ДУШЕГУБСТВО И ЖИВОДЕРСТВО В ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. Ч.-2

ДУШЕГУБСТВО И ЖИВОДЕРСТВО В ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. Ч.-2 В «Тайне двух океанов» японский шпион Горелов тоже пытается утопить советского пионера. Зато в повести А. Попкова «Тайна голубого стакана»

В «Тайне двух океанов» японский шпион Горелов тоже пытается утопить советского пионера. Зато в повести А. Попкова «Тайна голубого стакана» (Красноярск, 1955) враг действует более изощренно. Действие происходит в Сибири в небольшом рудничном поселке. Женщина-шпион пытается отравить пионера Колю с помощью ядовитой конфеты. Вот как об этом рассказывает сам юный герой:
Вижу, стоит на крыльце женщина молодая, красивая. Кофточка на ней шелковая, зеленая-зеленая, а в руках желтая сумочка. Стоит и все оглядывается по сторонам, как будто дожидает кого или кого-то слушает… Попросила она воды, зашла в дом и так внимательно оглядела кухню и комнату. Потом спросила, не заезжал ли сегодня к нам кто-нибудь с рудника Я сказал, что у нас давно никого не было, а дедушка ушел в тайгу. Тогда она достала из сумочки две конфетки в цветных бумажках и дала мне. «Это, говорит, вечером, как дед вернется, чай пить будете, одну сам съешь, а вторую дедушке дай, пусть и он попробует!» Улыбнулась и ушла, а мне что-то так страшно стало…
Грудных детей вражеские агенты обычно удушают с помощью газа. Вот сцена из книги румынского писателя Хараламба Зинкэ «Объект 112», изданной в знаменитой воениздатовской серии романов «с косой полосой» в 1958 году. Шпион и его помощница, проникшая в дом видного румынского инженера, прикинувшись домработницей, усыпляют последнего, чтобы сделать слепки с ключей от секретного объекта.
Вдруг в соседней комнате послышался плач ребенка… Женщина направилась в соседнюю комнату. Она попыталась было успокоить ребенка, но тот продолжал плакать. Тогда Грета взяла малыша на руки и пошла с ним на кухню. Приблизив ребенка к газовой плите, она отвернула кран. Послышался легкий шум выходящего газа. Несколько секунд домработница держала детскую головку над конфоркой Угорев, ребенок замолчал. Мюллер отнесла его в комнату, положили в кровать и накрыла одеялом.
А вот как опытные шпионы проверяют новых связных. Открываем книгу Татьяны Сытиной «Конец Большого Юлиуса» (Воениздат, 1956, та же серия «с косой полосой»). Читаем на странице 160 и далее:
Захаров все молчал. Мальчуган лет пяти показался на аллее. Босой, в серых штанишках, держащихся на одной помочи, он деловито трусил, размахивая большой консервной банкой на проволочной дужке. Он спешил по каким-то своим, важным делам. «Эй!» лениво окликнул его Горелл. Мальчик остановился и, не прерывая своего занятия, уставился на Горелла и Захарова. «Хочешь конфету» спросил Горелл и улыбнулся. «Давай!» снисходительно согласился мальчуган, свернул с дорожки и затрусил к Гореллу. Горелл шагнул навстречу ему, а когда они сблизились, он выбросил вперед ногу и носком ноги сильно ударил мальчика в бок. Загремела, откатываясь, банка. Мальчик не вскрикнул. Ошеломленный ударом, он лежал на спине, худенькая грудка его тяжело поднималась и опускалась, и с каждым вздохом кожа плотно обтягивала ребрышки. Горелл оглянулся на Захарова и, не отрывая взгляда от лица капитана, шагнул к мальчугану. «Назад! резко сказал Захаров. Не троньте ребенка!..»
Почему-то особенную жестокость вражеские агенты проявляют именно к детям. Возможно, подобной шоковой терапией они заставляют себя забыть, что когда-то тоже были детьми. Вот повесть писателя Кима Селихова «Это случилось у моря» (М.: Детская литература, 1978). Сюжет разворачивается в пионерском лагере на берегу Черного моря. Здесь вместе с советскими пионерами отдыхает мальчик Хуан, отец которого томится на острове Слез в застенках некой южноамериканской хунты. Отца пытают «огнем и водой, электричеством и палкой», но стойкий революционер молчит. «Он должен заговорить! требует шеф. От его признания зависит безопасность хунты!» И тогда молодая шпионка Хильда (она же агент Удав), проходящая на острове Слез шпионскую практику, предлагает коварный план: выкрасть из пионерского лагеря сына революционера.
Это превосходно, Удав! похвалил ее шеф. Тащи сюда этого красного ублюдка. Хунта не пожалеет денег на такую операцию. Мы будем пытать его на глазах у отца. Такого он не выдержит!
Если уж молодые, начинающие шпионы ведут себя так жестоко, то что говорить об их учителях и наставниках.
Повесть Михаила Прокофьева «В поисках Белладонны»» (Орловское книжное издательство, 1958):…В это время в самом дальнем кабинете щупленький старичок с маленькой крысиной мордочкой, то и дело вытирая платком гноящиеся глаза, говорил сидевшему перед ним Бирону: «Так вот, господин, как вас… все забываю, ваши методы уходят в прошлое. Нож в спину, выстрел в лицо старые, негодные способы. Много шума, опасно, да и кровь… Фу, какая гадость, быть запачканным кровью живого существа, человечек гадливо поморщился. Нет, сейчас надо действовать тихо-тихо, он встал со своего места, потирая маленькие высохшие ручки, подошел к шкафу, достал из него два пузырька, наполненные один желтой, а другой зеленоватой жидкостью. Потом, хихикая, взглянул на Бирона. Вот этой жидкостью я могу умертвить тысячи жизней, причем быстро, без шума, без возни. Смерть наступает почти мгновенно от паралича сердца. Всего несколько капель на стакан воды и человека нет!»
Иногда, правда, довольно редко, вражеские агенты сами маскируются под детей.
Такой случай описан в по вести Р.Фраермана «Шпион» (Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1937). На лиственнице, на самой ее верхушке, сидел человек… Волнуясь, Ти-Суеви крикнул Сизову: «Посмотри! Не мальчик ли это из дома ленивой смерти» Ведь только он умеет так хорошо влезать на деревья». И поманил Сизова рукой… Лиственница была видна хорошо. Кто-то сидел на ней, чуть прислонившись к толстой ветке. Да, это был мальчик в синей хурьме. Сизов секунду-две смотрел на его лицо, потом опустил взгляд на плечи, на руки, тонкие, как лапки паука, и вдруг замер. Человек рисовал, то опуская, то поднимая голову от бумаги, лежавшей у него на колене. «Шпион!» мелькнула вдругу Сизова догадка.
И далее, после двухстраничной сцены погони:
Человек лежал на боку. Глаза его были закрыты, голова рассечена камнем и синяя хурьма разорвана во многих местах. Он тяжело дышал. «Не трогай его! закричал Ти-Суеви, подбегая. Он узнал прокаженного мальчика. Он прокаженный». «Прокаженный сказал Сизов, нахмурившись. Он не спускал глаз с человека, лежащего на земле. Разве ты видел его» «Я видел его. Это внук старухи Лихибон. Он болен проказой». «Проказой» снова повторил Сизов, хмурясь еще больше. И, быстро нагнувшись, поднял кверху голову прокаженного. Он разжал ему зубы, засунул пальцы в рот и вынул куски еще не разжеванной прочной и тончайшей японской бумаги. Подошли лейтенант и красноармеец… «Не троньте меня, сказал человек по-русски, я прокаженный». Но никто не подался назад. Лейтенант сказал: «Я давно ищу вас, господин майор Исикава Санджи-Маленький. Вы так же безумны и больны проказой, как и я». Майор огляделся. Красноармейцы, рыбаки, часовые стояли вокруг молча. Взгляды их были суровы, зубы стиснуты крепко.
Когда советские люди первыми в мире приступили к строительству межпланетной станции Малая Луна, империалистическим хищникам это сильно не понравилось. Они решают уничтожить станцию, а ракету, с помощью которой осуществляется сообщение между станцией и Землей, похитить и перегнать за границу. Об этом рассказывает повесть белорусского писателя Николая Гомолко «За великую трассу» (Минск, 1956). Один из главных героев повести пионер Олег Дрозд, сын советского ученого, участвующего в межпланетном строительстве, уговаривает отца взять его с собою в полет, мотивируя свое желание так: «Лететь хочу, папа. Мне это поручили пионеры нашего звена». Присутствующий при разговоре начальник экспедиции поддерживает юного пионера: «Если у него есть поручение звена, мы должны посчитаться с этим. Мальчик он хороший, настойчивый, может, астрономом будет». Но на станцию попадает не только любознательный пионер. На станцию проникает враг некто Назаров, «прожженный изменник Родины», под видом убитого им геолога Боброва. И вот однажды, прикинувшись больным, этот самый псевдогеолог отсылает дежурившего у его постели пионера Олега в оранжерею: «Сбегай, пожалуйста, в оранжерею, принеси стаканчик свежей земляники. Мне это очень поможет для восстановления сил», а сам проникает в космическую ракету, гаечным ключом убивает пилота-механика и улетает со станции.
Но недалеко. Мальчик по счастливой случайности тоже оказывается в ракете, и пока изменник Назаров докладывает своему заморскому шефу об успешно выполненном задании, подкрадывается к нему сзади, подбирает с пола железный ключ…
«Секунда и он со всей силой ударил по голове ненавистного врага. Еще удар!.. И еще удар!..» Затем, быстренько освоившись с управлением, мальчик останавливает ракету. И все вроде бы идет хорошо, и на помощь уже спешит малая скоростная ракета, но тут… «геолог» зашевелился, подобрал под себя руку и… мальчик, как подкошенный, упал». Характерна психология диверсанта, переданная в сцене предварительного допроса на станции: «Я ведь не школьник, сказал он (диверсант). Я Назаров, завербовать которого было бы честью для любой разведки». И далее, после вопроса о том, не из атомного ли пистолета он убил инженера Боброва: «Нет, качнул головой Назаров. Это было бы слишком примитивно. Задушил в воде… Потом хотел передушить всех вас! уже не выдержав, со злобой и вызовом прошипел Назаров».

ДУШЕГУБСТВО И ЖИВОДЕРСТВО В ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. Ч.-2 В «Тайне двух океанов» японский шпион Горелов тоже пытается утопить советского пионера. Зато в повести А. Попкова «Тайна голубого стакана»

ДУШЕГУБСТВО И ЖИВОДЕРСТВО В ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. Ч.-2 В «Тайне двух океанов» японский шпион Горелов тоже пытается утопить советского пионера. Зато в повести А. Попкова «Тайна голубого стакана»

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *