«КРИЗИСНОЕ» РЕШЕНИЕ

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен Чейз, возглавлявшая журнал с 1914 по 1952 год, догадывалась, какую революцию в женской моде произведет со временем единственная иллюстрация в октябрьском номере.

В те времена рисунки модельеров, а не фотографии моделей в готовой одежде, все еще доминировали на полосах дамских журналов. И в поступившем в продажу 1 октября свежем номере Vogue так же фигурировали рисунки новых фасонов от знаменитых парижских модельеров Жанны Ланвен, Жана Пату и Коко Шанель с подробными разъяснительными подписями. Простого, но элегантного кроя платье от Шанель сопровождалось следующим текстом: «»Платье Форда» от Шанель «монашеская ряса», которую будет носить весь мир модель 817 из черного крепдешина. Лиф с легкими складками спереди и по бокам, на спине прилегающее болеро. Особый шик придают миниатюрные пересекающиеся сборки спереди. Импортируется фирмой Sas». Не вполне понятное сегодня сравнение с «машиной марки Форда» апеллировало к знаменитой «модели Т» простой, надежной, неприхотливой и всегда черной (как говорил Генри Форд, «покупатель может приобрести машину любого цвета, при условии что этот цвет черный»).

«Модель 817», однако, вовсе не произвела эффекта разорвавшейся бомбы среди ценительниц моды. Головное американское издание журнала и вовсе забыло о своем предсказании про «весь мир», хотя Vogue Paris в своем ноябрьском номере назвал «платье-Ford» (про маленькое и черное еще никто не придумал) «униформой для современной женщины». Но даже мнение экспертов никак не могло изменить ни отношение послевоенного поколения к черному цвету (в середине 1920-х женщина в черном платье все же почти однозначно воспринималась как вдова в трауре), ни к простоте кроя хотя подолы стали короче, а корсеты ушли в прошлое, «нарядное» платье все же предполагало некоторое количество декоративных излишеств.

Помогла совершенно неожиданно великая депрессия. Крупнейший в ХХ веке (а по некоторым оценкам и в истории человечества) международный экономический кризис начался 29 октября 1929 года крушением американского фондового рынка. Состояния улетучивались на глазах, а для менее богатых слоев населения предвыборный лозунг едва успевшего въехать в Белый дом президента Гувера, «по курице в каждой кастрюле и по автомобилю в каждом гараже», превращался в несбыточную мечту. Однако одеваться надо было и в условиях спада и женщины, как и во все времена, хотели делать это по возможности красиво. Тогда-то американские дизайнеры и вспомнили про «маленькое черное платье» собственно, именно тогда оно и получило свое имя, в англоязычных странах с той поры известное и как аббревиатура LBD (Little Blac Dress). Его начали рекламировать как недорогой и практичный способ подчеркнуть женственность и привлекательность. Кроме того, как ни парадоксально, свою роль в подъеме популярности «маленького черного платья» сыграл и цветной кинематограф: ранние версии системы Technicolor не позволяли достичь хорошей контрастности, яркие цвета часто искажались, так что голливудские костюмеры предпочитали наряжать героинь в черные и почему бы не маленькие, раз это вдруг стало модным платья.

Вторая мировая война, с рационированием всего, включая и ткани, поддержала интерес к творению Коко Шанель, к тому времени растиражированному и видоизмененному в ту или иную сторону тысячами портных по всему миру. Но начавшийся в конце 1940-х по крайней мере, в США и части Западной Европы экономический бум снова вернул в моду яркие цвета и эффектный, часто вычурный крой. К тому же и просочившиеся в прессу смутные сведения о сотрудничестве Коко Шанель с нацистами во время оккупации Франции (после войны ей даже пришлось какое-то время скрываться в Швейцарии) явно не добавляли привлекательности в глазах публики. «Маленькое черное платье», конечно, никуда не исчезло, но из «вещи, необходимой в гардеробе каждой женщины», превратилось в знак Femme Fatale роковой женщины вроде героинь Риты Хейуорт или Лорен Бэколл из модных тогда фильмов-нуар.

Настоящим же триумфом, поворотной точкой, после которой «маленькое черное платье» превратилось в абсолютный и неоспариваемый символ женственности и сексуальности, стал фильм Блейка Эдвардса «Завтрак у Тиффани». Одетая в маленькое черное платье от Юбера де Живанши Одри Хепберн в роли обаятельной авантюристки Холли Голайтли очаровала зрителей и что важнее в данном конкретном случае зрительниц во всем мире. Хепберн выглядела в своем наряде в точности так, как говорила сама Коко Шанель: «в маленьком черном платье женщина ни слишком раздета, ни слишком одета».
Занятно, кстати, что «Завтрак» вышел на экраны почти через 35 лет после первого появления «модели 817» на странице Vogue 5 октября 1961 года. Так один из самых знаменитых предметов женской одежды за последнее столетие отметил свое второе и на сей раз, похоже, окончательное, не связанное более ни с кризисами, ни с войнами рождение.
https://lenta.ru/articles/2016/10/01/blac_dress/

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

КРИЗИСНОЕ РЕШЕНИЕ В 1926 году Vogue уже был главным (и, собственно, все еще одним из немногих) мировым журналом о моде. Но вряд ли даже тогдашний главный редактор, легендарная Эдна Вулмен

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *