КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку… Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его маршрута. Но есть подозрение, что значительную часть этого времени хитроумный герой Гомера кружил очень близко от дома…
Я же не знаю страны прекраснее милой Итаки.
Гомер. Одиссея.
IX, 28*
С утра мы вышли в сторону Лефкады, парень с прогулочной яхты, бросившей якорь в городе Итаки (Вати), столице острова Итака, подливает себе узо и продолжает, вдруг паруса теряют ветер. Лодка замедляет ход. Небо на глазах затягивают тучи. Рулевой зовет капитана, тот едва успевает перехватить штурвал, когда ударяет шквал… Целый час нас мотало, прежде чем удалось вернуться на Итаку.
Слушатели свежей морской байки в таверне на набережной кивают с пониманием. «Посейдон разгулялся, но Одиссей вам помог», говорит Зотикос Иоаннидис, хозяин заведения, плечистый седобородый грек в синей клетчатой рубашке с засученными рукавами, широких брюках и белоснежном фартуке. Он похлопывает парня по плечу и ставит перед ним двойную порцию жареной рыбы под маринадом саворо. Напротив таверны, на коротком пирсе, стоит памятник Одиссею, герою поэмы Гомера, изображенному в двух ипостасях. Первая фигура, перед которой делают селфи туристы, представляет сурового морехода. Он уверенно опирается ногой о скалу и смотрит в сторону моря. Не сразу замечаешь позади, на том же пьедестале, второго Одиссея, борющегося с морской стихией. Стоя на одном колене на обломке корабля или плота, он упорно гребет остатком весла.
Я часто слышу похожие истории, говорит Зотикос, кивая в сторону парня с яхты. Моряки считают Вати самой защищенной бухтой в Ионическом море, заходят сюда в непогоду.
Чем же им помогает Одиссей спрашиваю.
Такая здесь присказка, объясняет Зотикос. С давних пор на Итаке чтят Одиссея, считают покровителем мореходов. Его царство тоже называлось Итакой, хотя, кроме нашего острова, могло занимать еще несколько: Кефалонию, Лефкаду, Меганиси.
Циклоп на обочине
Муж великанского роста в пещере той жил. Одиноко Пас вдалеке от других он барашков и коз.
Гомер. Одиссея.
IX, 187188
Отчаянно вцепившись в руль скутера, мчусь по белым камням мостовой в Спартохори, одной из трех деревень на острове Меганиси. Тороплюсь, рискуя не вписаться в частые повороты узких улиц, чтобы не потерять из виду скутер Барнабаса, мальчишки-проводника, который взялся показать мне пещеру Циклопа. По счастью, мудрые меганисийские кошки не стремятся перебегать дорогу, сидят у обочины или выглядывают из-за домотканых занавесок на окнах светло-кремовых и белых домов. Кроме кошек, проехав всю деревню, не встречаю ни единой души (и это в середине дня), дальше путь идет по серпантину вниз, в сторону гавани Спилия.
Есть вероятность, что остров Меганиси в период Троянской войны и сразу после нее, приблизительно в XIIIXII веках до н. э., входил в состав Кефалинийского государства вместе с современными островами Итака, Кефалония, Лефкада, Закинф и другими. Кефалинийцы занимались земледелием, ремеслами, были опытными мореходами и торговали с Критом, Египтом, Кипром, областями нынешней Италии, Малой Азии и странами Балтийского моря. В поэмах Гомера государство с тем же набором земель, что и Кефаллия, называется царством Итака, которым правит Одиссей. А Меганиси, скорее всего, выступает в роли полумифического острова Тафос. Его жители преуспевают в торговле и пиратстве, а правитель добрый друг царя Итаки.
Возвращаясь домой с Троянской войны, Одиссей со своим войском разграбил фракийский город Исмара. Потом буря отнесла его флотилию к земле лотофагов, поедателей лотосов. Вероятно, в Северную Африку на территорию Ливии или Туниса. Затем царь Итаки попал на остров циклопов, на географический прототип которого чаще других претендуют Сицилия и Крит. Но у жителей Меганиси другие данные.
Чудом невредимая (почему мне не сиделось на Итаке), проклинающая серпантины и скутеры, наконец догоняю Барнабаса. Он ждет на миниатюрной автостоянке, рядом с почти незаметным указателем к пещере. Три крупных серых кролика, словно овцы, щиплют травку рядом со скутером Барнабаса. Когда мы идем по тропинке к предполагаемому жилищу одноглазого Полифема, из высокой травы появляется фазан и, не обращая на нас внимания, вышагивает впереди, что-то поклевывая на земле. Вокруг поют птицы, летают бабочки, в лесу звенят колокольчики, которые здесь вешают на шею козам и овцам. Людей по-прежнему не видно ни туристов, ни аборигенов. Я уже готова поверить, что три тысячи лет назад в подобном уголке острова вполне мог затеряться циклоп, а то и не один.
Пещера, в обозримой части, оказывается неглубоким гротом, заполненным сросшимися сталактитами и сталагмитами. Мой проводник клянется, что на самом деле пещера очень большая, но проход вглубь нее пока не найден.
Археологи исследовали пещеру, говорит Барнабас, нашли осколки древнего кувшина, в котором тот, кто здесь жил, мог хранить молоко. У нас верят, что циклоп Полифем, пленивший Одиссея с командой, держал в этом месте овец.
Одноглазый великан съел нескольких спутников царя Итаки. Но Одиссей выколол глаз людоеда и хитростью вызволил всех из пещеры: связал вместе по три овцы, и каждый оставшийся в живых спрятался под брюхо к средней овце в тройке. Выпуская овец из пещеры, слепой Полифем ощупывал их спины, дав, таким образом, беглецам уйти.
Разве Меганиси вписывается в маршрут Одиссея во мне снова пробуждается скептик.
Почему нет воздевает руки потомок тафийцев. Посейдон мог сыграть жестокую шутку и забросить царя Итаки близко к дому гораздо раньше, чем тот ожидал.
Живя «в стране Одиссея», сложно не обзавестись собственным мифом. После спасения от циклопа мореход гостил у бога ветров Эола, затем великаны лестригоны уничтожили все его корабли, кроме одного. Следы этих приключений находят за пределами Ионического архипелага. Но дальнейший маршрут Одиссея приводит на цветущий остров Паксос.
В волшебных объятиях
Остановились пред дверью богини прекрасноволосой И услыхали прекрасно поющую в доме Цирцею.
Гомер. Одиссея.
X, 220221
Паксос жужжит. Здешние пчелы, большие и пушистые, медленно летают вокруг кустов бугенвиллей и гибискуса, над луговыми ирисами и кипреем. Они зависают перед цветами, будто хотят прожужжать им что-то важное и тайное: о лесной тропе, что ведет к заброшенному дому, сложенному из камней, или о лодке под парусом, недавно зашедшей в изумрудно-бирюзовую бухту Лакка. На холмах Паксоса растут кипарисы, оливы, миндаль и виноград. Ароматы местных пряных трав действуют как колдовское зелье: навевают мечты о вечном лете и счастье. В долине у церкви Ипапанди хочется насобирать цветов, сплести венки такие, чтобы травинки торчали из них во все стороны, и устроить танцы с нимфами у ручья. «Цок-цок, цок-цок» из-за церковного забора навстречу выходит не фавн и не кентавр, но рыжая коза. Поразительно, насколько прекрасно ее лицо, то есть, прошу прощения, морда. Точные пропорции, ясные умные глаза, будто подведенные коричневым карандашом, длиннющие ресницы и витые рога, как корона, венчающая царственную голову. Прямая шерсть спускается почти до земли. Коза подходит и тянется к цветам, которые я сорвала, но не придумала, что с ними делать. Получив букет, чудесное животное в один прыжок исчезает в кустах.
Кирка! Кирка, где ты пожилая женщина в желтых льняных брюках и белой тунике бежит по тропинке. Вы видели козу Постоянно ходит в лес! Я Иоанна, живу здесь рядом, на вилле. Хотите йогурта с медом, настоянном на травах
В столовой Иоанны, с деревянными разноцветными стульями вокруг круглого стола, в нескольких вазах стоят вперемежку садовые и полевые цветы. На стене, в плетеной рамке, висит фотография хозяйки с рогатой Киркой (латинизированная форма имени Цирцея). Иоанна раскладывает густой домашний йогурт по креманкам и перемешивает со светлым зеленоватожелтым медом. К йогурту подает кофе. Рассказывает, что из-за высоких цен в Гайосе, главном городе Паксоса, перебралась несколько лет назад на виллу, и друзья подарили ей Кирку.
Почему вы назвали козу в честь богини
Потому что красивая, смеется Иоанна. Любит лес, словно ведьма. О Цирцее у нас все знают. Говорят, она жила на Паксосе.
Богиня и колдунья Цирцея опоила зельем людей Одиссея и превратила их в свиней. Сам царь Итаки избежал той же участи с помощью волшебного цветка и заставил Цирцею всех расколдовать. Одиссей провел год с богиней на плодородном острове Ээя его прототипом вполне мог быть Паксос. Кроме пышной природы и бухты Лакка, подходящей для стоянки древнегреческого корабля, английский ученый Тим Северин обнаружил поблизости еще один ориентир из поэмы Гомера: реку Ахерон, по которой Одиссей прибыл в царство мертвых, чтобы получить предсказание судьбы. Река с тем же названием протекает в материковой части Греции, находящейся напротив Паксоса, в нескольких часах морского пути от острова. Оставив красавицу-богиню, Одиссей вновь устремился в «родную Итаку». Если следовать на юг от Паксоса, к современной Итаке, на пути лежит остров Лефкада (Лефкас).
Берег сирен
Кто, по незнанью приблизившись к ним, их голос услышит, Тот не вернется домой никогда.
Гомер. Одиссея.
XII, 4142
Не успеваю сделать пять шагов по серому каменистому пляжу Мили на северо-западе Лефкаса, как резкий порыв ветра сначала уносит мою шляпу, а когда пытаюсь ее поймать срывает с плеч шарф. Пробежка по узкой длинной косе во второй половине дня, когда западный ветер приводит в восторг только серферов, стоит мне разбитой коленки. Шарф вылавливаю из воды в метре от берега. Не успеваю увернуться от волны, и она весело окатывает меня с ног до головы. Шляпы нигде не видно. Чтобы обсохнуть и успокоиться, ухожу подальше от прибоя, к одной из ветряных мельниц. Их здесь больше десяти, многие без лопастей и крыш. Рядом с моей ктото поставил шезлонг и занял его, бросив на сиденье ласты. Судя по слою налетевшего песка и количеству набежавших улиток, с тех пор прошла неделя.
Мили-бич немноголюден. С восточной стороны от его мыса находится отмель, которая во время отлива превращается в болото. Старые мельницы на почти пятикилометровой косе делают пейзаж одновременно романтичным и тоскливым. Печальное настроение усугубляет ветер, который свистит в каменном мельничном остове, и нет в этом свисте ни единой сладкоголосой ноты.
По одной из версий маршрута Одиссея, на этот берег заманивали коварные сирены царя-морехода и его команду. Волшебница Цирцея предупреждала, что песни сирен заставляют моряков забыть дом и родных. Поэтому Одиссей залепил своим людям уши воском, а себя велел привязать к мачте, чтобы насладиться песней и остаться в живых.
Холодно. Хочется оказаться на Итаке, в закрытом от всех ветров Вати. Когда прохладно, добрый Зотикос раздает гостям таверны мягкие махровые полотенца, вот бы в такое укутаться!..
Ваша панама хмурый человек в костюме серфера отдает мою шляпу и неожиданно заразительно улыбается. Видел, как вы за ней бежали. Нога не болит Куда вас отвезти
К Сцилле и Харибде.
Двойной капкан
Сцилла с этого боку была, с другого Харибда…
Гомер. Одиссея.
XII, 235
Обычно точкой дислокации пары чудовищ, губивших в «Одиссее» корабли и мореходов, признают Мессинский пролив между Сицилией и Апеннинским полуостровом. Но и рядом с Лефкадой есть место, подходящее под описание Гомера.
В узком промежутке между островом и материком могли возникать завихрения при сильных приливах и отливах, которые случались здесь в древности, рассказывает Мэя Ксенаки, сотрудник Археологического музея острова Лефкада. Этим объясняется легенда о водоворотах Харибды.
Сейчас пролив спокойный и мелкий. Но можно представить, как раньше здесь поднималась, шумела и бурлила вода, напоминая рык зверя. Гребцы от страха бросали весла, капитаны не справлялись с паникой на корабле, течение тащило его и выбрасывало на скалы. Или громоздкое судно само не выдерживало и разламывалось.
По склону холма Ламия, возвышающегосяся над проливом на материковой части, по крутой лестнице, выбитой в скале, а кое-где по тропе среди камней и колючих кустов Мэя приводит меня к логову второго чудища. Вход в скальную пещеру прикрывают пожелтевшие деревянные двери. По легенде, которой от силы 30 лет, здесь обитала прожорливая Сцилла. Согласно Гомеру, она утащила шесть лучших гребцов Одиссея, пока тот спасал корабль от водоворота Харибды.
Двери не заперты, тянем их вместе с парой датских туристов, вооруженных селфи-палками. Внутри темной каменной полусферы горят свечи, расставлены иконы и сооружен алтарь часовни Святого Антония.
Пройдя Сциллу и Харибду, Одиссей с остатками команды попал на остров Тринакрия (от греч. «трехконечный», «три мыса»), где паслись быки бога солнца Гелиоса. «Ионический» след маршрута, возможно, найден на Меганиси (опять Меганиси!) три хитро изрезанных мыса острова выдаются в море. На Тринакрии матросы Одиссея поймали и съели нескольких священных быков, за что поплатились жизнью. Сам Одиссей добрался до острова Огигия, где жила нимфа Калипсо. Гомер мог иметь в виду мальтийский остров Гоцо или придумать эту точку маршрута. Одиссей провел у Калипсо семь лет, пока тоска по родным краям и жене Пенелопе не толкнула его снова в путь. Царь Итаки построил плот и приплыл на остров феаков.
Я дома
Нынче ж и сам я пределов Итаки достигнул…
Гомер. Одиссея.
XIII, 257
Даже рано утром, пока держится отлив, у пляжа Миртос на острове Кефалония нужны сила и ловкость, чтобы купаться. Высокие волны мешают войти в воду, а течение не дает выйти. Купальщиков на пляже два-три человека. Зато вечером сразу несколько групп туристов фотографируются на фоне заката. Оранжевое солнце опускается за темно-коричневую, почти черную линию гор, создавая картину в цветах микенской керамики, с которой Одиссей, если только он не выдумка поэта, был хорошо знаком. Там, в закатной стороне, находится полуостров Палики, один из первых кандидатов на право называться Итакой Гомера, столичным островом царства Одиссея.
Роберт Биттлстоун, британский археолог-любитель и исследователь творчества Гомера, в середине 2000-х потряс мир теорией о том, что в эпоху Троянской войны Палики от остальной части Кефалонии мог отделять пролив. Если это так, то, в отличие от Итаки, география этого острова совпадает с описанием царства Одиссея.
Вероятно, Гомер (или авторы, которые выступали под его именем), был больше поэтом, чем географом. Кинтия права: каждый, кто углубляется в «Одиссею», балансирует на грани вымысла и правды. Со временем ответы найдутся. А пока…
***
В сумерках в таверне Зотикоса на набережной Вати не протолкнуться. Яхты одна за другой проходят через узкое горло залива в гавань и швартуются на ночевку поблизости от пирса с памятником Одиссею. За холмами, где-то в море вспыхивает сразу несколько молний, в городе накрапывает дождь. Хозяин приносит из кухни большое блюдо чего-то вкусного и горячего и ставит его перед моряком, взволнованным дневным приключением. Тот говорит взахлеб, а Зотикос, облокотившись на стойку, так внимательно слушает, кивает и подбадривает, будто никогда раньше не слышал подобных историй.
Что он рассказал спрашиваю Зотикоса, когда тот проходит мимо, и поправляю на плечах теплое махровое полотенце.
Очередную одиссею, отвечает. Ради этого сюда и приходят.
Я думала, из-за вкусной еды.
Не в таверну, усмехается он, на Итаку. Наш остров как дом. Уютный, красивый, защищенный. Он дает надежду на возвращение. Когда ты в море, важно знать, что тебе есть где укрыться от непогоды. На Итаку захочет вернуться любой странник, мифический или реальный.

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

КЛАССИЧЕСКИЙ МАРШРУТ: ВЫВЕСТИ ИЗ ЗАБЛУЖДЕНИЯ Десять лет Одиссей возвращался из Трои домой, на родную Итаку... Его путешествие породило больше версий и легенд, чем было точек на карте его

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *