БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ

 

БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и

Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и административно-хозяйственных нестыковок привела к самой страшной природной катастрофе в истории Беларуси. Сложно представить, что эта история могла произойти в тыловом городе с работающими органами управления, какой-никакой коммунальной службой, комендатурой, прочими оккупационными образованиями. Это не было диверсией или результатом бомбежки. Просто бардак в отношениях гражданских властей и немецкой военной администрации привел к тому, что за считаные минуты погибли сотни (некоторые говорят, тысячи) не ожидавших опасности людей.

В Могилеве есть речка Дубровенка. ЕЕ переразает насыпь железнодорожного пути. До войны по ней шел один путь и водовод был меньше, около метра в диаметре.После отступления Красной армии труба оказалась завалена. Ее могли взорвать специально (хотя смысл непонятен) или повредить случайно в процессе обороны города теперь правду узнать не у кого. В любом случае с лета 1941-го вода из невзрачного ручейка стала потихоньку заполнять впадину с северной стороны насыпи. Уже к осени там сформировалось обширное водохранилище.

Немцы, как и любая оккупационная власть, выстраивали в городе гражданские органы управления с соответствующей инфраструктурой. Разумеется, управа знала о копящейся проблеме. Тем более что уже поступали жалобы от хозяев подтопленных домов по берегам «водохранилища».

Осенью 1941 года городским службам удалось как-то пробить эту трубу и частично спустить воду. Но узкий водоток все время забивался мусором, и было ясно, что проблему весеннего паводка это отверстие не решит.

Оккупационные власти продемонстрировали бюрократический «футбол» в лучших его традициях. Для устройства полноценного водопроводящего сооружения под насыпью у городского управления не было ни средств, ни материалов, ни технологий, ни людей. Ни резиновых сапог. В то же время проблема касалась уже не только жалующихся горожан, которым заливало дома. Принялись разбираться, кто должен все делать. Раз насыпь и сама труба относятся к железной дороге, значит, наверное, им и карты в руки Немцы из управления железной дороги дали понять: проблему города должна решать городская администрация. Комендатура тоже предпочла остаться в стороне.

Эти торги затянулись на несколько месяцев. Инженеры из местных информировали немецких кураторов и коменданта: талая вода может смыть дамбу, а следом и все строения ниже по течению, поэтому необходимо привлечение военной техники для ремонта. Ответа не дождались. Вода потихоньку наполняла впадину, подбиралась к рельсам.

Только в начале весны были возобновлены малоуспешные попытки «проковырять дырку» с обратной стороны насыпи. Длились они до апреля. Ситуация была близка к критической: после очень снежной и морозной зимы наступило резкое потепление. Однажды вода просто начала бы переливаться через насыпь. Пока же «водохранилище» оставалось покрыто толстым льдом.

В конце концов до кого-то дошло, что стратегический объект может пострадать. Тогда как на восток надо гнать войска, топливо, технику.
Немецкие военные появились на злополучной насыпи в пятницу, 10 апреля. Что они там делали, неизвестно. Возможно, попытались взорвать «пробку». Информацию о том, что на самом деле пошло не так, саперы унесли с собой: их первых смыло потоком грязной воды с огромными льдинами.
Прорыв произошел примерно в 14:00. По воспоминаниям очевидцев, в насыпи образовалась прореха шириной в несколько десятков метров. Через нее и пошла стена воды.

Владимиру Данилову в апреле 1942-го было 9 лет: «Запомнился крик: «Убегайте, убегайте! Меня оттащил какой-то мужик, потрясенный, я даже не обратил на него внимания. Плыли дома, на крышах, держась за трубу, сидели люди. Громадные льдины ударяли по зданиям. Дома ломались, люди падали, тонули. Кто-то пытался спастись на деревьях. Деревья раскачивались, касались воды и, сбросив человека, выпрямлялись. Первыми снесло дома, которые стояли ближе к реке. Другие держались под напором воды, но льдины тоже их сбивали. Много людей мылось в бане. Нескольким удалось выскочить, потом дверь захлопнула вода. Все погибли. В доме напротив нашего женщина оказалась запертой напор воды держал дверь. Женщина выбила окно и крикнула: Спасите! Муж, находившийся метрах в ста, разделся, чтобы прыгнуть в воду. Мужчины его не пустили, оттянули, связали: Вода ледяная, ты погибнешь и ничего не сделаешь. Я видел, как она стоит, а вода все прибывает. Она не выдержала переохлаждения, упала. На другой день мы с ребятами прибегали на Дубровенку. Не было ни домов, ни дороги, все смыто. Лежали толстые, больше метра толщиной, льдины. Под некоторыми льдинами лежали придавленные люди. Где-то в корчах лежал мертвый человек».

Людмила Якубовская (весной 1942-го ей 11 лет): «В тот день мы специально побежали посмотреть на разлив. Стояли прямо на железнодорожных путях. Услышали глухой взрыв и вдруг насыпь под рельсами поехала в стороны. Рельсы повисли, как канатная дорога. Мы бросились бежать, провал за нами разъезжался Рядом с Дубровенкой в высоком трехэтажном доме жила моя знакомая тетя Тася. Когда пошла вода, она с дочерьми поднялась на чердак, а потом решила спуститься за папиросами. Вода нахлынула, поднялась до потолка и через несколько минут ушла. Женщина захлебнулась когда дочери спустились, она мертвая стояла на цыпочках на лежанке, держась за вьюшку. В наводнении погибла моя подружка, ровесница Маня. Она прыгнула в воду за братьями, и ее затянуло под льдину. Я видела, как плыл их дом, из трубы шел дым, а подвыпившие пожилые родители выглядывали из окна, пьяно улыбались».

Владимир Чашей при немцах числился старшим инженером сантехнической группы в городской управе: «Насыпь 20-метровой высоты была снесена на всю высоту и ширину в десятки метров. По улице всплывали с фундаментов деревянные дома вместе с мебелью и людьми, их несло в Днепр. Были срезаны два каменных моста, разрушены водопровод и электросеть, снесены жилые дома по всей улице, на пригорке была затоплена баня с посетителями. Был снесен весь Быховский рынок с прилавками, ларьками, торговцами и покупателями. Рельсы со шпалами повисли на большой высоте над проемом железнодорожной насыпи».

По подсчетам управы, было уничтожено 129 домов. Примечательно, что владельцы 60 построек, которые были застрахованы, впоследствии получили соответствующие выплаты за утраченное имущество.
Сколько погибло людей, так и не сосчитали. Некоторые историки пишут о двух тысячах человек, другие предполагают, что их было до тысячи.

Могилевская трагедия 10 апреля 1942 года пока никак не отмечена на местности, памятного знака нет. Вообще, у нас и так уже слишком много пафосных знаков. Но это, возможно, тот редкий случай, когда он действительно нужен.
На основе://realt.onliner.by/2017/06/21/mogilev-22

БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и

БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и

БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и

БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и

БЕЛОРУССКОЕ «ЦУНАМИ». КАК ИЗ-ЗА НЕМЕЦКОЙ БЕСХОЗЯЙСТВЕННОСТИ БЫЛА СМЫТА ЧАСТЬ МОГИЛЕВА С ЛЮДЬМИ Это не про войну. 10 апреля 1942 года цепь довольно заурядных событий и

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *