ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПЬНР-ОГЮСТЕН КАРОН, БУДУЩИЙ БОМАРШЕ.

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПЬНР-ОГЮСТЕН КАРОН, БУДУЩИЙ БОМАРШЕ. Еще до того, как Пьер-Огюстен Карон де Бомарше прославился, как один из величайших драматургов всех времен и народов, он совершил настоящую

Еще до того, как Пьер-Огюстен Карон де Бомарше прославился, как один из величайших драматургов всех времен и народов, он совершил настоящую революцию в тонком и точном ремесле часовщика, к гильдии которых он принадлежал по праву рождения.
Сын парижского часовщика после долгого и нелегкого ученичества достиг вершин мастерства и в возрасте двадцати одного года совершил открытие, которым спустя почти два с половиной столетия пользуются современные его коллеги.

К середине XVIII века уже существовали часы, как стенные, так и карманные. Только вот точного времени они, к сожалению, не показывали. Часовщики Европы отчаянно искали способы решения проблемы неравномерности хода часового механизма, но некоторые считали, что это не удастся сделать никогда. В Париже и Вене, Лондоне и Берлине вельможи и простолюдины измеряли время с точностью примерно до получаса.
Одним из тех, кто бился над решением проблемы повышения точности хода часов, был и 19-летний сын часового мастера Пьер Огюстен Карон, родившийся 24 января 1732 года, который с тринадцати лет работал подмастерьем у своего отца. На протяжении двух лет молодой изобретатель отрабатывал новые и новые детали, и, в конце концов, после многочисленных проб и ошибок он создал спусковой часовой механизм, который улучшил точность хода часов на порядок по сравнению с существующими образцами.
А вот далее произошла история, которую Карон, позднее став Бомарше, вполне мог бы использовать в одной из своих пьес.

Летом 1753 года пост королевского часовщика занимал некий Жан-Андре Лепот, человек, безусловно, заслуженный и знающий. Он был, кстати, членом Королевской Академии наук и незадолго до этого изготовил для Люксембургского дворца первые горизонтальные стенные часы, наделавшие много шуму. Этот самый Лепот частенько захаживал в мастерскую отца Пьера и заинтересовался изысканиями молодого подмастерья. Пьер, польщенный вниманием столь известной в часовом мире персоны, рассказал Лепоту о своем изобретении. Провели сравнение, как сказали бы сегодня, «тестирование».
Уложенные в футляр, опечатанные и открытые двумя днями позже часы Пьера показывали точное время плюс-минус минута, часы Лепота, подверженные тому же испытанию, при сравнении с часами соперника, казались испорченными. Опытный мастер был поражен.
И тут Пьер поступил весьма легкомысленно. По просьбе Лепота он отдал ему механизм с новым спуском, дабы мэтр установил его в настенных часах. При этом Лепот заверил доверчивого изобретателя, что никто не сможет заглянуть внутрь этих часов, поскольку он снабдил их воздушным заводом, придуманным им самим, а ключ от часов будет только у него.

Каково же было удивление и негодование Пьера, когда спустя некоторое время он прочитал в одной из крупных парижских газет заметку. В ней сообщалось, что «господин Лепот представил недавно его величеству часы только что им сделанные, главное достоинство которых заключалось в спуске» Далее следовало описание спуска, который был точной копией изобретения Пьера.
Лепот даже не дал себе труда изменить какую-нибудь из характеристик механизма, как наверняка сделали бы сегодня для того, чтобы присвоить себе авторство, гораздо более искушенные в искусстве плагиата наши современники. Лепоту и в голову не приходило, что он, грандмастер, известный всей Европе, может опасаться протеста со стороны какого-то никому не известного мальчишки-подмастерья.

Однако, королевский часовщик совершенно не знал человека, которого с такой наивной наглостью намеревался обокрасть. В середине ноября того же 1753 года в той же газете появилось письмо некоего молодого человека: «С неподдельным удивлением, мосье, прочел я в вашем сентябрьском номере о том, что господин Лепот, часовщик Люксембургского дворца, объявляет, как о своем изобретении, о новом спуске для карманных и стенных часов, каковой он, по его словам, имел честь представить королю и Академии. Мне слишком важно в интересах истины и моей собственный репутации отстоять свое авторство на изобретение его механизма, чтобы я мог промолчать по поводу подобной неточности».
Далее будущий драматург, ибо это был, естественно, он, изложив суть уже известных событий, продолжает: «Мог ли я помыслить, что господин Лепот сочтет возможным присвоить спуск, который, как это видно, я доверил ему под большим секретом». Карон просил публику не верить на слово Лепоту, пока Академия не рассудит их спор, решив, кто из них двоих создатель нового спуска.

Таким образом, королевская Академия наук встала перед необходимостью разрешить спор между никому не известным юным подмастерьем и одним из наиболее почтенных своих членов. Пьер тем временем переслал секретарю Академии запечатанный футляр, в котором содержалось его изобретение, представленное на различных стадиях разработки. Были назначены двое уполномоченных, которые вскоре представили пространный доклад о предмете тяжбы.
После его чтения и обсуждения Академия вынесла свой вердикт.
Он гласил: «Истинным создателем нового спуска признать господина Карона. Господин Лепот лишь скопировал это изобретение»
Эта победа Пьера имела огромное значение для всей его жизни и карьеры.

Пьер был приглашен в Версаль. Сам король Франции, Людовик XV, заинтересовался «битвой» часовщиков. Пьер явился во дворец и был принят монархом, которого позабавила смелость молодого человека. Осмеянный и опозоренный Лепот вынужден был вскоре уступить свое место и звание королевского часовщика Пьеру.
Король пожелал первым иметь часы с анкерным спуском и сделал Пьеру заказ. Пьер, отнюдь не страдавший застенчивостью, не ограничился только тем, что вручил часы монарху, но и по его просьбе подробно рассказал о тонкостях часового ремесла, в частности, опровергнув распространяемое его недоброжелателями мнение о том, что новый спуск мешает делать часы плоскими и маленькими. Вкусы не так уж сильно изменились миниатюрные часы уже тогда были в моде.

Пьер с успехом выполнил новый заказ короля. Последний был так доволен, что пригласил Пьера на свою утреннюю церемонию одевания. Людовик приказал мастеру продемонстрировать свои плоские часы присутствующим вельможам, давая соответствующие пояснения. Никогда еще подобная честь не выпадала на долю простого ремесленника, и все по достоинству оценили это. Вельможи торопились последовать примеру короля и заказать Пьеру модные часы.
Им, однако, пришлось встать в очередь, ибо иметь самые маленькие часы производства нового мастера пожелала всесильная фаворитка короля, маркиза де Помпадур. Пьер поспешил выполнить ее заказ.
Маркиза была крайне удивлена, получив через некоторое время футляр с перстнем. Восторгу ее не было предела, когда оказалось, что часы были вмонтированы в оправу вместо камня. Людовику XV, пожелавшему как следует рассмотреть это произведение искусства, пришлось позаимствовать у Пьера увеличительное стекло. «Мой Бог, восхищенно воскликнул король, да ведь они всего в четверть дюйма в диаметре! Как же они заводятся, я не вижу ключа». Оказывается, для завода на тридцать часов достаточно было всего один раз повернуть золотое кольцо вокруг циферблата. Пьер также презентовал дочери короля, принцессе Виктуар, миниатюрные часики, имевшие циферблаты с обеих сторон корпуса.

Пьер получает доступ в Версаль. Он очаровывает дочерей короля и становится их учителем музыки. Но это только начало. Какие только роли в дальнейшем не приходилось играть в жизни этому необычайно и разносторонне одаренному человеку! Он был крупным дельцом и финансистом, издателем и тайным агентом королей Людовика XV и Людовика XVI, выполнявшим в Европе их деликатные поручения. Он, как никто другой во Франции, много сделал для того, чтобы североамериканские колонии Англии отстояли свою независимость.

Пьеру Огюстену Карону, который с 1756 года стал Пьером Огюстом Бомарше, ещё не раз пришлось вставать на защиту не только права авторства, а и авторского права (Пьер Огюстен присоединил к своей фамилии немного изменённое название земельного участка, принадлежавшего его первой жене Буа Марше лес Марше).
Будучи уже признанным драматургом и страдая от постоянных нарушений авторских прав, он вместе с единомышленниками 23 декабря 1791 года подал в Законодательное собрание Петицию по поводу ущемления авторских прав. В ней в частности говорилось:
«Почти все писатели люди бедные, но гордые, поскольку гениев без гордости не бывает, и гордость эта замечательный пример в деле общественного воспитания! Будучи, может быть, наименее талантливым, но одним из наиболее богатых среди них, я подумал, что мне следует позаботиться о них. Я решил взяться за то, что они сами считают ниже своего достоинства».

13 января 1792 года благодаря Бомарше был принят декрет о литературной деятельности, который запрещал переход в общественную собственность пьесы на протяжении жизни автора и гарантировал уплату автору доли от театральных сборов. Бомарше не прекращал своей борьбы за усовершенствование законодательства до тех пор, пока положение об авторском праве не стало законом после его принятия Законодательным собранием 19 июля 1792 года.
Интересно, но через три десятка лет великий итальянский композитор Джоаккино Россини, автор оперы «Севильский цирюльник», воспользовался совершенством французского законодательства об авторском праве, у истоков которого стоял Бомарше: он отказался творить на родине и переехал во Францию, где придерживались справедливых выплат по авторскому праву и оставляли за автором право собственности на все его произведения на протяжении жизни, запрещая при этом кому-нибудь по собственному усмотрению их искажать.

Да, мир знал Пьера Карона де Бомарше во многих ипостасях, и, наверное, профессия часовых дел мастера не главная из них.
Но, возможно, и сейчас кто-то, бросив взгляд на часы, тихо напоёт «Фигаро здесь, Фигаро там…», отдавая уважение великому драматургу, как изобретателю.
http://old-cloc.z/o-chasax/izvestnye-chasovshhii/bomarshe/

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПЬНР-ОГЮСТЕН КАРОН, БУДУЩИЙ БОМАРШЕ. Еще до того, как Пьер-Огюстен Карон де Бомарше прославился, как один из величайших драматургов всех времен и народов, он совершил настоящую

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПЬНР-ОГЮСТЕН КАРОН, БУДУЩИЙ БОМАРШЕ. Еще до того, как Пьер-Огюстен Карон де Бомарше прославился, как один из величайших драматургов всех времен и народов, он совершил настоящую

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ПЬНР-ОГЮСТЕН КАРОН, БУДУЩИЙ БОМАРШЕ. Еще до того, как Пьер-Огюстен Карон де Бомарше прославился, как один из величайших драматургов всех времен и народов, он совершил настоящую

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *