Право убежища в церкви

Право убежища в церкви Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное

Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное на Древнем Востоке,Египте и античном мире оно является одним из самых древних правовых институтов нашедших отражение и в христианстве. Самое большое распространение право убежища получило со времени торжества христианства.
Идея помилования, учение о полном очищении через раскаяние и веру во Христа, страх расплаты за кровопролитие — всё это побуждало духовенство к защите тех, кто прибегал в божий дом. Христианские храмы стали убежищем не только для гонимых преступников и невинных, но и для рабов, бежавших от жестокости рабовладельческого закона, преследовавшего их в безусловной власти господ. Интересно, что даже многие современники воспринимали его неоднозначно, и христианские ценности иногда довольно странно интерпретировались в ходе применения(или неприменения) этого права.
Одной из весьма важных привилегий, созданных изменившимися отношениями церкви к государству, был обычай ходатайства (intercessio) епископов за свою паству перед светской властью. Эта практика в глубине своей коренится скорее на нравственном, чем юридическом начале. Епископы принимали на себя роль ходатая так, как могло это сделать каждое уважаемое лицо. Но во всяком случае уже в древней римской практике подготовлена была для этого почва: правом ходатайства там пользовались жрецы и особенно весталки. Из практики это право перешло и в законодательство: в 398 г. духовенству и монахам запрещено было отнимать преступника из рук правосудия, но предоставлено законным путем вмешиваться в его пользу. Римские христианские императоры, официально узаконившие право церковного убежища, вместе с тем установили для него и ряд ограничений. Так Феодосий I (392) и Флавий Аркадий постановили, что должники должны быть или выдаваемы или епископы должны погашать их задолженности перед кредиторами. По закону Феодосия II (432) беглый раб мог быть укрыт только на один день, на следующий его надлежало выдать господину, но с обязательным взятием с последнего клятвенное обещание простить раба. Евреи (точнее иудеи) пользовались правом убежища лишь при условии принятия христианства. Юстиниан (535) запрещал давать убежище убийцам, клятвопреступникам и похитителям людей. Это право формально было перенесено и на площадь перед храмом, и на ограду вокруг него, и даже на жилища клириков; в западной церкви пространство в 50 шагов вокруг церкви тоже пользовалось правом убежища; при Юстиниане было даже признано, что человек, идущий возле клирика, не может быть взят силой без соизволения клирика.
По закону Феодосия II местом убежища были не только алтарь и внутренности храма, но и вся территория храма (все в церковной ограде): — сады, площади, бани, строения, чтобы беглецы не были вынуждены есть и спать в церквях.История предшествующего и последующего времени представляет нам случаи борьбы между епископами и гражданской властью из-за права убежища: известна стойкая защита Василием Великим против викария провинции Понта одной вдовы прибегшей к кесарийской церкви. Победа в этом случае осталась за епископом. С другой стороны, Синесий, епископ птоле-маидский, произносит анафему против жестокого наместника Андроника, который не хотел знать никаких подобных прав и прямо заявлял, что из его рук не уйдет никто, хотя бы он обнимал ноги самого Христа.
Право ходатайства и убежища могло стать поводом к разного рода злоупотреблениям. Те епископы, в которых сознание величия своего общественного положения преобладало над пониманием своего церковного призвания, находили в этих привилегиях удобное средство дать почувствовать свое политическое значение представителям государства, готовы были вмешиваться в гражданское судопроизводство с правом и без всякого права, считали нужным оказывать покровительство всяким гонимым, хотя бы то и не ради правды. Был, например, случай, что в церковь бежал один клятвопреступник. Государственный сановник обратил внимание епископа на это и просил отказать ему в убежище. Сам виновный добровольно оставил церковь, таким образом самого объекта для покровительства уже не существовало. Однако же епископ считал нужным отстаивать будто бы нарушенные права церкви и произнес против сановника и всей его фамилии отлучение.
В Средние века папы, пользуясь своим авторитетом, расширили церковное право убежища на кладбища, монастыри, дома епископов и церковные богадельни. Кто нарушал неприкосновенность убежища, того предавали анафеме и подвергали гражданскому наказанию. Преступники в поисках убежища могли выдаваться гражданским судьям, но с условием не казнить их смертной казни или увечьем. По примеру церковного убежища короли и императоры, а затем и удельные правители давали некоторым городам право быть местом убежища для определённого рода преступников. Например, город Ройтлинген служил убежищем для совершивших убийство в пылу гнева (т. е. в состоянии аффекта — в современно правовой терминологии).Христианский храм являлся главным убежищем довольно долго. Такое убежище имело огромное значение в так называемых варварских государствах, принявших христианство, но постепенно чистое церковное убежище стало терять своё значение по трём причинам:
некоторые папы косвенно отрицали право церковного убежища для лиц, совершивших особо тяжкие преступления;
упадок авторитета церкви во вторую половину средних веков;
распространение других форм убежищ — отчасти религиозной (к примеру, французские совте) и чисто светской.
Преступники, как схваченные на месте преступления и препровождаемые в тюрьму, так и те, кто уже находился под стражей пытались бежать и добраться до церкви — неприкосновенного мирного приюта. Князья Церкви имели право суда с вынесением смертных приговоров и де-факто немногим отличались от светских феодалов, поддерживая правопорядок так епископ Парижский имел право «отрубать уши в Париже, у Креста Тируэ». Это было наказанием для воров-рецидивистов, и люди, получившие эту метку, навсегда становились преступниками.
Уже с XIII века Церковь более не желала поощрять подобные уловки(а то как-то странно получалось,с одной стороны надо казнить злодея совершившего преступление на территории подсудной допустим аббату,а с другой он у Бога под защитой), и задокументированные случаи показывают, что последнее слово оставалось за светским судом. Об этом свидетельствует аббат Лебеф в XVIII веке, объясняя, почему кольцо на главных воротах аббатства Святой Женевьевы в Париже висит гораздо выше человеческого роста: чтобы получить убежище в церкви, достаточно было прикоснуться к привратному кольцу — символу вступления в освященное место. Повесив кольцо слишком высоко, монахи уже не рисковали, что их аббатство станет приютом для преступников.С установлением в западных государствах твёрдого порядка, законности и с утверждением начала независимости государства от вмешательства папской власти, церковное право убежища и подобное право привилегированных городов мало-помалу пришли в забвение.
Ордонанс (указ) Франциска I (1539) во Франции и закон 1624 года в Англии уничтожили церковное право убежища.В 1760 году в Баварии на основании папской буллы вышло распоряжение о выдаче дезертиров из убежищ с условием, что они не будут преданы смертной казни или иному тяжкому наказанию. Подобное распоряжение было выпущено в 1788 году курфюрстом-архиепископом Трирским и общим распоряжением в Пруссии 1794 года, в Вюртемберге (1804) и в Саксонии (1827).В 1850 году в Турине потребовался закон Сиккарди для прекращения церковного права убежища. Папский циркуляр от 1852 года ограничивал право убежище тремя днями, и полностью уничтожал его в отдельных случаях. Дольше других продержалось право убежища в посольских домах.
Русской православной церкви с XII века известен данный институт. Местами убежищ на Руси служили церкви, монастыри, епископские дворы служили убежищем для многих преступников и преследуемым по иным мотивам, в особенности зависимых крестьян, бежавших от жестоких господ, но только с условием пострига. В случае с преступниками постриг был обязательным условием для предоставления постоянного убежища в монастыре, — по вероучительной Церковной доктрине, приняв постриг, преступник: умирает для мира и отрекается от прежней жизни, в том числе оставляет преступный путь;
раскаивается перед Богом, и творит молитву за пострадавших в результате совершенного им преступления.
Можно отметить,что убежище у алтаря не являлось стопроцентной защитой от преследования,но безусловно вызывало общественное порицание в случае его нарушения-хотя это не останавливало очень многих из числа тех кто преследовал укрывшегося,и в стенах храмов происходило разное.С усилением государства и тенденций секуляризации в обществе явление фактически сошло на нет.

Право убежища в церкви Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное

Право убежища в церкви Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное

Право убежища в церкви Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное

Право убежища в церкви Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное

Право убежища в церкви Право убежища в храме один из самых интересных и спорных моментов истории взаимоотношений клириков и государства. Как явление появившееся в глубокой древности и известное

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *