ОСТРОВ «ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО»

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

Конец 1920-х гг. — время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для закрепления за собой арктических островов и освоения будущего Северного морского пути пока только его отдельных участков. Ещё впереди время челюскинцев и папанинцев, ещё не создан Главсевоморпуть, но уже прогремела на весь мир спасательная экспедиция ледокола «Красин», уже объявлено о принадлежности СССР всех островов, находящихся напротив евразийского побережья от Мурмана до Чукотки. Один за другим следуют арктические походы советских ледоколов…
Один из таких походов признавался современниками настолько важным, что для награждения его участников был выпущен памятный знак — почти такой же, как, позднее, для участников спасательного рейса «Красина»!
Август 1929 года. В Западной Арктике идёт 9-я Карская экспедиция, её лидер ледокол «Красин» проводит иностранные суда к устьям Оби и Енисея. Экспедиция на ледокольном пароходе «Георгий Седов» идёт к Земле Франца-Иосифа и открывает первую на архипелаге советскую полярную станцию в бухте Тихой.
А на крайнем северо-востоке в труднейший рейс отправляется ледорез «Фёдор Литке». Его задача — доставить новую смену полярников на остров Врангеля, к берегам которого три года не подходило ни одно судно
…Русский морской офицер и полярный мореплаватель, исследователь Арктики Фердинанд Петрович Врангель никогда не бывал на острове, названном позднее в его честь. В 1823 году, получив от чукчей сведения о некоей гористой земле, заметной в ясную погоду с мыса Якан, он предпринял попытку добраться до острова на собаках, однако из-за больших разводий, встреченных по пути, сделать это не удалось. И всё же остров был обозначен на карте с пометкой «Горы видятся с мыса Якана в летнее время». Само же название «остров Врангеля» ввёл в оборот американский капитан-китобой Томас Лонг, побывавший на острове в 1867 году. Именно оно и закрепилось на картах, хотя первоначально остров носил имя английского капитана Генри Келлета (тот побывал на острове в 1849 году и считается его официальным первооткрывателем). Следующими посетителями острова вновь стали американские моряки, занимавшиеся в 1881 году поисками погибшей «Жанетты» Джорджа Де Лонга. А дальше наступил длительный перерыв только в 1911 г. к берегам труднодоступного острова подошёл ледокольный транспорт «Вайгач» Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана — на берегу о. Врангеля, впервые обозначенного на карте русским географом, появился и русский памятный знак.
Между тем было очевидно, что вопрос о том, кому же принадлежит остров, вскоре станет ребром, и так же ясно было, что владеть им будет тот, у кого хватит сил на создание постоянного поселения и военную защиту. То, что о. Врангеля лежит вблизи берегов российской Чукотки, отнюдь не делало его автоматически русской территорией в глазах современников С контролем Чукотки у Российской Империи всегда были проблемы. Несмотря на ряд войн в XVIII веке, чукчи, в сущности, так и не были покорены. Хотя они и уплачивали ясак, но при этом обязательно получали хорошие подарки, зачастую превышавшие стоимость самого ясака. Несмотря на широкое развитие торговли, во внутренние дела чукотских родов царские власти старались не вмешиваться. Ещё в 1909 году исследователь Чукотки И.П. Толмачёв писал: «Чукчи считают себя совершенно независимыми, и мы во время экспедиции всегда сознавали, что, путешествуя по России, мы едем по стране, принадлежащей России только номинально» .
Другой проблемой была невозможность обеспечить эффективный контроль побережья и, при необходимости — его военную защиту. Энергично развивающиеся США и Япония активно разворачивали морскую деятельность на севере Тихого океана. Многочисленные промысловые суда соседей частенько появлялись у русских берегов. Богатые морским зверем берега острова Врангеля не могли не привлечь внимание американцев и канадцев особенно в условиях Гражданской войны в России и фактического правового вакуума, сложившегося на крайнем северо-востоке страны. На Чукотке в эти годы вела большую торговлю фирма Олафа Свенссона, а островом Врангеля вплотную занялся канадский полярный путешественник и писатель Вильялмур Стефанссон.
Ещё в 1880-х гг. в обиход мировой дипломатии вошло выражение «эффективная оккупация». Оно обозначало способ закрепления за тем или иным государством «ничейных» земель с помощью ведения там какой-либо деятельности. «Ничейных» в данном случае не значило «незаселённых» — принципы «эффективной оккупации» подразумевали работу с местными жителями: создание административных органов, почты, медицинских учреждений и т.п. (именно таким образом Дания смогла закрепить за собой Гренландию). Правда, на острове Врангеля никакого населения никогда не было, если не считать участников различных экспедиций. Даже первобытные охотники, которые достигали и более суровых мест, сюда почему-то не заходили. Археологи, конечно, обнаружили в урочище Чёртов Овраг артефакты одной из культур арктического неолита, но и это был временный лагерь охотников, а не постоянное поселение.
Колонию островитян надо было создавать с нуля. Именно это и попытался сделать Стефанссон. В 1921 году он высадил на острове небольшую партию во главе с Алланом Кроуфордом, состоявшую из пяти белых колонистов и поварихи-эскимоски Ады Блэкджек. Именно она и оказалась единственным выжившим участником этой первой колонизации, все остальные погибли кто на острове, кто при попытке дойти по льдам до чукотского побережья. Выяснилось это в 1923 году, когда к острову смогло подойти спасательное судно «Дональдсон», которое высадило новую партию колонистов Стефанссона — тринадцать эскимосов и американца Чарлза Уэллса. Всё это делалось по личной инициативе Стефанссона, который представлял себе остров Врангеля не только местом промысла, но и базой для воздушных сообщений в Арктике. В 1925 году он писал: «Мы хотим иметь остров Врангеля чтобы он был базой для наших самолётов и дирижаблей» Но в 1929 году после спора с США и протестных заявлений Советского Союза правительство Канады отказалось от претензий на остров.
В том же году к острову подошла советская канонерская лодка «Красный Октябрь» (бывший владивостокский портовый ледокол). Военная экспедиция под командованием Б.В. Давыдова сняла колонистов Стефанссона и водрузила над островом советский флаг.
Вопрос о колонизации о.Врангеля дважды рассматривался на заседаниях Совета труда и обороны СССР, а 26 марта 1926 года было принято постановление, в котором предписывалось создать на острове постоянное советское поселение, для чего организовать экспедицию. Заниматься этим должны были Дальревком и Совторгфлот. Но любые действия в Восточной Арктике в 1920-е годы всегда оказывались более трудноисполнимыми, чем на западе. Все крупные ледоколы — «Красин», «Ленин», «Ермак» — в Ленинграде, ледокольные пароходы «Малыгин» и «Георгий Седов» — в Архангельске. Даже само понятие «Северный морской путь» пока применялось в основном к трассе на Обь и Енисей — здесь работали Карские товарообменные экспедиции. Первые транспортные рейсы на Колыму, с которых начиналось освоение восточного участка будущего Севморпути, вообще проходили без ледокольного сопровождения.
Именно главный герой этих первых Колымских рейсов — пароход «Ставрополь» — доставил в 1926 году на остров Врангеля первых советских поселенцев во главе с Георгием Алексеевичем Ушаковым.
Один из руководителей изучения и освоения Арктики в 1930-х гг., Г.А. Ушаков родился в семье приамурского казака. С десяти лет ходил со старшими братьями в тайгу, получив бесценный практический опыт. Сильнейшее впечатление на юного Ушакова произвела встреча с В.К. Арсеньевым, в чьей экспедиции будущий исследователь Арктики работал летом 1916 года. По совету Арсеньева Ушаков поступил на географический факультет Дальневосточного университета, но окончить его не позволила Гражданская война. И всё же в 1924 году Георгий Алексеевич стал действительным членом Дальневосточного краевого географического общества. Когда встал вопрос о подготовке экспедиции на остров Врангеля, Ушаков, страстно мечтавший работать в Арктике, настойчиво предлагал свою кандидатуру, упирая, прежде всего, на свою большую практику трудных походов (опыт этот включал не только экспедиции в тайгу, но и участие в партизанском движении). И, в конце концов, победил, став первым советским начальником острова Врангеля.
В 1926 году на пароходе «Ставрополь» под командованием капитана П.Г. Миловзорова колонисты — Г.А. Ушаков, врач Н.П.Савенко (оба — с жёнами), маленькая артель русских промышленников и несколько эскимосских семей из Провидения — отправились в путь. На южном берегу острова, в бухте Роджерса, была основана первая советская фактория (позднее село Ушаковское). Радиосвязи у колонистов не было. Несмотря на все трудности, начальник острова сумел так поставить работу, что традиционных бедствий полярных экспедиций голода и цинги удалось благополучно избежать.
Ушаков внимательно изучал быт и охотничьи практики эскимосов, у которых пользовался огромным авторитетом. Его книга «Остров метелей», написанная о жизни на острове, содержит множество интереснейших этнографических зарисовок. Хотя главной целью колонистов была организация промысла (и с этим начальник блестяще справился), Георгий Алексеевич провёл большую исследовательскую работу составил карту острова по материалам собственной топографической съёмки, собрал геологическую коллекцию, вёл метеонаблюдения.
Смена Ушакова провела на острове Врангеля три года. Ни в 1927, ни в 1928 году ни одно судно не пришло в бухту Роджерса. До острова добирались только лётчики. В 1927 году в бухте приводнились два гидроплана под управлением полярных пилотов Э.М. Лухта и Е.М. Кошелева. А 28 июля 1929 года на о. Врангеля прилетел на самолёте «Юнкерс В-33» Г.Д. Красинский, представитель Наркомторга и один из деятельных организаторов полярной авиации в Восточной Арктике. Самолёт пилотировал известный лётчик О.А. Кальвица. Именно от них Ушаков и колонисты узнали, что на остров для снабжения фактории и смены зимовщиков идёт судно ледорез «Фёдор Литке».
«Фёдор Литке», одно из самых известных, знаковых судов героической эпохи советского полярного проекта, не был настоящим ледоколом. Обводы не позволяли «Литке» выдвигаться носом на лёд и ломать его тяжестью корпуса, как это делают «классические» ледоколы. Тип судов, к которому относился «Литке», обозначают как «ледорез», и другого судна такого типа в нашей стране (да и в мире) не было. Прочный, рассчитанный на зимние рейсы по замерзающим акваториям, «Литке» мог ломать форштевнем тонкий лёд и расталкивать в стороны льдины, но для борьбы с тяжёлым арктическим льдом не предназначался. Тем не менее все самые славные страницы истории этого судна связаны именно с Арктикой, в их числе сквозной проход по Северному морскому пути за одну навигацию с востока на запад в 1934-м и тот самый рейс к острову Врангеля в 1929 году.
«Фёдор Литке» — четвёртое по счёту и последнее имя ледореза, построенного в 1909 году на британской верфи «Виккерс» в 1909 году под названием Earl Grey («Граф Грей»). Имя было дано в честь генерал-губернатора Канады, для которой строилось судно. «Граф Грей» должен был обеспечивать зимние навигации на реке Св. Лаврентия. Комфортабельный, с изящными обводами, ледорез при водоизмещении в 5500 тонн был длиной 83,2 м и шириной 17,4 м, имел осадку в 8,6 м. Мощность машин — 7000 л.с. Максимальная скорость судна достигала 19 узлов.
В 1914 году Российская Империя купила «Эрл Грей» у Канады. Под новым именем «Канада» судно прослужило на Белом и Баренцевом морях всю Первую мировую войну. В годы иностранной интервенции англичане использовали «Канаду» для сообщений между Архангельском и Мурманском. В 1920 году, уже под красным флагом и новым именем «III Интернационал», ледорез участвовал в спасении ледокольного парохода «Соловей Будимирович», затёртого льдами в Карском море. В 1921 г. судно вновь было переименовано в честь выдающегося русского военно-морского деятеля, исследователя Арктики, адмирала Ф.П.Литке.
Капитаном «Литке» в предстоящем рейсе был назначен Константин Александрович Дублицкий (18811939), опытный дальневосточный моряк, участник Колымских рейсов. Сама экспедиция снаряжалась во Владивостоке, куда «Литке» ещё надо было привести из Севастополя. Этот океанский переход судно выдержало без особенных сложностей.
Из Владивостока на остров Врангеля отправился новый коллектив зимовщиков во главе с Арефием Ивановичем Минеевым. Если Г.А. Ушаков вёл научные наблюдения исключительно своими силами и по собственной инициативе, то теперь на о. Врангеля направлялся профессиональный метеоролог Константин Званцев, и в обязанности зимовщиков входило обеспечение проходящих судов оперативной гидрометеорологической информацией. На борту ледореза работала представительная научная группа. Учёные не только вели попутные наблюдения, но и оказали большую методическую помощь зимовщикам Минеева вплоть до представления собственной научной литературы. Новая смена врангелевцев была снабжена значительно лучше, чем партия Ушакова. Теперь в распоряжении полярников были радиостанция, моторный катер, вельботы и кунгасы, баня, библиотека. Запас продовольствия рассчитывался на пять-шесть лет.
«Литке» вышел из Владивостока 14 июля 1929 года. Приняв на борт в Петропавловске собак, нарты, китобойное снаряжение и 80 пудов дроби, ледорез к 5 августа без особенных затруднений достиг мыса Дежнёва. Уже в море на ледорез пришла телеграмма о тяжёлой ледовой обстановке в проливе Лонга. Было принято решение подходить к острову Врангеля с востока.
Продвигаясь по 174-му меридиану, «Литке» направился к о. Геральд и уже 6 августа оказался в тяжёлых льдах. Борьба со льдом и вынужденный дрейф продолжались двадцать дней, ударами льда была в нескольких местах повреждена обшивка и даже шпангоуты судна. Таяли запасы угля. К 24 августа его оставалось 750 тонн, и дальнейшие попытки пробиться к острову становились очень рискованными для судна и его экипажа. Но возврат в бухту Провидения для пополнения запасов привёл бы к большой задержке не менее чем до 10 сентября. А в это время уже начиналось образование молодого льда, который мог ещё сильнее осложнить поход.
Капитан Дублицкий ознакомил участников экспедиции с положением дел. Подавляющим большинством голосов было принято решение о немедленном продолжении похода к о-ву Врангеля. Наконец, «Литке» 26 августа вышел к о. Геральд, к северу от которого начиналась чистая вода.
Путь к цели похода был свободен. Но когда «Литке» 29 августа 1929 года пришёл в бухту Роджерса, никто не вышел встречать судно, пришлось сигналить гудками. Конечно, ушаковцы знали от Красинского о походе «Литке», но знали и ледовую обстановку у берегов острова. Уверенности в том, что судно сможет пробиться, не было никакой
Шесть дней простоял «Литке» в бухте Роджерса. Учёные провели на острове комплекс научных наблюдений. На берегу смонтировали метео- и радиостанцию, собрали привезённые с собой новые дома, погрузили на борт пушнину, заготовленную сменой Ушакова. Опытнейшего чукотского промышленника Павлова новый начальник острова уговорил остаться на следующую зимовку. Остались и все эскимосы-переселенцы.
«Фёдор Литке» вернулся во Владивосток 7 октября 1929 года. За поход к острову Врангеля и сам ледорез, и его капитан были награждены орденом Трудового Красного Знамени.
Ещё пять лет «Литке» работал в дальневосточных морях, а затем по Северному морскому пути перешёл на запад впервые в истории сделав такой рейс за одну навигацию. А нового начальника острова А.И. Минеева удалось сменить только в 1934 г., когда к острову Врангеля пробьётся ледокол «Красин». Но это уже совсем другая история

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

ОСТРОВ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО Конец 1920-х гг. - время первых успехов Советского Союза в Арктике. Молодая, ещё не всеми ведущими державами признанная страна предпринимала решительные шаги для

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *