Бесплатный сыр, или «гора и мышь». Успенский Собор в городе Мышкин, Ярославской области.

Бесплатный сыр, или Гора и Мышь. Успенский Собор, Ярославская обл., город МышкинНачнём не только издалека, но из иного измерения. Во флорентийской Капелле Медичи покоится прах Лоренцо II, герцога Урбинского, рано умершего внука Лоренцо Великолепного. В историю он вошел как владыка, с которым связывал надежды на объединение Италии Макиавелли. Ему посвящен трактат «Государь». Ни великих воинских заслуг, ни особенной мудрости за покойным не числилось — он просто не успел их проявить.

Но надгробная статуя, изваянная Микеланджело, неофициально именуется «Мыслитель». По мнению искусствоведов, ей это имя подходит куда больше, чем к знаменитому творению Родена.
Существует даже теория, что Микеланджело изваял вовсе не незадачливого внука, а самого Лоренцо Великолепного. Но есть в этом творении загадочный предмет, на который опирается левый локоть статуи. Это блок мрамора, из которого выглядывает задумчивая мышиная мордочка. В творениях гения случайностей не бывает — даже незначительные детали несут некое (порой зашифрованное) послание.

Над попыткой разгадать тайну мыши Микеланджело ломало голову немало светлых умов — в том числе глава Флорентийского общества в Москве Петр Баренбойм, узревший в обаятельном грызуне вовсе неожиданный восточный след. По его мнению, блок мрамора является ящиком для денег, а мордочка мыши отсылает к индуистскому богу богатства Кубере, чьим неизменным спутником является мышь. Либо к слоноголовому богу мудрости Ганеше, традиционно восседающему на крысе.

Рискнём поспорить с этими сложными умозаключениями — кажется, здесь тот редчайший случай, когда к искусству можно подойти с «бритвой Оккама», то есть не умножать без надобности лишние сущности. Воспоминания Асканио Кондиви — ученика и биографа великого скульптора — содержат свидетельство о блоке мрамора, из которого Микеланджело хотел высечь фигуру мыши — как «символ пожирающего нас времени». Проще говоря, перед нами не денежный ящик, украшенный головой мыши — а необработанный брусок, завершить работу над которым скульптор не успел. Тогда незавершенная мышь — символ скоротечности жизни и тщетных надежд, которые возлагали на Лоренцо II современники.

Семантика образа мыши в различных культурах увлекала многих довольно давно. Тут мы, наконец, приближаемся к главной цели нашего очерка — расположенному на левом, обрывистом берегу Волги тихому городку Мышкину. Его, собственно, и городом-то назвать трудно. Население, согласно переписи, немногим не дотягивает до шести тысяч человек. И все же, вряд ли во всей России можно найти место, чьи обитатели настолько гордятся своим городом, так любят его историю и столь бережно хранят память о прошлом. Увы, для большинства провинциальных жителей стремление Чеховских «Трех сестер» к переезду в столицу продолжает оставаться чем-то вроде мечты всей незадавшейся жизни. Ну и, до кучи, мерилом житейской успешности.

Сбежать из родного города всегда проще, чем попытаться его обустроить. И здесь пример крохотного Мышкина может послужить образцом для всей огромной страны.

Начнем по порядку. Легенда города гласит, что некогда князь Федор Михайлович Мстиславский — московский боярин из славного рода Гедиминовичей — утомившись на охоте, прилег отдохнуть на берегу Волги. Проснулся он от того, что по лицу пробежала мышь. Князь, конечно, не завизжал с перепугу — чай, не красна девица, водил полки против татар казанских, бивал их на Оке и на Волге. Но все одно неприятно. И тут он увидел змею, подползавшую к спящему с явным намерением ужалить. Зарубил князь ядовитую гадину и устыдился своего гнева на маленькую мышку. Происходи все в русской сказке, он по идее должен был расколдовать ее поцелуем да жениться на красной девице. Была бы у нас тогда вместо Царевны-лягушки Царевна-мышь. Но князь был человеком отнюдь не романтическим и, судя по всему, религиозным. Чудесное спасение он приписал первым русским святым — Борису и Глебу, в день поминовения коих все случилось. Повелел срубить в их честь часовню, а при ней поселил сторожа. Лачуга сторожа и стала первым зданием Мышкина.

Варианты легенды разнятся по дате события и по имени князя. Общим остается одно: мышь, змея и часовня. На первый взгляд, достаточно нелогично. Начнем с того, что змеи сами не подползают к людям, чтобы ужалить. Мышь же в христианской символике испокон веков проходила по ведомству темных сил. Она могла быть орудием колдуна или ведьмы — но никак не святых князей-мучеников. Мышь воспринималась, как одна из ипостасей Нечистого, символ порчи и воровства.

На Востоке символика мыши была иной — там она являлась воплощением богатства и благополучия. В языческих же культурах образ грызуна и вовсе загадочен. Мыши — это души, выбегающие изо рта у мертвых (подобно тому, как изо рта святых вылетают голубки). Одновременно, мыши — символ посюстороннего земного мира. Мысью (мышью или белкой) оборачивается в «Слове о полку Игореве» вещий Боян.

Так что с легендой об основании города все ой как непросто! Как и с историческими свидетельствами. По мнению краеведов, люди жили здесь едва ли не с IX века — задолго до Князева спасения. Подтверждением тому — изделия из камня, железа, бронзы, полученные при раскопках окрестных могильников. Увы, ныне следы древнего городища сокрыты под водой — около трети Мышкина подверглось затоплению при создании Рыбинского водохранилища. Статус города Мышкин получил в 1777 году, по указу Екатерины Великой. На тот момент здесь проживало всего 183 человека. Через год население превысило тысячу. Оседали здесь люди предприимчивые, будущие основатели славных на всю Россию купеческих фамилий. Мышь, исконный символ пугливости, обернулась неожиданной стороной — гордости и чувства собственного достоинства. Чем еще можно объяснить, что жители, сами толком не успев отстроиться, затеяли возведение храма — да не простого, а самого грандиозного на всем тогдашнем Поволжье?

Местные купцы не поскупились, и проект собора был заказан столичному архитектору. Естественно, итальянцу. Это был вопрос престижа. Звали его Манфрини. Уже из имени (Иоганн, а не Джованни) видно, что был он «цесарского происхождения» — т. е. подданным Австрийской Империи. Фамилия эта хорошо известна в Венеции — и по щедрым дарам, которыми графы Манфрини приумножали галерею Академии художеств. Но навряд ли наш зодчий принадлежал к венецианским аристократам. Скорее всего, он происходил из Тичино — италоязычного швейцарского кантона, традиционно поставляющего в Европу каменных дел умельцев. Сведений о других постройках зодчего не сохранилось. Не сохранилось и никаких данных биографического характера. Едва ли не единственным его автографом является подпись «Манфрини архитектор» на плане Успенского собора, утвержденном 17 марта 1805 года архиепископом Ростовским и Ярославским Павлом. Удалось установить, что Манфрини приехал в Россию в 1786 году и работал исключительно в Москве — а значит, сооруженные им здания погибли в пожаре 1812 года.

Исключением — зато каким! — стал Успенский Собор в Мышкине. Храм таит немало загадок. Традиционное пятиглавие преображено здесь до неузнаваемости. Какие-то ионические портики, итальянское окно на центральном барабане, загадочные башенки по углам, напоминающие едва ли не минареты, ренессансный купол, увенчанный супротив правил исконными российскими луковками! Все это глубоко функционально — «минареты» являются ничем иным, как акустическими трубами. При строительстве храмов в стены часто вмуровывали медные трубы — для улучшения акустики. Здесь же каменные трубы создают акустику, равную которой трудно найти в любом из прославленных концертных залов планеты.

Что до сочетания архаических луковок с массивным куполом — уже этим загадочный итальянский зодчий обессмертил свое имя. Больше так не строили ни до, ни после. Лучший символ слияния итальянской и русской архитектурных школ придумать невозможно. Расписывала собор артель крепостного мастера Тимофея Медведева, принимавшая участие и в украшении Исаакиевского собора. Роспись выполнена в редкой технике гризайль, имитирующей колонны, карнизы и лепнину. Позже эта живописная имитация получила название «иллюзорной архитектуры».

Но самой поразительной загадкой Собора являются его размеры. Известная пословица «гора породила мышь» символизирует неразумно потраченные усилия. Здесь все наоборот. Мышь породила гору. Собор непропорционален окружающему его городу. Его грандиозность настолько не вписывается в уютную атмосферу провинции, что местные жители объясняют это тем, что сам итальянец в Мышкине не был. Просто выполнил заказ на бумаге — строила же храм артель ярославских мастеров, которые честно возводили то, что чертежами предписано. Но специалисты полагают, что это не так. В Мышкине жили люди весьма амбициозные. Храм был заказан «на вырост» — местные купцы полагали, что со временем родной город сможет претендовать на статус торговой столицы Поволжья.

Сейчас уже не понять, почему так не случилось. Ведь поначалу все складывалось замечательно. Достаточно сказать, что в числе именитейших мышкинцев был Петр Смирнов — создатель знаменитого на весь мир водочного бренда, который можно наблюдать и сейчас на вывесках в самых крупных точках продаж больших мегаполисов. При большевиках Мышкин и вовсе утратил статус города. Вернуть его удалось лишь в 1991 году. Хлопоты горожан поддержали многие выдающиеся представители творческой интеллигенции — достаточно назвать имена Булата Окуджавы и академика Лихачева.

Теперь город живет туризмом. Здесь есть Музей водки и Музей валенка. Но самым главным является, безусловно, Музей Мыши — единственный в мире. Он был создан силами местных энтузиастов скорее от отчаяния — о туристической привлекательности тогда еще и помыслить было невозможно. Но все свершилось — благодаря вере и стойкости работающих здесь людей. Образ обаятельного и таинственного грызуна раскрывается через уникальную коллекцию кукол, игрушек, книг, мультяшных персонажей, рекламной продукции из стекла, металла, текстиля, дерева, керамики, бумаги. Не хватает лишь уменьшенной копии Мыши, которую так и не успел изваять Микеланджело.

А еще Мышкин неразрывно связан с русской литературной классикой. Именно здесь по преданию происходили события, положенные в основу «Грозы» Островского. С этого берега бросилась в Волгу Катерина — та самая, вопрошавшая «Почему люди не летают, как птицы?» Невольно возникает еще одна странная рифма с Италией. У Джорджоне есть знаменитое полотно «Гроза», воспетое Байроном. И висит оно — только не удивляйтесь — в Palazzo Manfrini.

Еще одна загадка связана с именем Достоевского. В романе «Идиот» он попытался создать образ «совершенно прекрасного человека» — князя Мышкина. На первый взгляд — случайное совпадение. Никаких князей Мышкиных на Руси отродясь не было. Но недавно выяснилось, что родной брат Федора Михайловича Андрей на протяжении многих лет служил здесь городским архитектором. Так что фамилия появилась на страницах романа не совсем случайно. Непаханое поле для грядущих исследователей!

Образ обаятельного грызуна поворачивается в Мышкине совершенно неожиданными гранями. Куда там Микки Маусу! Но главное в том, что люди здесь умеют любить свой город, гордиться им и работать ему на благо. Если так сложится по всей России — мы со временем станем жить в совершенно иной стране. Надеюсь, именно так когда-нибудь и будет. И еще: кто-кто, а жители города Мыши твердо знают, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Кстати, ломтик бесплатного сыра неизменно прилагается к обеду в местной гостинице. Гостиница именуется «Мышеловка».

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *