ДОЛИНА СМЕРТИ. ИСТОРИЯ ГИБЕЛИ 18-Й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ. ПЕРВАЯ СОВЕТСКО-ФИНСКАЯ (ЗИМНЯЯ) ВОЙНА.

ДОЛИНА СМЕРТИ. ИСТОРИЯ ГИБЕЛИ 18-Й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ. ПЕРВАЯ СОВЕТСКО-ФИНСКАЯ (ЗИМНЯЯ) ВОЙНА. ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был

ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА
Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был зачитан приказ войскам ЛенВО.
«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА»
29 ноября 1939 г.
Терпению советского народа и Красной Армии пришел ко­нец. Пора проучить зарвавшихся и обнаглевших политиче­ских картежников, бросивших наглый вызов советскому на­роду, и в корне уничтожить очаг антисоветских провока­ций и угроз Ленинграду!
Товарищи красноармейцы, командиры, комиссары и по­литработники!
Выполняя священную волю Советского Правительства и нашего Великого Народа, приказываю:
Войскам Ленинградского Военного Округа перейти грани­цу, разгромить финские войска и раз и навсегда обеспе­чить безопасность северо-западных границ Советского Со­юза и города Ленина колыбели пролетарской революции.
Мы идем в Финляндию не как завоеватели, а как друзья и освободители финского народа от гнета помещиков и ка­питалистов.
Мы идем не против финского народа, а против прави­тельства КаяндераЭркно, угнетающего финский народ и спровоцировавшего войну с СССР.
Мы уважаем свободу и независимость Финляндии, полу­ченную финским народом в результате Октябрьской Револю­ции и победы Советской Власти.
За эту независимость вместе с финским народом боро­лись русские большевики во главе с Лениным и Сталиным.
За безопасность северо-западных границ СССР и славно­го города Ленина!
За нашу любимую Родину! За Великого Сталина!
Вперед, сыны советского народа, воины Красной Армии, на полное уничтожение врага.
Командующий войсками ЛенВО тов. Мерецков К.А.
Член Военного Совета тов. Жданов А.А.»
После завершения совещания пришло известие, что по радио выступал Молотов и сообщил о разрыве отношений с Финляндией. Так началась Советско-Финская война.
ВОЙНА
Война началась 30 ноября 1939 года в 8 часов утра. Сначала был артобстрел, а затем советские войска пересекли границу. Приграничная Кясняселька была занята быстро, без боя. Появились первые потери — на мине подорвался танк Т-26 и весь экипаж погиб. А дивизия устремилась дальше на запад, ведь ко дню рождения Сталина нужно было выполнить поставленную боевую задачу.
К 19-му декабря дивизия продвинулась на 40 километров на запад и овладела Южным Леметти. Были первые бои за села Уома и Лаваярви. И бойцы столкнулись с непривычной им тактикой финнов колонна упиралась на завал, устроенный на дороге, и как только саперы приступали к расчистке- начинался обстрел снайперами(кукушками). Второй, метод был скорее психологическим. Обычно, утром, из леса, выныривала группа лыжников с двух, с трех сторон, постреляют пять- десять минут из-за деревьев и уходят обратно в лес. Метод очень действенный. Цель запугать противника и создать панику.
Уже были потери, самострелы и дезертиры.
Дивизии в усиление была придана 34-я легкотанковая бригада под командованием комбрига Кондратьева. И вся эта армада двигалась на запад по узкой дороге, пока не уперлась
ОКРУЖЕНИЕ
28-го декабря день начала гибели дивизии. Финны, скрытно пройдя лесными дорогами, вышли к Лаваярви и, пользуясь внезапностью, захватили гарнизон. Бой длился почти весь день, но финнов наши не смогли сковырнуть обратно- дорога на Петрозаводск была перерезана.
Затем вторая группа финнов ударила по Уома. Телефонная связь с центром прервалась, видимо, провода перерезали, а по рации не связаться. Уома это был тыл дивизии: склады продовольствия, снаряды, патроны, бензин, фураж для лошадей, обмундирование.
Обоз, везущий зимнее обмундирование, не смог пройти через финнов, и рядовой состав дивизии остался без полушубков, валенок, ватников, а мороз все крепчал.
Комдив Кондрашов не захотел идти на выручку тыловым гарнизонам (тогда надо было бы отказаться от наступления, будет нарушен график и приказ командования).
А в начале января финны начали окружать южное и северное Леметти. С постов стали пропадать часовые, и лишь утром обнаруживалась уходящая в лес лыжня, говорящая что ночью в гарнизоне опять побывали финские разведчики.
3 января на гарнизон с трех сторон пошли финны. Они рвались к двум штабным землянкам, видимо, уже знали, кто где сидит. Атаку дружно отбили. Финны своих убитых утащили с собой, наши остались лежать на месте. Далее финны тайно подтянули артиллерию и ежедневно стали обстреливать позиции дивизии, особенно туго пришлось танкистам, финская артиллерия методично расстреливали сгрудившиеся неподвижные танки. Телефонная связь с полками была нарушена, а затем восстановлена; видимо, восстановили финны, и теперь, вероятно, вся телефонная линия прослушивается. Активизировались снайперы, особенно их интересовали командиры, которых не трудно было вычислить по белым полушубкам. Теперь передвижение по гарнизону стало не безопасным.
Комдив Кондрашов по согласованию с танковым комбригом Кондратьевым издал приказ об организации круговой обороны Южного Леметти. Это значит, что надо распределить остатки артиллерии на предполагаемых участках наступления финнов, устройство дзотов, пулеметных гнезд, траншей и окопов. Был так же издан приказ о переходе на урезанную норму питания. Для того, чтобы бойцы не расслаблялись, устроили показательный расстрел трех человек: двух самострелов и часового, заснувшего на посту.
Разведчики взяли пленных и в дивизии услышали имя финского командира, руководившего окружением Южного Леметти майор Аарнио Матти Армас «Мотти-Матти» (мастер котлов Матти), командир 4-го егерского батальона. Финские самолеты забрасывали гарнизон листовками, в которых призывали рядовых бойцов сдаваться, а принесенное с собой оружие обменивать на деньги. Особенно лестное предложение было танкистам: за танк предлагали 10000 рублей. Бойцы конечно смеялись над этими «творениями» финнов, а на душе была тревога, сумятица и страх. Но самое страшное было еще впереди. Надвигалась новая беда морозы, а наши были к ним не готовы.
В штаб 8-й армии полетела первая тревожная шифрограмма:
«Положение критическое. Командные пункты полков беспрерывно атакуются. В ротах осталось 30-40 человек. Тылы не прибыли. Требуется срочная эффективная помощь, иначе будет поздно».
16 января был одним из самых страшных дней. Мороз 40 градусов. Говорят, ночью было до 50 градусов. Многие часовые отморозили руки и ноги. Медсанбат переполнен. Это первая беда, а вторая- бесконечный артобстрел весь день.
Впервые прилетели финские бомбардировщики и произвели бомбардировку гарнизона. На обеде объявили, что столовая закрывается. Слишком велик риск передвижения людей по гарнизону, к тому же нет мяса, хлеба, а оставшиеся продукты подлежат тщательному учету и будут выдаваться сухим пайком в подразделения. Лошадей уже всех съели некоторых зарезали, некоторые околели сами по себе, ибо ни овса, ни сена в запасе уже не было. Но все же гарнизон яростно сопротивлялся, и сдаваться не собирался.
19 января из Северного Леметти вырвался небольшой отряд танкистов из 34 легкотанковой бригады и пробрался в гарнизон Южное Леметти. Танкисты рассказали, что их тоже окружили. Артиллерия первым делом уничтожила бензовозы и обездвижили танки. Сами же машины старались не уничтожать, а только повредить, танки финнам были самим нужны и они старались их захватить.
Когда положение стало совсем безнадежным было принято решение прорываться к своим, в Южное Леметти. Стали уничтожать оставшиеся танки, взорвали и сожгли около 50 машин. Отход остались прикрывать Владимир Терешков (отец первой женщины-космонавта Валентины Терешковой) и Владимир Грязнов, пока колонна уходила, они все стреляли по финнам. Держались около часа, до последнего снаряда, потом погибли.
А в Южном Леметти начался голод. Шифрограмма в штаб 8-й армии от 28.01.40г:
«Держались на лошадях. Теперь их нет поели. Самолеты сбрасывают мало и нерегулярно. Продуктов нет, истощены. Бросили соль, но она рассыпалась. Народ истощен. Надо бросать сухари, концетраты, соль. Примите меры.
Самолеты прилетали и сбрасывали грузы, но большая часть их либо попадала к финнам, либо разбивалась при падении. Продовольствия все равно не хватало и некоторые бойцы уже начали варить похлебку из кожаных ремней.
Но гарнизон стоял, сопротивлялся и все еще надеялся на помощь.
В начале февраля финны начали опутывать гарнизон колючей проволокой. Прибивали колючку прямо к деревьям в несколько рядов на разной высоте. Теперь дивизия была уже точно в капкане. Снайперы стреляют весь день всех, кто появится в зоне поражения. Создавалось такое впечатление, что финны превратили гарнизон в стрельбище и устраивают спортивные соревнования.
И только с наступлением сумерек гарнизон начинал оживать. Вылазки разведчиков в тыл финнов почти прекратились, а если и происходили, разведчики как правило обратно не возвращались.
16-го февраля с утра начался минометный обстрел. Потом заговорили пулеметы. Финны пошли в атаку, но попав под наш пулеметный огонь отошли. Мороз достигал 40 градусов. Затем началась психическая атака: в лесу пели финские женщины, били в бубны и приплясывали. За ними шли бывшие моряки, участники кронштадского мятежа, осевшие в Финляндии. Горланили по русски «Яблочко» под гармошку и ругались матом. Прикрывали же их юнкера Выборгской военной школы. Защитники гарнизона решили, что сошли с ума.
Тем временем в этой шумихе, безо всякого разрешения на выход из окружения, на свой страх и риск, десяток наших танков пошли на прорыв кольца. С танкистами рванулись остатки двух батальонов танковой бригады 179-го мотострелкового и 224-го разведывательного, остатки 208-го и 316-го полков. Но вырваться им не удалось, напоролись на засаду и почти все погибли 1700 человек.
Шифрограмма от 19.02.40г:
«Штаб армии. Ковалеву. Почему морите голодом Дайте продуктов. Помогайте, выручайте, иначе погибнем все. Кондрашов».
«Положение тяжелое. Несем потери, здоровых 360, больных 750. Ослабели окончательно. Срочно помогите. Держаться нет сил».
Шифрограмма от 22.02.40г:
«Черепанову, Серюкову. Авиация по ошибке бомбила нас. Помогите. Выручайте иначе погибнем все».
Все, кто остался жив после окружения, вспоминали, что расценивали эту бомбежку, как уникальный подарок командования ко Дню Красной Армии.
23 февраля День Советской Армии начался обстрелом финской артиллерии. Финны выкатили орудия (которые в свое время захватили у дивизии) на прямую наводку и примерно с трехсот метров стреляли по остаткам танков дивизии прямой наводкой. Через два часа почти все танки были уничтожены. Это был конец. Вся надежда обороны дивизии, вся ее огневая мощь были танковые пушки.
Шифрограмма от 23.02.40г:
«Погибаем. Катастрофа началась. Требуем разрешения на выход. Дожидаемся до 16 часов. Кондрашов. Кондратьев».
Команды на выход, на прорыв не последовало.
Шифрограмма от 27.02.40г:
«Вы нас все время уговариваете, как маленьких детей. Обидно погибать, когда рядом стоит такая большая армия. Требуем немедленного разрешения на выход. Если это разрешение не будет дано, мы примем его сами или примут его красноармейцы. Кондрашов. Кондратьев».
И вот, наконец, долгожданный приказ пришел
ПРОРЫВ
28.02.40г. В 18.00 получено разрешение на выход из окружения. В 21.00 будет осуществлен прорыв. Остатки дивизии и 34-й танковой бригады будут поделены на две колонны. Более сильные идут в первой колонне руководят комдив Кондрашов и комбриг Кондратьев. Во второй колонне идут ослабевшие. Командует всей операцией начальник штаба дивизии полковник Алексеев, он же поведет вторую колонну. Военному комиссару Разумову, поручается вынести и спасти знамя дивизии. Раненых, а их было более трехсот человек, решено оставить на милость победителя. Сбор в 20.30.
В 21.00 вперед пошла разведка, за ней саперы с ножницами. Когда колючку перерезали вся колонна бросилась бегом вперед. Все кричали «ура!» и стреляли на ходу куда попало. Передовой отряд напоролся на финский лагерь, о существовании которого не знали. Бой там завязался очень жестокий, и это спасло основную колонну от неминуемой гибели. В этом бою погибло около двухсот человек, в их числе и комиссар Алексей Разумов, знамя дивизии было захвачено противником (об этом финны передавали по радио и писали в листовках). А колонна шла дальше Были еще стычки с финскими сторожевыми постами, но их забрасывали гранатами и бежали дальше. Алексеев подбадривал: не жалей пота сбережешь кровь! Когда рассвело, появились наши самолеты и стали указывать путь продвижения и вскоре колонна вышла к своим.
А первую колонну постигла совсем другая судьба трагическая. Этот эшелон должен был следовать за второй колонной, замыкать строй. В ней были относительно крепкие бойцы, и в случае преследования они должны были дать отпор финнам и защитить вторую, более слабую колонну. Но эта колонна, почти 2000 человек, двинулась по дороге на Кяснясельку, которая привела их в Леметти. Финны предусмотрели такой вариант и устроили на дороге завалы, поставили мины, а после завалов по обе стороны дороги построили дзоты. Подпустив колонну, загнав ее на мины, финны принялись уничтожать колонну и истребили ее полностью. Погибла и попала в плен вся колонна. Все кроме комдива Кондрашова и его адъютанта. Кондрашов переоделся в форму рядового красноармейца, снял с убитого бойца шинель, буденовку и вместе со своим адъютантом догнал вторую колонну и плелся в самом ее хвосте. Уничтожал первую колонну 4-й егерский батальон под командованием майора Матти Аарнио (мастер котлов Матти).
Комдива Кондрашова расстреляли 29 февраля 1940 года без суда и следствия во дворе госпиталя поселка Салми, судьба комбрига Кондратьева неизвестна.
Так погибла 18-я стрелковая, ордена боевого красного знамени, дивизия. Из 15000 человек из окружения вышли 1237 человек, половина из них раненые, обмороженные. Количество погибших на этом маленьком пятачке, составило 10 процентов от общего количества погибших во всей советско финской войне.
ИТОГИ
18-я с.д. была почти полностью уничтожена (из 15 тыс. остались в живых около 1300 человек). Поскольку в эту дивизию призывались в основном жители Карелии, это означало, что в 1940 г. тысячи детей в КАССР остались сиротами.
ГОРЬКИЕ УРОКИ
Из воспоминаний Генерала армии, бывшего командующего Ленинградским военным округом Анатолия Ивановича Грибкова
«Зимняя» война мне хорошо известна, так как я в ней участвовал двадцатилетним лейтенантом, командиром танкового взвода в 100-м отдельном танковом батальоне 122-й стрелковой диви­зии на Кандалакшском направлении.
Многие документы и показания, обнародованные сегодня, дают ос­нования полагать, что никаких обстрелов нашей территории со сторо­ны финнов у деревни Майнила не было. Все это было сфабриковано нашими соответствующими службами.
Я пережил 105 суток этой позорной войны, к ко­торой наша «доблестная и легендарная» Красная Армия не была гото­ва. Печальная участь 18-й дивизии постигла и другие наши дивизии и бригады.
Я был свидетелем сцен это показательные суды, расстрелы бойцов и командиров перед строем, расстрелы без суда и следствия.
Взаимодействие между родами войск организовано из рук вон плохо. Дисциплина строилась на страхе перед начальством. Особенно свирепствовал трусливый Лев Мехлис. Его боялись даже командую­щие армиями и фронтами и в финскую, и в Отечественную войну. Ис­торики должны подсчитать, сколько он угробил командного и полити­ческого состава, сколько.»
До последнего времени скрывались истинные наши потери в «зим­ней» войне. Сейчас принято считать, что погибли 126 875 человек. По­тери финнов(официально признаны-прим. моё) в пять раз меньше.

ДОЛИНА СМЕРТИ. ИСТОРИЯ ГИБЕЛИ 18-Й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ. ПЕРВАЯ СОВЕТСКО-ФИНСКАЯ (ЗИМНЯЯ) ВОЙНА. ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был

ДОЛИНА СМЕРТИ. ИСТОРИЯ ГИБЕЛИ 18-Й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ. ПЕРВАЯ СОВЕТСКО-ФИНСКАЯ (ЗИМНЯЯ) ВОЙНА. ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был

ДОЛИНА СМЕРТИ. ИСТОРИЯ ГИБЕЛИ 18-Й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ. ПЕРВАЯ СОВЕТСКО-ФИНСКАЯ (ЗИМНЯЯ) ВОЙНА. ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось совещание, на котором был

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *