«Боголюбовская история» в деле В. Засулич

«Боголюбовская история» в деле В. Засулич История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь

История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь розгами одного арестанта, не снявшего в его присутствии шапки. Жертву звали Архип Петрович Емельянов, но на тот момент он скрывал свое настоящее имя под псевдонимом А.С. Боголюбов. Участники подпольных кружков часто брали себе вымышленные имена для конспирации. Будучи студентом, он влился в ряды второго состава революционной организации «Земля и воля» и стал активно участвовать в ее деятельности. За полгода до случая в арестантском доме Боголюбова задержали на массовой политической демонстрации рабочих, студентов и интеллигенции на Казанской площади столицы. В результате судебных процедур он получил 15 лет каторжных работ. Перед отправкой на каторгу Боголюбов содержался в доме предварительного заключения, где в тот злосчастный день во время прогулки в арестантском дворе попался на глаза петербургского градоначальника. Приказ Трепова и последовавшее наказание вызвали возмущение заключенных, ставших невольными свидетелями свершившегося беззакония.
В своих воспоминаниях Кони привел подробное описание этого инцидента, запустившего часовой механизм преступления: «Оказалось, что Трепов, приехав часов в десять утра по какому-то поводу в дом предварительного заключения, встретил на дворе гуляющими Боголюбова и арестанта Кадьяна. Они поклонились градоначальнику; Боголюбов объяснялся с ним; но когда, обходя двор вторично, они снова поравнялись с ним, Боголюбов не снял шапки. Чем-то взбешенный еще до этого, Трепов подскочил к нему и с криком: «Шапку долой!» сбил ее у него с головы. Боголюбов оторопел, но арестанты, почти все политические, смотревшие на Трепова из окон, влезая для этого на клозеты, подняли крик, стали протестовать. Тогда рассвирепевший Трепов приказал высечь Боголюбова и уехал из дома предварительного заключения. Сечение было произведено не тотчас, а по прошествии трех часов, причем о приготовлениях к нему было оглашено по всему дому. Когда оно свершилось под руководством полицмейстера Дворжицкого, то нервное возбуждение арестантов, и преимущественно женщин, дошло до крайнего предела. Они впадали в истерику, в столбняк, бросались в бессознательном состоянии на окна и т.д.»
Телесные наказания были, в большинстве своем, отменены в 1863 году. В исключительных случаях они могли применяться к каторжанам только во время следования по этапу и в месте отбывания наказания. Сечение розгами арестанта, еще находившегося в доме предварительного заключения, законом не дозволялось и потому слухи о бессудной расправе вызвали широкое возмущение в российском обществе. На волне всеобщего негодования 24 января (5 февраля) 1878 года на прием к Трепову пришла женщина и дважды выстрелила в него из револьвера. Причиненные ранения не стали смертельными и спустя некоторое время петербургский градоначальник вернулся к исполнению своих обязанностей. Нападавшую задержали на месте. Ею оказалась Вера Ивановна Засулич, участница революционных кружков, неоднократно проходившая подозреваемой в делах о революционной пропаганде, создании тайного общества и подготовке мятежа. С учетом такого революционного прошлого покушение Засулич на жизнь представителя власти как ответ на его должностной поступок, несомненно, имело политический подтекст и было направлено против государственного порядка. Дело должно было попасть на рассмотрение Особого присутствия Сената и в таком случае судьбу подсудимой уже можно было считать предрешенной. Но по стечению обстоятельств дело было передано в обычный Петербургский окружной суд для слушания с участием присяжных заседателей. Это давало надежду на некоторое смягчение приговора.
Следствие и предстоящий суд находились под неусыпным контролем министра юстиции графа Палена. Он изначально не хотел видеть в деле Засулич политических мотивов, чтобы не придавать большого значения ее действиям в глазах публики и окружении императора. Судебное слушание и обвинительный вердикт присяжных заседателей должны были отобразить народное порицание преступному поведению подсудимой. Вскоре уверенность Палена в намечаемом исходе дела стала постепенно угасать. Первым признаком приближающейся катастрофы послужил отказ видных прокурорских служащих поддерживать обвинение.
Товарищи прокурора С.А. Андреевский и В.И. Жуковский один за другим выразили неготовность «громить Засулич». Жуковский обосновал свой отказ политическим характером преступления: его участие поставило бы в сложное положение его брата, проживавшего за границей в Женеве. Андреевский же задал вопрос о возможности ссылаться в процессе на неправомерные действия Трепова и, получив отрицательный ответ, резюмировал: «В таком случае я вынужден отказаться от обвинения Засулич, так как не могу громить ее и умалчивать о действиях Трепова. Слово осуждения, сказанное противозаконному действию Трепова с прокурорской трибуны, облегчит задачу обвинения Засулич и придаст ему то свойство беспристрастия, которое составляет его настоящую силу…». В итоге на непопулярную роль обвинителя был назначен невзрачный товарищ прокурора К.И. Кессель, которого уже до начала процесса пугала незавидная участь пасть под натиском более талантливого и ловкого защитника.
На стороне защиты по делу был определен присяжный поверенный П.А. Александров. Он всего за пару лет до дела Засулич перешел в адвокатуру с прокурорского поприща и за это время участвовал защитником в «процессе 193-х» и ряде других судебных разбирательств. За столь короткое время он зарекомендовал себя сильным судебным представителем, владевшим незаурядным ораторским мастерством. Позднее публицист и издатель Б.Б. Глинский так охарактеризовал его судебные качества: «Александров являлся блестящим оратором, сумевшим соединить совершенство формы с глубиною содержания, гармонически соединить все внутренние приёмы ораторского искусства и представить стройное здание защиты, которое в своей композиции надолго будет служить образцом грядущим поколениям адвокатуры». Такой защитник в любые времена мог стать головной болью для обвинения.
Но самый большой удар постиг Палена, когда он не получил гарантий осуждения Засулич от председательствующего суда, коим был утвержден его бывший подчиненный по министерству юстиции, а ныне глава Петербургского окружного суда А.Ф. Кони. На министерской службе Кони и Пален нередко придерживались противоположных взглядов, что провоцировало неприятие позиции своего собеседника и споры на почве взаимного непонимания. Со временем атмосфера только усугублялась. Кульминацией стал их разговор в тот злосчастный день, когда случились события в доме предварительного заключения. В ходе обмена колкостями Пален высказал свое отношение к поступку Трепова и раскрыл свою причастность к нему: «нахожу, что он прим. автора поступил очень хорошо; он был у меня, советовался, и я ему разрешил высечь Боголюбова… надо этих мошенников так!». На слова Кони о беспорядках, происходивших в арестантском доме, Пален с раздражением ответил: «Надо послать пожарную трубу и обливать этих девок холодной водой, а если беспорядки будут продолжаться, то по всей этой дряни надо стрелять! Надо положить конец всему этому… я не могу этого более терпеть, они мне надоели, эти мошенники!»
После этой словесной перепалки их отношения стали предельно нетерпимыми, рабочие контакты свелись к кратким докладам и передаче документов. Клубок взаимных претензий окончательно разрешился в тот момент, когда Пален фактически отказал Кони в логичном для него назначении на освободившуюся должность директора департамента. Тем временем Кони ожидал возможности перейти на желаемое им судебное поприще и наконец в декабре 1877 года он был назначен председателем Петербургского окружного суда. По воле случая выстрел Засулич произошел в тот же день, когда Кони принимал дела на своей новой должности. Чуть более чем через два месяца после вступления в должность ему уже предстояло рассматривать это дело в открытом заседании, став одним из вершителей судебной истории страны.
Получив назначение на процесс в качестве председательствующего, Кони испытал давление со стороны министра юстиции. Пален хотел получить заверения в том, что новоиспеченный судья, пользуясь своим положением, повлияет на присяжных заседателей. Кони решительно отверг всякое воздействие, сравнив роль судьи с ношением святых даров: «Председатель судья, а не сторона, и, ведя уголовный процесс, он держит в руках чашу со святыми дарами. Он не смеет наклонять ее ни в ту, ни в другую сторону иначе дары будут пролиты…» Поняв бессмысленность своего предложения и предвидя реальность оправдательного приговора, Пален высказал последнюю просьбу: «Дайте, мне кассационный повод на случай оправдания, а» Пален надеялся, что Кони умышленно нарушит процедуру ведения дела, что станет основанием для отмены приговора в кассационном порядке. «Я председательствую всего третий раз в жизни, ошибки возможны и, вероятно, будут, но делать их сознательно я не стану, считая это совершенно несогласным с достоинством судьи, и принимаю такое предложение ваше просто за шутку…» закончил Кони неприятный разговор.
Продолжение следует.

«Боголюбовская история» в деле В. Засулич История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь

«Боголюбовская история» в деле В. Засулич История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь

«Боголюбовская история» в деле В. Засулич История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь

«Боголюбовская история» в деле В. Засулич История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь

«Боголюбовская история» в деле В. Засулич История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *