«МЕНЯ ВНОСИЛИ КАК ТОРТ»

 

«МЕНЯ ВНОСИЛИ КАК ТОРТ» РАССКАЗ О ТОМ, КАК ГРУЗИНЫ СВОИХ ДАЛЬНИХ РОДСТВЕННИКОВ ВСТРЕЧАЮТ Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови: иногда мне хотелось съесть килограмм

РАССКАЗ О ТОМ, КАК ГРУЗИНЫ СВОИХ ДАЛЬНИХ РОДСТВЕННИКОВ ВСТРЕЧАЮТ «Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови: иногда мне хотелось съесть килограмм перца или лечь посередине лекции спать, ну или просто напиться и спеть. Мой прадедушка по материнской линии был грузин, жили они с прабабушкой в далеком грузинском селе, но все их потомки разъехались по разным странам и в село никогда не возвращались.
Мне было 24 года, когда через одну соцсеть на меня вышла девушка Мака и сообщила, что мы, возможно, родственники. Я сразу вспомнил, что люблю хинкали. Перебрали всех, вспомнили все фамилии, даты и правда, она была моей десятиюродной сестрой.
Мака сообщила, что дедушка Арчил, самый близкий мне по крови, очень плох и очень хочет меня увидеть перед смертью. Я проинформировал свою молодую жену Катю о надвигающемся слиянии. Родители мои умерли, детьми мы еще не успели обзавестись, 5-й курс нашего института начинался через 2 месяца, нас ничего не держало и мы решили ехать. Было решено лететь в Тбилиси, ночевать одну ночь в гостинице, а наутро за нами приедет дальний родственник Тамаз и отвезет нас в мое родовое гнездо.
Утром мы вышли из гостиницы на улицу в ожидании машины с Тамазом. Он тоже приходился мне троюродным братом двоюродной бабушки, но все равно самым близким по грузинским меркам. Практически мать.
Подъехала машина. Это была смесь танка с древнеегипетской колесницей. Цвета не было видно из-за толстого слоя сочного грузинского чернозема даже на крыше оно и понятно, человек рабочий, вымывать некогда. Тамаз тоже был похожего цвета, только загара. Шапка иссиня-черных волос, густые брови к переносице, грозный вид, суровое выражение лица. Катя сжала мою руку, что означало «может не надо, а». Он вышел из машины и с тем же лицом сказал: «Как я рад тебя видеть, мой дорогой брат», хотя с таким лицом обычно спрашивают: «Тебя повесить или разорвать лошадьми».
Я откашлялся, и мы обнялись. Когда мои ребра выгнулись обратно, мы сели в машину и поехали в деревню. Ехали 4 часа. По всем стандартам голливудских фильмов, Халки должны всю дорогу молчать, пить пинты пива и убивать пролетающих драконов. Тамаз рассказывал анекдоты, пел песни и виртуально расписал все мое семейное древо. Я оказался если не Багратиони, то почти рядом с ними. Он выразил искреннее удивление, почему я еще без герба, гимна и фамильного скипетра. Катя держала челюсть и практически уже была готова к непонятно почему не случившейся до сих пор коронации.
В 5 часов мы подъехали к воротам дома моего троюродного деда. Калитка распахнулась немедленно, и вышел мощный старик с ружьем в руках. «Все-таки не надо было..» прочел я в глазах вылезающей из колесницы Кати. Дед поднял ружье одной рукой и трижды выстрелил в воздух. Умирал он очень нестандартно. «Мой мальчик вернулся», сказал он и обнял меня. Это был мой дед Арчил.
Потом началось неописуемое. Со двора, с соседних дворов, со всех дворов села стали выбегать люди и нестись к нам. Меня и Катю облепили человек 100 и что-то радостно кричали на грузинском. Дома последний раз меня так обнимали, когда я шел в армию служить на границу и мог не вернуться. Меня трясли, хлопали по плечам, чмокали в щеки кучи незнакомых людей, а у меня что-то сжималось внутри, и я держался как мог.
Оказалось, что все это мои родственники. Шурины, золовки, внучатые племянники и крестные сватов. Кто-то кому-то здесь обязательно кем-то приходился, и им всем я приходился тоже кем-то родным и кровным. Катю увели женщины, я последовал за мужчинами. Халк Тамаз довольно улыбался.
Во дворе готовились к войне или голодовке. По периметру горели костры с кипящими чанами, оттуда торчали бараньи и коровьи ноги, огромные куски теста разминались для хачапури, головки сыра размером с телячью голову нарезались толстыми ломтями. Десяток женщин что-то резали, мешали, солили и накладывали. Там было на троянскую армию, но никак не на двоих полудохлых студентов. Две огромные собаки с уважением лежали под тутовым деревом и были особенно рады, что я нашелся.
Нас завели в дом и посадили в центре. По одному ко мне подходили мужчины, и дед рассказывал, кто есть кто. Кто-то представлялся на грузинском, кто-то на русском, кто не знал языка, пытался сказать хотя бы пару слов на моем языке, чтобы выразить уважение. Не знаю как, но я понимал все.
После сорокового дяди я понял, что уже не в состоянии запомнить имена. Дед сказал: «Ничего, мы тебе запишем». Катя тихо всхлипывала из глубины кресла. Женщины терли глаза платками. Фразу «мужчины не плачут» я дополнил теперь окончанием «потому что они не встречались в Грузии».
Сели за стол. Сначала его поставили буквой П, потом добавили букву Т, потом весь грузинский алфавит и под конец заполнили и террасу. Люди шли и шли. Я только и слышал «это Васикоиной Жужуны сестры внук» или «Гиорги носатый его шурина двоюродный дядя». И все понимающе кивали: конечно, он это, наш мальчик. Все входящие что-то заносили. Таким дарам позавидовал бы арабский полководец Ибн-Маслама, в VII веке заставивший платить грузин нечеловеческий оброк. Несли картины, рога, пояса, чувяки, кувшины и глиняные пиалы. Вина и чачи несли до полного отказа печени 6 000 человек. Перевес был уже на $ 1 820.
Обедали мы как в последний раз. На наших тарелках каждые 5 минут вырастали новые горы мяса, бадриджан, мчади, пхали и сыра. Всем хотелось восполнить упущенные годы и откормить меня до человеческих размеров грузинского мужчины. Глядя на Катю с ее 49 кг, крепкие сельские женщины откровенно плакали. Тосты шли один за другим. Тамада был неумолим. Он понимал: тот небольшой процент грузинской крови во мне будить надо яростно и до утра.
В 11 вечера выяснилось, что есть родственники, которые по состоянию здоровья не смогли лично нас поприветствовать. А они все близкие, надо сходить, тут недалеко, всего лишь обойти деревню полностью.

«МЕНЯ ВНОСИЛИ КАК ТОРТ» РАССКАЗ О ТОМ, КАК ГРУЗИНЫ СВОИХ ДАЛЬНИХ РОДСТВЕННИКОВ ВСТРЕЧАЮТ Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови: иногда мне хотелось съесть килограмм

«МЕНЯ ВНОСИЛИ КАК ТОРТ» РАССКАЗ О ТОМ, КАК ГРУЗИНЫ СВОИХ ДАЛЬНИХ РОДСТВЕННИКОВ ВСТРЕЧАЮТ Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови: иногда мне хотелось съесть килограмм

«МЕНЯ ВНОСИЛИ КАК ТОРТ» РАССКАЗ О ТОМ, КАК ГРУЗИНЫ СВОИХ ДАЛЬНИХ РОДСТВЕННИКОВ ВСТРЕЧАЮТ Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови: иногда мне хотелось съесть килограмм

«МЕНЯ ВНОСИЛИ КАК ТОРТ» РАССКАЗ О ТОМ, КАК ГРУЗИНЫ СВОИХ ДАЛЬНИХ РОДСТВЕННИКОВ ВСТРЕЧАЮТ Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови: иногда мне хотелось съесть килограмм

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *