Месть Дженнифер Пан: «История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах» — Часть 1

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил образование во Вьетнаме и переехал в Канаду как политический беженец в 1979 году. Бих переехала отдельно, тоже в качестве беженца. Они поженились в Торонто и жили в Скарборо. У них родились двое детей: Дженнифер в 1986 и Феликс тремя годами позже. Они устроились на работу в компанию по производству автозапчастей «Магна Интернешнл» в городе Орора. Ханн работал слесаремизготовителем инструментов и штампов, а Бих делала автомобильные запчасти. Они жили скромно. К 2004 году Бих и Ханн отложили достаточно денег, чтобы купить большой дом с гаражом на две машины на тихой и спокойной улице в Мэркхэме. Он ездил на Мерседесе, а она на Лексусе ES 300. У них было 200 000 долларов накоплений в банке.

Они рассчитывали, что Дженнифер и Феликс будут работать так же усердно, как и их родители, чтобы наладить свою жизнь в Канаде. Они уже заложили основу, и их детям нужно было её улучшить. Они записали Дженнифер на уроки игры на фортепьяно, когда ей было четыре года. Она подавала большие надежды. К поступлению в начальную школу полки ломились от её различных наград. Они записали дочку на фигурное катание в надежде, что она будет выступать на национальном уровне, Дженнифер нацелилась на Зимние олимпийские Игры в Ванкувере в 2010, пока она не порвала связку в колене. Ещё в начальной школе Дженнифер иногда возвращалась с тренировок в десять вечера и до полуночи выполняла свою домашнюю работу, только после этого она ложилась спать. Давление был колоссальным. На фоне этого она начала резать себе запястья, оставляя небольшие горизонтальные надрезы на руках.

Близилось окончание средних классов. У Дженнифер была самая высокая успеваемость, ей должны были доверить произнести прощальную речь на выпускном вечере и вручить множество медалей за достижения в учёбе. Но этого не произошло. Она была ошеломлена. В чём был смысл так усердно стараться, если никто не признаёт твоих усилий Тем не менее, вместо того чтобы открыто выразить свою подавленность, она говорила всем, что у неё всё отлично, она называла это своей «счастливой маской».

Те, кто близко с ней общался, могли заметить, что с Дженнифер чтото не так, но я этого не видела. Я училась на класс младше в католической средней школе Мэрри Уорд на севере Скарборо. Эта школа выделялась среди подобных: в ней были привычные высокие стандарты академической успеваемости, строгие правила ношения формы, но при этом явно богемная атмосфера. Компаниию себе найти было не сложно. Яркие детишки отвисали вместе с эстетствующими отщепенцами независимо от того, в каких классах они были и к каким социальным группам принадлежали. Если ты играл на трёх инструментах, брал уроки по более углублённому изучению школьной программы, выступал на лыжных соревнованиях и участвовал в ежегодном международном вечере (выставкепрезентации различных культур всего мира) ты считался крутым. Аутсайдеров здесь принимали, а ботанство чествовалось на собраниях анимешников было не протолкнуться. Здесь приветствовали развитое не по годам честолюбие (самый известный выпускник Крейг Килбургер, общественный деятель, по большому счёту руководил своей благотворительной акцией «Освободим Детей» из стен Мэри Уорд).

Это была идеальная среда для ученицы вроде Дженнифер, очень общительной девушки с лёгким пронзительным смехом. Она ладила с ребятами, девчонками, азиатами, белыми, спортсменами, ботанами и модниками. Помимо школы, Дженнифер занималась плаванием и ушу.

При росте метр семьдесят она была выше большинства других азиаток в школе, она была симпатичной, но простоватой. Дженнифер редко красилась, волосы у неё были прямые, без укладки. Она носила очки с круглой оправой, которые не были ни стильными, ни дорогими.

Дженнифер и я играли на флейте, только она была в выпускном классе, а я в одиннадцатом. Мы пересекались в оркестровом зале, и у нас была куча общих знакомых, мы даже были друзьями в Faceboo. Во время бесед она всегда казалась сосредоточенной, своих собеседников она выслушивала очень внимательно.

Позже я обнаружила, что дружелюбность и смелость Дженнифер были лишь маской, за которой скрывались муки стыда, неуверенность в себе и комплекс неполноценности. Когда у неё не получилось занять первое место в соревнованиях по фигурному катанию, она скрыла свою подавленность от родителей, чтобы не разочаровать их ещё больше. Её мать Бих заметила, что с дочерью чтото неладное и попыталась успокаивать её по ночам, когда отец уже спал, нашёптывая ей: «Ты же знаешь, мы желаем тебе только лучшего, просто делай всё, что в твоих силах».

Она была самым сильным учеником в начальной школе, но в середине девятого класса её успеваемость стала составлять 70 процентов по всем предметам, кроме музыки, где она была отличницей. С помощью старых табелей успеваемости, ножниц, клея и ксерокса она подделывала бланки, в которые выставляла себе сплошные пятёрки. Так как университеты не рассматривали оценки за девятый и десятый классы, она убедила себя, что не делает чтото очень плохое.

Ханн был классическим примером деспотичного отца, а Бих была вынуждена ему во всём подчиняться. Они забирали Дженнифер из школы в конце дня, следили за её внеклассными занятиями, запрещали ей посещать танцы, которые Ханн считал непродуктивными. Вечеринки не обсуждались, а бойфренды запрещались до тех пор, пока она не закончит университет. Дженнифер всего один раз разрешили остаться с ночёвкой у подруги дома, Бих и Ханн привезли её туда поздно вечером и забрали её рано на следующее утро. Ей было уже 22 года, но она ни разу не ходила в клуб, ни разу не выпивала, ни разу не бывала на даче у друзей и никогда не ездила отдыхать без родителей.

Предположительно, их чрезмерная опека была выражением любви к дочери. Но для Дженнифер и её друзей это казалось настоящей тиранией. «Они контролировали каждый её вздох, сказала одна из её бывших одноклассниц, которая попросила не называть её имя. Они очень долго обращались с ней, как с дерьмом».

В культуре Азии преобладает убеждение, что лесть уменьшает стремление.

Дженнифер встретила Дэниела Вонга в 11 классе. Он был на год старше, бестолковый и стадный, с широкой улыбкой и небольшим брюшком. Он играл на трубе в школьном оркестре, а также в инструментальном ансамбле вне школы. Их отношения были платоническими, пока они не отправились вместе со школьным оркестром в Европу в 2003 году. После выступления в концертном зале, забитом курильщиками, у Дженнифер случился приступ астмы. Она начала паниковать, и её вывели наружу к автобусу, где она чуть не потеряла сознание. Дэниел её успокоил и помог наладить дыхание. «По большому счёту, он спас мне жизнь, сказала она позже. Это был определяющий момент». В то лето они начали встречаться.

Из всех друзей Дженнифер я лучше всего знала Дэниела. Мы познакомились, когда я была в 9 классе в Мэрри Уорд. Он почти каждый день заходил ко мне домой после школы, и мы смотрели телик или рубились в Halo на Xbox. Он часто ошивался гдето неподалёку и ужинал с моей семьёй. Дэн разговаривал с моими родителями на кантонском, мой отец часто угощал его любимыми сырными чипсами «Доритос». Когда Дэниел был в выпускном классе в Мэри Уорд, мы отдалились друг от друга, и через полгода он перешёл в академию Кардинал Картер, школу искусств в НортЙорке. Он отставал в учёбе в Мэри Уорд, и тогда, чтото, о чём я узнала намного позже, ему были предъявлены обвинения в незаконном распространении наркотиков после того, как копы нашли у него в машине килограмм травы.

Родители Дженнифер были уверены, что их дочь круглая отличница, но на самом деле у неё почти по всем предметам были четвёрки, что неплохо для большинства детей, но неприемлемо у неё дома. Поэтому Дженнифер продолжила подделывать оценки и в старших классах. Она получила приглашение в Университет Райерсон, но завалила математику в последний год и не смогла закончить школу. Университет отозвал своё предложение. В отчаянной попытке не дать родителям раскрыть обман о своих школьных достижениях, она солгала им и сказала, что приступает к учёбе в Райерсон осенью. Она сказала, что планировала два года заниматься точными науками, после чего перевестись в Университет Торонто на кафедру фармакологии, чего хотел её отец. Ханн был этому очень рад и купил ей ноутбук. Дженнифер взяла с рук учебники по биологии и физике, а также купила школьные принадлежности. В сентябре она сделала вид, что посещает неделю первокурсника. Когда речь зашла о стоимости обучения, она подделала бумаги, в которых говорилось, что она получает стипендию в рамках программы помощи студентам размером в 3000 долларов.

Она собирала рюкзак и отправлялась на общественном транспорте в центр города. Её родители думали, что она ездит на занятия. Вместо этого Дженнифер посещала публичную библиотеку, где она проводила исследования по научным темам, которые, как ей казалось, имеют отношение к её учёбе, она заполняла учебники подробными заметками. Свободное время она проводила в закусочных или навещала Дэниела в Йоркском Университете. Она устроилась работать в дневную смену в пиццерию, давала уроки игры на пианино и работала в баре, где Дэниел был шефповаром. Дома Ханн постоянно спрашивал о том, как продвигается учёба, но Бих говорила ему не мешать. «Позволь ей быть собой», говорила она.

Для того, чтобы обман не раскрылся, Дженнифер приходилось врать и своим друзьям. Она даже преувеличила степень вмешательств со стороны своего отца, рассказав одной из своих подруг, что он нанял частного детектива для того, чтобы следить за ней.

После двух лет липовой учёбы в Райерсоне Ханн спросил Дженнифер, планирует ли она всё ещё перевестись в университет Торонто. Она сказала, что её зачислили на кафедру фармакологии. Её родители были счастливы. Она попросила разрешения оставаться со своей подругой Топаз три ночи в неделю. Бих одобрила эту идею и убедила отца, что это лучше длительных поездок в город.

Дженнифер ни дня не оставалась с Топаз. С понедельника до среды она жила с Дэниелом и его семьёй в Аяксе в их большом доме на улице с деревьями, высаженными вдоль обеих сторон. Дженнифер лгала родителям Дэниела, говоря, что её родители не против этой договоренности и отметая их повторяющиеся просьбы пообщаться с Ханном и Бих за димсамом.

Спустя ещё два года наступило время, когда Дженнифер, предположительно, должна было закончить учёбу в Университете Торонто. Дженнифер и Дэниел нашли по Интернету человека, чтобы подделать красный диплом. Когда речь зашла о торжественной церемонии вручения дипломов, Дженнифер сказала своим родителям, что в аудитории не будет хватать мест, и выпускникам разрешалось пригласить только одного человека, она не хотела, чтобы ктото из родителей почувствовал себя обделённым, и пригласила свою подругу.

Дженнифер разработала мысленную стратегию, чтобы справляться с ложью. «Я пыталась думать о себе в третьем лице, и мне не нравился тот, кого я видела, сказала она позже, но логические обоснования, которые я давала себе, говорили мне не останавливаться, в противном случае я потеряю всё, что дорого мне в этой жизни».

В конечном итоге выдуманная карьера Дженнифер начала рушиться. Пока она притворялась, что учится в университете, она рассказала своим родителям о новой захватывающей волонтёрской программе, и что якобы на добровольных началах она устроилась работать в лабораторию по анализам крови в детской больнице, где требовалось работать в поздние смены по пятницам и выходным. Она намекнула, что ей было бы удобнее чаще оставаться с Топаз. Но Ханн заметил нечто странное: у Дженнифер не было ни рабочей униформы, ни бейджа. Поэтому на следующий же день он настоял на том, чтобы подбросить её до больницы. Как только машина остановилась, Дженнифер тут же выскочила и забежала внутрь, Ханн сказал Бих проследовать за дочерью. Понимая, что мать у неё на хвосте, Дженнифер спряталась в зале ожидания в реанимации и пробыла там несколько часов, пока те не ушли. Рано утром на следующий день они позвонили Топаз, которая спросонья рассказала им правду: Дженнифер с ней не было. Когда Дженнифер вернулась домой, отец устроил ей очную ставку. Она призналась, что не работает волонтёром в больнице и не училась на кафедре фармакологии в университете Торонто и что на самом деле оставалась дома у Дэниела, тем не менее, она отказалась говорить им, что она не закончила школу и что её обучение в Райерсон было полной ложью.

Бих плакала. Ханн был взбешён. Он сказал Дженнифер уйти и никогда не возвращаться, но Бих уговорила его не выгонять дочь. Они забрали у неё мобильник и ноутбук на две недели, по прошествии этого времени они разрешили пользоваться устройствами только в их присутствии, а также могли устроить внезапную проверку всех сообщений. Они запретили ей видеться с Дэниелом. Родители приказали Дженнифер уволиться со всех работ, кроме преподавания игры на фортепьяно, и стали следить за счётчиком пробега в машине.

Дженнифер была безумно влюблена в Дэниела, и ей было очень одиноко. Две недели она была привязана к дому, и мать находилась рядом практически постоянно, но Бих рассказала дочери, где отец прячет её телефон, чтобы та могла иногда проверять сообщения. В феврале 2009 года она написала на своей странице в Фейсбук: «Жизнь в моём доме похожа на жизнь под домашним арестом». Она также написала: «Никто обо мне ничего не знает, и мне нравится оставаться для всех загадкой». Находясь всю весну и лето под домашним арестом, она тайком звонила Дэниелу ночью и шепталась с ним в темноте.

В конечном итоге ей предоставили некоторую степень свободы. Она записалась на курс математики, чтобы получить аттестат о среднем образовании. Пренебрегая родительским запретом, она продолжила видеться с Дэниелом в перерывах между уроками игры на фортепьяно. Один раз она сложила своё одеяло так, чтобы казалось что она спит, и сбежала на ночь к Дэниелу. Но она забыла, что у неё был кошелёк её матери. На утро Бих зашла в спальню к Дженнифер и узнала об её отсутствии. Ханн и Бих велели Дженнифер немедленно вернуться домой. Они требовали, чтобы их дочь поступила в колледж. Она всё ещё могла стать техникомлаборантом в аптеке или медсестрой. Родители приказали ей оборвать всё общение с Дэниелом.

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Месть Дженнифер Пан: История из первых рук об умнице дочке, её родителях и их убийцах - Часть 1 Бих Ха и Хуэй Ханн Пан были классическим примером успешных иммигрантов. Ханн вырос и получил

Источник

Добавить комментарий