лишь в освященной земле, но у министра не было на приличествующую процедуру ни времени, ни освященной земли. В течение нескольких дней Карвалью пытался убедить Святую Церковь в невозможности устройства похорон на должном католическом уровне. В конечном счете с условного благословения он нагрузил три полные баржи телами, после чего баржи были выведены в море и потоплены. Другим поводом для беспокойства была возможность распространения заразы из-за разлагавшихся под обломками зданий останков. Едва ли в данном случае уместна поговорка «нет худа без добра», но пожары, полыхавшие пять дней, превратили Лиссабон в гигантский крематорий, а значит, уменьшили возможность возникновения инфекции.
Еще до массовых похорон Карвалью сделал другое важное дело: он велел воздвигнуть в разных районах Лиссабона (точнее, в том, что осталось от районов) шесть виселиц. Специально для тех, кто, пользуясь оказией, решит поживиться ценностями, найденными в руинах. Виселицы, на которых в назидание остальным в течение нескольких месяцев гнили 80 преступников, были призваны вернуть в разрушенный город некое подобие законности. Вокруг Лиссабона Карвалью поставил своих солдат, которые отлавливали сильных и здоровых мужчин, желавших улизнуть в провинцию, и отправляли их на спасательные работы и тушение пожаров. Карвалью издал указ, запрещающий самовольное строительство из кирпича. Впервые в европейской истории инженерам была поставлена задача создать здания с конструкцией, устойчивой к землетрясениям. Чтобы проверить здание с такой конструкцией, вокруг него приглашали помаршировать полк солдат. Перепланировкой города пригласили заниматься не именитого архитектора, а опытного 78-летнего военного инженера, концентрировавшегося не на эстетической части, а на безопасности горожан в случае повторения катастрофы. Так, улицы стали шире, а возможностей выбраться из города — больше. Через полгода после катастрофы по всей Португалии были распространены опросные листы, содержавшие 13 вопросов, касавшихся землетрясения. Все они были составлены по требованию Карвалью и под его надзором. Это первое задокументированное описание подобного феномена в Европе.
Примерно за неделю до в радиусе до 600 км от Лиссабона происходили странные и необъяснимые явления: высыхают некоторые колодцы, другие, напротив, с силой выбрасывают воду, в третьих вода меняет уровень, мутнеет или начинает неприятно пахнуть. Описано, что животные предчувствовали опасность и стремились забраться на возвышенности до прибытия воды.
В настоящее время геологи оценивают магнитуду Лиссабонского землетрясения около 8,7. Эпицентр землетрясения находился в Атлантическом океане, примерно в 200 километрах юго-западнее от мыса Сан-Висенте.

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Лиссабонское землетрясение

Читать еще:

Правила жизни знаменитых сыщиков

Главные правила детектива в нашем расследовании. Правило 1. Поймать вора может только вор Так считал …

Добавить комментарий