Курская Битва в воспоминаниях генералов и руководства Рейха, а также в работах немецких исследователей.

Курская Битва в воспоминаниях генералов и руководства Рейха, а также в работах немецких исследователей. В настоящее время разного рода пропагандисты, как в Германии, так и в России пробуют

В настоящее время разного рода пропагандисты, как в Германии, так и в России пробуют пересмотреть роль, значение и итоги многих ключевых событий Великой Отечественной войны. Само по себе научное изучение и открытие новых неизвестных ранее и, наоборот, уточнение известных аспектов Битвы (как это сделано в великолепных трудах Валерия Николаевича Замулина) можно только приветствовать, но вот как раз пропагандисты научных рамок не придерживаются.

Так, например, сражение на Курской дуге безапелляционно объявляется чуть ли не победой (тактической, оперативной или стратегической) германской армии, потери Рейха сокращаются в десятки, а то и сотни раз, а потери Красной Армии, наоборот, раздувают до невероятных величин (обычно для этого немецкие потери рассматривают только применительно к фазе немецкого же наступления, а вот в потери советских войск включают потери, в т.ч. за период советского контрнаступления). Объяснение, почему же по итогу операции советские солдаты оказались в Орле и Белгороде, а не немецкие в Курске, обычно опускается.

Однако, как ни старайся переписать историю — это все равно невозможно, так как немецкие же участники событий оставили массу воспоминаний, где дают оценку этого грандиозного сражения.
О некоторых самых известных из них мы и поговорим.

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн (участник Битвы, командовал наступлением вермахта на южном фасе Курской дуги), «Утерянные победы»: «Весна 1943 года на Восточном фронте прошла под знаком подготовки к операции «Цитадель». Она была последней попыткой сохранить нашу инициативу на востоке. С ее неудачей, равнозначной провалу, инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция «Цитадель» является решающим, поворотным пунктом войны на Восточном фронте.»

Генерал-майор танковых войск Фридрих фон Меллентин (участник Битвы, начальник штаба 48-го танкового корпуса), «Танковые сражения 1939-1945 гг.: Боевое применение танков во второй мировой войне»: «Операция «Цитадель» закончилась полным провалом… После провала этого наступления, потребовавшего от немецких войск высшего напряжения, стратегическая инициатива перешла к русским.»

Генерал-полковник танковых войск Гейнц Гудериан (главный инспектор бронетанковых войск), «Воспоминания солдата»: «В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя. Их своевременное восстановление для ведения оборонительных действий на Восточном фронте, а также для организации обороны на западе на случай десанта, который союзники грозились высадить следующей весной, было поставлено под вопрос. Само собой разумеется, русские поспешили использовать свой успех. И уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику.»

Альберт Шпеер (рейхсминистр вооружения и военного производства), воспоминания: «Наступление началось 5 июля, но, несмотря на широкое применение новейшей боевой техники, нам так и не удалось срезать Курский выступ и взять в кольцо советские войска. Излишняя самоуверенность в очередной раз подвела Гитлера, и после двух недель ожесточённых боёв он был вынужден признать тщетность своих надежд. Неудачный исход битвы под Курском означал, что отныне Советский Союз завладел стратегической инициативой даже в благоприятное для нас время года.»

Пауль Карель (в годы войны пресс-атташе министра иностранных дел Риббентропа, оберштурмбаннфюрер СС, после войны — один из крупнейших немецких исследователей ВМВ), «Выжженная земля»: «Последнее великое наступление немцев в России закончилось; оно было проиграно. Самое ужасное, что стратегические резервы, создававшиеся много месяцев тяжким и самоотверженным трудом, в частности мобильные дивизии, сгорали в жаркой топке Курска, не добившись назначенной цели. Наступательная мощь немцев была сломлена необратимо. С этого времени формирование стратегических резервов стало невозможным. Точно так же, как Ватерлоо в 1815 решило судьбу Наполеона, положив конец его правлению и изменив лицо Европы, так и победа русских под Курском явилась поворотным пунктом всей войны и через два года привела к смерти Гитлера, поражению Германии и полностью изменила мировой порядок. С этой точки зрения операция «Цитадель» явилась решающим сражением Второй мировой войны. Официальная советская военная история совершенно справедливо называет его «битвой мирового исторического значения».

Ну что ж. Как видно ни генералы вермахта, участвовавшие в Битве, ни представители высшего руководства Германии, ни немецкие исследователи, заставшие войну, в отличие от современных пропагандистов, не тешили себя никакими иллюзиями на тему победителя в этом грандиозном сражении.

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *