Эксперимент: как я прожил неделю в изоляции без всякого общения и соцсетей

Эксперимент: как я прожил неделю в изоляции без всякого общения и соцсетей Как давно вы находились в длительном молчании, да еще и без соцсетей Автор заперся дома и запретил себе разговаривать.

Как давно вы находились в длительном молчании, да еще и без соцсетей Автор заперся дома и запретил себе разговаривать. Об ужасах и пользе пребывания в одиночестве рассказывает сам испытуемый.

«Специально для тебя я придумала текст-эксперимент», сказала Настя Травкина и предложила неделю жить в изоляции, ни с кем не разговаривать и не сидеть в соцсетях. Это были базовые условия, остальные на мое усмотрение. В общем, редакция отыскала единственного человека, для которого эта задача более-менее достижима.

«Наконец-то у меня есть легальный повод послать весь мир на*** https://vk.com/подальше», подумал я и через пару дней включил авиарежим в своем телефоне, предварительно затарившись продуктами в «Ашане».

1-й день: в ловушке

В первый день я выбрал лучший худший (или худший лучший) способ провести время в одиночестве: посмотрел подряд два старых фильма Ларса фон Триера. В результате мне стало так хреново, что захотелось закурить. А я, если что, не курю.

Паршиво мне было и от того, что не с кем было обсудить свое «хреново». За неимением других опций я просто растекся по полу в позе трупа.

Человек животное социальное, и, чтобы справиться с тревогой и ее последствиями, ему нужны другие. Гормон окситоцин, который вырабатывается при взаимодействии с другими людьми, помогает снять воспаления, которые появляются в сердечно-сосудистой системе из-за стресса. Поэтому для одиноких людей волнения особенно опасны. Хроническое одиночество увеличивает вероятность инсульта (и смерти вообще на 26 %). Влияние социальной изоляции на смертность не меньше, чем от курения или клинического ожирения.

Так или иначе, я решил отказаться от просмотра фильмов в одиночестве. И не только из-за болезненной рефлексии, которую они вызывают. Вместе с кино под мой запрет попал любой медиаконтент, музыка, книги. Потребление всего этого помогает спрятаться от «пустоты», которую чувствует человек, оказавшись с собой наедине. А именно в «пустоте» весь смысл. Ее мы и исследуем.

Еще я решил на время эксперимента не пользоваться зеркалами. Восприятие собственной внешности всегда происходит через призму социального и вызывает много сомнительных мыслей и действий. Не хватало мне всю неделю изоляции потратить на домашние бьюти-процедуры.

Практически всё, что оставалось делать, это сидеть или лежать. Я чувствовал себя в ловушке.

2-й день: борьба с привычкой

Принять решение не заходить в соцсети и мессенджеры еще не значит выполнить его. Наши привычки работают автоматически и могут вообще не осознаваться. Утром мой сонный мозг автоматически потянулся к компьютеру и стал открывать всё, что он обычно открывает.

Стоп. Ответить на какие-либо сообщения я не успел уже хорошо. Осознание своих действий включилось до того, как я успел вступить с внешним миром в контакт, влепить лайк кому-нибудь.

Понимая, что человек слабее своих привычек, я решил действовать решительно. И установил специальные программы, которые блокируют доступ к определенным сайтам (и/или интернету вообще). Действие этих приложений отменить невозможно. Самые популярные Cold Turey Blocer и Freedom, они платные, но в обоих есть триальные версии.

Теперь, когда я неосознанно пытался открыть какой-то сайт скажем, фейсбук экран лишь на секунду озарялся знакомым синим цветом но через мгновение срабатывала «заглушка». Вместо аватарок друзей я видел серый экран с мотивирующей на осознанность цитатой какого-нибудь мудреца типа Лао-цзы.

А чтобы неосторожно не согрешить через свой телефон, я снес с него все приложения социальных сетей и мессенджеры.

«Если друзья заметят, что я неделю не смотрю их сторис, не обидятся ли они» сверкнула мысль напоследок.

3-й день: тревога

Тревога нарастала. В изоляции все звуки и помехи, проникающие ко мне из внешнего мира, становились как бы звенящими.

Обрывки разговоров, проникающие через окно. Топот ног на лестничной клетке. Или вот дворник шумит снег во дворе убирает.

Всё это сводило меня с ума, и источникам этих звуков я желал просто сдохнуть.

Быть может, всё дело в зашкаливающих гормонах стресса адреналине и кортизоле они заставляют нас ярче реагировать на раздражители. Отчасти таким образом организм пытается нам сказать: что-то не в порядке. Эволюция не «настраивала» нас на жизнь в одиночестве: человек всегда выживал благодаря взаимодействию с другими. И быть в крайней обособленности от остальных значит оказаться в опасности.

К счастью, у меня были беруши, и я стал проводить в них большую часть времени. Но главного это не поменяло. Изоляция странно действует на психику: сам факт существования других людей начинает раздражать. Они кажутся тебе лишними да и ты сам себе таким тоже кажешься. И несмотря на весь внутренний дискомфорт, чем больше находишься в одиночестве, тем меньше хочется из него выходить.

Если изоляция становится хронической, это сильно влияет на психику. Страдают когнитивные способности. Увеличивается риск развития деменции. Одиночки больше других склонны к алкоголизму и расстройствам личности. И конечно же, они слишком часто живут в депрессии.

Флешбэк

Для любого человека даже с опытом длительной изоляции в прошлом новый подобный эпизод всегда становится нелегким. Каждый раз ты сталкиваешься с тревогой и что еще хуже с самим собой.

У меня «практики» одиночества было слишком много. В том числе поэтому я и согласился на этот эксперимент: чтобы перепрожить и отрефлексировать свой болезненный опыт социальной изоляции.

Когда я был совсем юн, то два года прожил почти как хикикомори. Это в первую очередь японский феномен: коротко говоря, он означает людей, которые практически полностью изолируют себя от социума и на протяжении долгих месяцев и даже лет не покидают свой дом или комнату. В Японии хикикомори чаще всего становятся подростки. Обычно у них нет работы и какого-либо дохода, они живут в одной квартире с родителями, которые регулярно оставляют еду у входа в их комнату.

Я жил один. И мне приходилось работать на фрилансе. Дом я покидал с одной-единственной целью: чтобы купить еды раз в две недели и только по ночам. Я вызывал такси и ехал закупаться продуктами в ближайший гипермаркет. Почему ночью Конечно, потому что в это время там почти не было людей. Но и те единицы, которых я встречал, вызывали у меня дикий страх.

В основе подобного феномена часто лежит социофобия (страх социума, не путать с социопатией) и аутичность. Тогда я жил в провинции и чувствовал себя слишком отдельным от дикого и ксенофобского местного общества, в которое никак не мог интегрироваться. И я привык его бояться: внешний мир для меня часто был источником насилия, в том числе и физического. Так что со временем мой мозг стал по умолчанию воспринимать каждого человека как потенциальную угрозу.

Я жил как будто за стеклом. Казалось, что я могу видеть внешний мир более отчетливо, чем он видит себя сам. Но в то же время я не мог с ним соприкоснуться и с каждым днем это становилось всё маловероятнее. Социофобия устроена так, что со временем ты склонен всё больше и больше оценивать социум негативно.

Нужно понимать, что настолько одинокие люди не выбирали подобный стиль жизни. Изоляция для них это защитный механизм перед миром.

Я чувствовал себя безнадежно и даже смирился с тем, что проведу так всю жизнь. Но однажды что-то произошло и я решил делать то, чего я боюсь больше всего. Начинал я с малых шагов: например, начал ездить в магазин днем. С тех пор многое поменялось.

4-й день: разговор с самим собой

Это был день рождения моего лучшего друга. У меня по этому поводу странные ощущения: во-первых, этот друг вообще есть, что само по себе достижение. Во-вторых, он даже не единственный. По условиям эксперимента поздравить его по-человечески я не мог. Что ж, молча послал ему денежный перевод.

Я стал много разговаривать с собой вслух. Периодически со мной такое случалось и раньше, но сейчас определенно интенсифицировалось. В отсутствие собеседников и возможности поделиться с кем-то переживаниями я стал делать это с самим собой.

Люди, вообще-то, разговаривают с собой постоянно но только невербально. Так что разговоры вслух это некоторое «расширение» нашего обычного поведения. Многих оно почему-то пугает, люди ассоциируют эту особенность с серьезным психическим нездоровьем. Но в большинстве случаев это совершенно здоровая ситуация, специалисты говорят о положительном эффекте разговоров с самим собой: они повышают самоконтроль, память, концентрацию и уверенность.

В достаточно известных экспериментах Дональда Хебба люди подвергались социальной и сенсорной депривации. Предполагалось, что волонтеры должны неделями жить в одиночестве в специальных звукоизолированных комнатах, но это оказалось нереально: уже через несколько часов люди начинали чувствовать тревогу. Чтобы успокоиться и не скучать, они прерывали тишину в том числе разговорами с самими собой.

Такой разговор помогает остановить внутреннюю бурю, замедлить мышление и обрести над ним контроль. В тишине мозг генерирует идеи со скоростью света, внутренние диалоги множатся, мозг становится похож на телевизор, в котором все кабельные каналы работают одновременно. Когда человек проговаривает один внутренний диалог вслух, он тем самым выключает множество остальных, которые происходили сами собой. В результате тревога идет на спад.

В этот день зафиксирован приятный бонус: в отсутствие постоянных переписок и потребления медиаконтента мой режим сна почти нормализовался. До этого я ложился под утро.

5-й день: облегчение

И всё же предыдущие опыты изоляции дают мне определенную устойчивость. Мозг успокоился, внимание заработало иначе: немного по-дзенски. Я начал замечать движения воды в потревоженном икеевском стакане, стал слушать, как шуршат простыни под моим телом. В общем, обостренное восприятие приносило удовольствие вместо раздражения.

Из относительных проблем: стало неинтересно жрать. Всё же еда не только базовая необходимость, но и культура. А она подразумевает социальность. Готовить для самого себя мне попросту лень и скучно, хотя для других всегда пожалуйста. Поэтому во время эксперимента я чаще всего обходился вареным рисом. Здоровым питанием это не назовешь, но зато в этом есть определенный отдых. Больше не нужно тратить кучу мыслей на еду.

Отвыкание от социальных сетей приносило облегчение.

Каждый день мы тратим энергию на поддержание псевдоидентичности в сети и представляем себя если не с более выгодной стороны, то как минимум не с той, которая существует в действительности. Потому что мы с ней и сами-то толком не знакомы: каждый видит себя, как хочет.

Кроме того, современный человек боится упустить какую-то якобы важную новость или сторис бывших а в результате упускает по-настоящему драгоценный опыт тишины и недостаточности. Не говоря уже о том, что этот синдром (FOMO, fear of missing out) может привести к депрессии.

Экономика соцсетей работает через постоянное обещание награды в виде новых лайков, например и тем самым освобождает нейромедиатор дофамин. Он заставляет нас пытаться получить желаемое. Мы ждем новых стимулов, чтобы получить новое подкрепление дофамином, и попадаем в ловушку, потому что этот цикл никогда не заканчивается удовлетворением. Даже получив желаемое, мы снова и снова хотим пережить это еще раз.

Возможно, Стив Джобс и Билл Гейтс не просто так запрещали своим детям пользоваться электронными устройствами.

6-й день: освобождение

Как будто чувствовал избыток самого себя в хорошем смысле. Поэтому возникло желание выразить себя в живописи и что важно, занимался я этим голым. А через некоторое время избавился и от посредника в виде кистей и писал руками.

В этом было что-то освобождающее, детское и психотерапевтическое. Между мной и поверхностью для краски не было ничего лишнего. Вероятно, это было не искусство, но арт-терапия.

Похоже на метод автоматического письма, при котором ты берешь ручку и пишешь что-то очень быстро, не успевая осознавать выходящие слова. Делать это нужно без самоцензуры и самоконтроля таким образом происходит освобождение и обработка подсознательного материала, который был заблокирован. Это спорные концепции с точки зрения науки, но я и правда чувствовал себя освобожденным. Думаю, я находился в состоянии транса.

7-й день: одиночество как инструмент

В массовой культуре есть стереотип: жизнь творческого человека должна быть очень социальной и злачной. Художник должен ходить в клубы, нюхать, совершать какие-то выходки, посещать все подряд мероприятия и заниматься промискуитетом.

С одиночеством, спокойствием и самодисциплиной творческая жизнь почему-то не ассоциируется. Но если посмотреть правде в глаза, становится заметна разница между творческой деятельностью и «творческим» лайфстайлом.

Замечу, что одиночество, желание изоляции часто интерпретируют как побег от социальной жизни. Но куда справедливее сказать, что это подобный лайфстайл побег от одиночества, а значит, возможности делать что-то крутое.

Когда вся жизнь шумный праздник, невозможно нащупать в себе что-то потаенное внутренних демонов, которые и помогут сотворить по-настоящему острое.

Сознательная изоляция конечно, болезненный процесс. Ты становишься бесконечно более восприимчивым, на тебя постоянно «накатывает». Задача смелого человека заставлять себя вновь и вновь смотреть в эту темноту. Лицом встречать всё, что скрыто, включая старые травмы, жалкие детские комплексы, собственную никчемность.

Таким образом одиночество показывает нам действительность, которая иначе недоступна. Вирджиния Вулф писала об одиночестве в своем дневнике:

«Если бы я смогла поймать это чувство: чувство пения действительного мира, когда некто влеком одиночеством и молчанием прочь из обитаемого мира».

В этот одинокий день я даже жалел, что он последний, и ловил уходящую возможность: писал разные волнующие меня тексты наперед.

Потому что уже завтра я пойду на вечеринку я кое-кому обещал и буду жить «творческим» лайфстайлом, а не творческой деятельностью. И бояться одиночества.

Бояться одиночества принято это приобретенный рефлекс. Но, кажется, даже само это слово демонизировано. А ведь за ним могут скрываться совсем разные процессы.

Есть большая разница между одиночеством-побегом (от чего-то), вынужденным одиночеством (когда старики приходят в супермаркет лишь из-за шанса завести разговор с незнакомцем) и одиночеством-инструментом состоянием, необходимым для достижения созидательных целей.

Эксперимент: как я прожил неделю в изоляции без всякого общения и соцсетей Как давно вы находились в длительном молчании, да еще и без соцсетей Автор заперся дома и запретил себе разговаривать.

Эксперимент: как я прожил неделю в изоляции без всякого общения и соцсетей Как давно вы находились в длительном молчании, да еще и без соцсетей Автор заперся дома и запретил себе разговаривать.

Эксперимент: как я прожил неделю в изоляции без всякого общения и соцсетей Как давно вы находились в длительном молчании, да еще и без соцсетей Автор заперся дома и запретил себе разговаривать.

Эксперимент: как я прожил неделю в изоляции без всякого общения и соцсетей Как давно вы находились в длительном молчании, да еще и без соцсетей Автор заперся дома и запретил себе разговаривать.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *