Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом насквозь прогнившем обществе» / Винсент Кэнби /
Упадок и антиамериканизм могут быть связаны двояким образом. Во-первых, антиамериканизм в США сам по себе можно рассматривать как симптом упадка, особенно когда он принимает форму иррационального самобичевания, которым занимается элита: прежде всего интеллектуалы из академической среды, но также и политики. Есть повод поставить под сомнение жизнеспособность социальной системы, когда оказывается, что некоторые наиболее значимые социальные группы утратили веру в ее основные ценности и институты, когда они с готовностью соглашаются с самой радикальной критикой этой системы (или сами выступают с подобной критикой), когда господствует преувеличенное убеждение в том, что теория расходится с практикой, когда радикальная социальная критика превращается в процветающую индустрию, когда даже в массовых развлекательных программах находят отражение темы такой критики. Во многом прав Ричард Бернштейн, культурный обозреватель газеты «New Yor Times»: Америка никогда еще так не сомневалась в собственной значимости и ее роль в мире никогда еще не была столь сомнительной, как после войны во Вьетнаме. Эта неуверенность, неоднозначность в определении сущности Америки даже сейчас остается частью коллективного наследия… Многие, кто достиг совершеннолетия в 1960-е гг., так уже и не обрели вновь веры в то, что Америка и американское правительство по сути своей благо, веры, господствовавшей до этого времени.
В свою очередь, о связи зарубежного антиамериканизма и упадка можно говорить тогда, когда американскую культуру и общество отвергают из-за того, что воспринимают их как нездоровые. Упадок может иметь множество значений. Нездоровым можно считать общество, которое неспособно или не желает защищать себя от внешней опасности, при том что располагает всеми необходимыми для этого средствами; общество, в котором падает производство и уменьшается количество разработок в области экономики, понижаются образовательные стандарты и все меньше становится заинтересованность в том, чтобы их поддерживать; общество, в котором люди все больше и больше боятся рисковать, где царит беспорядок в управлении и неповиновение, усиливается конкуренция между интересами групп, что приводит к параличу власти. Кроме того, нездорова та социальная система, институты которой не способны осуществлять необходимый общественный контроль; то общество, где снижается уровень профессиональной этики, общество, все больше склонное к самооправданию и безответственности, к гедонизму и уходу от жизненных проблем, все менее и менее способное подготовить молодежь к общественной жизни и поддерживать семейное согласие. Все такого рода симптомы обычно связывают с упадком.
Самый широкий круг вопросов, наиболее часто упоминаемый в связи с декадансом, охватывает прежде всего проблемы экономического плана: снижение производительности труда, растущий дефицит торговли. Сеймур Ицкофф связывал подобные трудности с «кризисом образования и культуры», который, в свою очередь, имеет своим источником еще более трудноразрешимую проблему: «резкое падение уровня умственного развития населения» и «демографический сдвиг… к более низкому уровню интеллектуальных и, значит, культурных, образовательных, а также, как неизбежное следствие, экономических достижений»
К числу явлений, безошибочно свидетельствующих об упадке, относится и культурный сдвиг к принимающему все более ярко выраженные формы социальному детерминизму, который освобождает индивида (или какие-то группы) от ответственности за свои действия. Уильям Дж. Беннет приводит некоторые статистические данные, иллюстрирующие упадок, переживаемый ныне обществом: Начиная с 1960 г. население страны выросло на 41%; валовой внутренний продукт почти утроился; общая сумма ассигнований всех уровней правительства на социальные нужды (выраженная в стоимости доллара в 1990 г.) возросла от 143 миллиардов долларов до 787 миллиардов т. е. более чем в пять раз. Затраты на выплату социальных пособий (с учетом инфляции) увеличились на 630%… на образование… на 225%… Но за этот же 30-летний период были зафиксированы: рост числа особо тяжких преступлений на 560%, количества незаконнорожденных детей на 400%, самоубийств среди подростков на 200%, число разводов возросло в четыре раза, доля детей, живущих в семьях только с одним родителем, утроилась, а результаты SAT на проверку способностей и наклонностей выпускников школ упали в среднем на 80 баллов. По-видимому, социальные патологии современного общества… плохо поддаются лечению, несмотря на огромные средства, которые затрачиваются правительством на борьбу с ними.
Возможно, самые яркие симптомы вырождения как ни сложно дать им какую-то четкую количественную оценку следует искать именно в сфере общественных ценностей. Одним из них является и все более широкое применение в самых разных областях общественной жизни подхода, основанного на нравственном релятивизме. Сфера массовых развлечений, как никакая другая, в полной мере отражает эти тенденции. Само по себе весьма примечательно, что популярные развлечения, во многом несущие на себе печать декаданса, все больше проникают в те области жизни, которые ранее не имели с ними ничего общего. К ним можно отнести, скажем, подачу информации в СМИ, формальное образование и некоторые виды религиозной деятельности, которые все чаще и откровеннее начинают выполнять развлекательные функции. Даже личные несчастья и патологии стали своего рода поставщиками материала для массовых развлечений, как, например, во многих телевизионных шоу, где неприличные откровения приветствуются, как будто речь идет о величайших добродетелях… Когда-то личные неудачи, тайные постыдные желания и извращенные вкусы имели своими неизменными спутниками чувство вины или смущения, по крайней мере, их считали необходимым скрывать.
Среди симптомов декаданса нельзя не упомянуть и враждебное отношение к науке. Очень мало кто за пределами академического мира (и немногие внутри него) полностью отдают себе отчет в том, что с начала 1990-х гг. критика в адрес точных и естественных наук стала одной их основных форм социального и культурного критицизма в США. Тогда как ранее критика была направлена в основном на конкретные социальные институты или методы, ими применяемые, в последнее время вновь возникший ее вид антинаучная критика ставит себе целью фундаментальную концептуальную трансформацию, ревизию способов познания окружающего мира.
Основной вопрос, разумеется, состоит в том, окажет ли эта враждебность какое-либо реальное нежелательное воздействие на ход научных исследовании, повлияет ли расхолаживающим образом на решение молодых людей посвятить себя научной карьере и станет ли препятствием для совершения научных открытий или для их применений на практике. Тем временем хотя сейчас и довольно сложно предсказать последствия подобных антинаучных тенденций среди аспирантов в областях точных и естественных наук растет число иностранцев; представители меньшинств демонстрируют весьма слабый интерес к подобным сферам научной деятельности, а количество белых мужчин, желающих работать в них, также резко упало.
Пожалуй, самой серьезной угрозой, которую несут в себе эти антинаучные веяния, является их фатальное воздействие на когнитивный процесс, в результате которого широко распространяется убеждение, что любая точка зрения столь же правильна и, следовательно, имеет такое же право на существование, как и другая; что невозможно прийти к общему мнению относительно того, что вообще можно считать точкой зрения; что нет никакой реальности за пределами субъективного сознания индивида, а каждое представление безнадежно предвзято и предопределено какими-то личными (или групповыми) интересами.
Пол Р. Гросс и Норман Ливит писали: Постмодернистский скептицизм отвергает возможность существования универсального знания в какой бы то ни было области. Исповедующие его утверждают, что любое знание… строго ограничено интересами и предрассудками… По мнению радикальных феминисток, наука, равно как и всякий другой аспект современного общества, связанный с интеллектуальной деятельностью, отравлена и развращена неискоренимыми предрассудками сексизма… Мультикультурологи… рассматривают «западную» науку как изначально неточную и неполную по причине ее неспособности учесть весь спектр разнообразных социальных и культурных проблем… Радикальные энвайронменталисты резко осуждают науку как концентрированное выражение инструментализма и оторванности от природы и реальной жизни… Все эти мнения объединяет… общее чувство негодования, обиды и ненависти по отношению к современной науке.
Враждебное отношение к науке, которое объединяет под своим флагом радикальных феминисток и «мультикультурологов» всех мастей (и особенно афроцентрис-тов), сводится в основном к отрицанию всякой логики, рациональности, а зачастую и здравого смысла вообще и в конечном счете «не оставляет никакой надежды на возможность отличить истинное знание от суеверий и предрассудков». Наконец, все эти убеждения также являются свидетельствами декаданса в той мере, в какой «здоровье любой культуры определяется быстротой и слаженностью реагирования ее иммунного механизма на любого рода чушь». Американская же культура слишком долго являлась благодатной почвой для всевозможных глупостей, а в последнее время эта тенденция получила подкрепление в виде активной поддержки воинствующего релятивизма интеллектуалов-постмодернистов.
Другими проявлениями декаданса в обществе являются ухудшение криминальной обстановки (это касается в первую очередь особо тяжких преступлений) и в растущей неспособности или нежелании судей отличать вину от невиновности. В заключение можно еще раз подчеркнуть существование тесной связи между неприятием американской культуры и общества и явлениями вырождения и упадка. Внутренний антиамериканизм это симптом декаданса, поскольку он парадоксальным образом сочетает в себе культурный релятивизм с резкими дидактическими сентенциями социального критицизма, который питается в первую очередь недовольством и неудовлетворенностью по отношению к современному обществу и основывается на представлении о том, что жизнь в нем так же бессмысленна, как и несправедлива.
П. Х. Нортгемптон, Масс.
За последние 10-15 лет широко распространилось убеждение, что дух и ценности 1960-х гг. уступили место новейшей морали эгоцентризма и безразличия к страданиям бедных, а также равнодушия к проблемам соблюдения социальной справедливости. Фактически, сами эти утверждения об утрате бунтарского духа, пресловутого идеализма и высоких нравственных принципов тех времен стали новейшим типом социального критицизма, новым критерием, с помощью которого стало возможно измерить дегенерацию американского общества.
Новой внутренней социальной проблемой, которая вызвала массу справедливой критики, но, помимо этого, и дала лишнюю возможность убедиться, насколько широкий размах приняло веяние отчуждения, неприятия общественных устоев в Америке, было появление огромного числа бездомных. Для некоторых наблюдателей проблема эта была, в основном, результатом проведенной с благими намерениями деинституализации (т. е. освобождением людей, страдающих умственными расстройствами, из соответствующих учреждений); для социальных критиков она была прямым следствием экономической политики Рейгана, т. е. уменьшения федеральных ассигнований на жилищное строительство и на выплату пособий по безработице. Для большинства радикально настроенных социальных критиков бездомность была доказательством того, что американское общество неизлечимо больно и его устои прогнили насквозь. Среди таких критиков был, например, Джонатан Козол, который, выступая на канале ABC ,
Не стоит и говорить, что радикальная критика американского общества во многом обязана своим процветанием памяти (и «урокам») Вьетнама и Уотергейта наиболее часто упоминаемых символах позора американской политической системы в последние годы. Чувство вины, связанное с Вьетнамом, старательно нагнеталось социальными критиками. Роберт Джей Лифтон утверждал: «Поскольку все мы часть Америки… и живем на американской земле, внося свою лепту в национальную и милитаристскую политику этой страны, на нас тоже лежит доля вины…». При этом трудно было удержаться и не вспомнить другие примеры из истории: «…Учитывая тот факт, что индейцы были вырезаны, а с чернокожими обращались отвратительно, я как американец, наслаждающийся благами американской жизни, чувствую, что несу долю ответственности за необходимость возмещения этим народам ущерба за годы унижений…»
Например, банальной истиной стало утверждение одного конгрессмена США и группы преподавателей социальных наук в старшей школе о том, что США несут ответственность за нищету стран третьего мира. Поэтому не стоит удивляться, что даже сдержанный и рассудительный социальный критик, такой как Ирвинг Хоу, заключил, что американское общество порочно, как никогда раньше: Каждый, кто не слеп, начинает понимать, что под внешним благополучием изобилия и идеологией «свободного рынка» идет внутренний устойчивый процесс социального гниения. Наркотики, насилие, нищета, банды, бездомные, убийства вот только несколько симптомов. Тяжелая болезнь, распад, патология, нищие ключевые слова нынешнего времени. То, что мы имеем сегодня, это дегуманизация общества, самая страшная за последние пятьдесят лет…

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Антиамериканизм. «Как американцы Родину не любят!». Часть 1 Описывая свою сегодняшнюю жизнь, преподаватель социологии горестно замечает: «Я пытаюсь по мере сил устроиться поудобнее в этом

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *