«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ

«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ 16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого

16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого сотрудничества в области военной разведки. Летом того же года в Прагу прибыла делегация во главе с видным руководителем советских спецслужб Артуром Артузовым, на то время заместителем начальника Разведуправления Красной армии, и было принято решение о взаимодействии военных разведок против Германии. Соответствующий документ с чехословацкой стороны подписали тогдашний начальник 2-го отдела (военная разведка) Главного штаба полковник Дргач и начальник военной агентуры полковник Соукуп.

В январе 1936 г. разведчики обменялись данными о немецкой армии и полицейских органах Германии. Были обсуждены и дальнейшие планы добывания интересующей информации. Причем советская делегация, возглавляемая главным аналитиком военной разведки РСЧА комдивом Александром Никоновым, отметила, что её ведомство интересует главным образом немецкая военная техника, в связи с чем чехословацкие коллеги внесли необходимые коррективы в свои обязательства. Кстати, в то же время, чехословацкая разведка отказалась от сотрудничества с польской разведкой против СССР. После начала гражданской войны в Испании разведчики ЧСР помогали переправлять в эту страну советских военных специалистов.

В мае 1936 года в Праге начал функционировать совместный разведцентр под наименованием ВОНАПО (затем ВОНАПО-2). Это название осталось загадкой, поскольку не сохранилось точных сведений о том, что же обозначает эта аббревиатура. Он размещался на вилле майора чехословацкой военной разведки Плачека, советскую сторону в нем представлял капитан Кузнецов. ВОНАПО направил своих резидентов (всего 16) в Австрию и Германию.
В том же 1936 году гости из Чехословакии дважды (летом и осенью) побывали в Советском Союзе. Помимо обсуждения текущих проблем разведчики обменялись опытом дешифровки немецких кодов. Тогдашний начальник группы планирования и исследований 2-го отдела Франтишек Гавел позже вспоминал: «Когда я изучал в Москве представленные нам разведывательные материалы, я был поражен обилием данных о немецкой армии и частях СС. Мы договорились, что советские разведчики будут присылать нам свои материалы по гитлеровской Германии, а мы в Праге займёмся составлением итоговых документов и специальных разработок. Так началось непрерывное сотрудничество моей группы с Москвой».
ВОНАПО-2 прекратил своё существование после заключения Мюнхенского соглашения и советские представители покинули страну.

Одним из наиболее деятельных и влиятельных участников разведсотрудничества советских и чехословацких спецслужб был руководитель чехословацкой разведки полковник, а затем бригадный генерал Франтишек Моравец, чьё имя золотыми буквами вписано в плеяду наиболее великих разведчиков минувшего столетия.
Он родился в 1895 году в г. Часлав, относящемуся тогда к Австро-Венгрии. В 19131915 годах постигал философские науки в Карловском университете в Праге, затем окончил школу офицеров запаса. В Первую мировую войну в составе австро-венгерских соединений воевал на Восточном фронте. После русского плена, который отбывал в офицерском лагере в Царицыне (нынешний Волгоград), служил в Сербском и Чехословацком легионах в Румынии, Греции, Италии и Франции. С 1918 года в чехословацкой армии, окончил Высшую военную школу. В 1929 году капитан Моравец был назначен сначала начальником разведотдела округа в Праге, а затем руководителем исследовательской группы и одновременно заместителем начальника 2-го (разведка) отдела Главного штаба Чехословацкой армии. Тогда же, по его предложению, были созданы разведцентры в Праге, Брно, Братиславе и Кошице.

Возглавив в 1936 году военную разведку, Моравец начальником её контрразведки назначил майора Бартика, который вскоре получил по почте письмо; его автор, немец по национальности, предлагал чехам свои услуги. Моравец дал указание согласится на предложение анонима. Последнему сообщили адрес конспиративного почтового ящика, который незамедлительно стал пополнятся интересными сообщениями. В апреле того же года Бартик встретился с незнакомцем. Конечно же, опасность провокации была вполне реальной, но, как говорится, бог миловал.
Вновь завербованному агенту присвоили псевдоним А-54, и он стал одним из лучших информаторов обо всех секретных планах и намерениях гитлеровской Германии. Чехи тогда так и не узнали его настоящего имени.
Теперь о нём можно рассказать.

Это майор Пауль Тюммель (иногда пишут Туммель), сотрудник штаба абвера в Берлине с 1933 года. В 1934 году он был переведен в дрезденский отдел немецкой военной разведки, который занимался Чехословакией, и под псевдонимом «доктор Хольм» возглавлял разветвлённую и особо агрессивную разведсеть абвера. Следует особо отметить, что вскоре именно Тюммель снабдил чешскую, а через неё и английскую разведку точными данными о планах нападения Германии на Великобританию («Морской лев»), СССР («Барбаросса») и Грецию («Марита»).

Но вернёмся к Моравецу. Он продолжал успешно работать: разоблачил агента абвера в штабе чешской армии, завербовал венгерского военного аташе Узази, ставшего впоследствии шефом спецслужб Венгрии, получил упреждающую информацию о концентрации немецких войск на чехословацкой границе. После заключения Мюнхенского соглашения подал в отставку шеф чехословацкой внешнеполитической разведки полковник Гаек. На его место с должности начальника военной разведки был переведён Франтишек Моравец.
13 марта 1939 года, накануне захвата войсками вермахта Праги, Моравец вместе с ближайшими сотрудниками («особая военная группа») вылетел в Англию, погрузив в самолёт ящики с самыми секретными материалами. Среди спасённых «досье» были и дело агента А-54.

Ну, а Тюммель, со времени перебазирования «группы» Моравеца в Лондон, стал и агентом британской разведки под псевдонимом «Фанта», «Ренэ», «Ева» и др., хотя оперативное руководство источником по прежнему осуществлялось по нелегальным каналам чехословацкой разведкой, являвшейся фактически филиалом английской МИ-6.

Необходимо также сказать, что в 19391941 годах на территории Чехословакии, которая тогда именовалась имперским Протекторатом Богемии и Моравии, легальным резидентом советской военной разведки являлся не сотрудник военного атташата, а заведующий канцелярии генконсульства СССР в Праге Леонид Мохов (настоящее имя Михайлов). Он курировал разведгруппы военной разведки и поддерживал связь с организациями Сопротивления, в том числе и ориентированными на эмигрантское правительство Чехословакии в Лондоне. Одним из его источников был также А-54. Незадолго до 22 июня 1941 года именно он предупредил «Рудольфа» (оперативный псевдоним Мохова) о готовящейся против него провокации, и тот отбыл в Советский Союз. Как видно, Тюммель, возглавляя региональную структуру абвера, имел двойные каналы связи как с чехословацкой военной разведкой (а через неё и с британской), так и с советской разведкой.

Уже после Великой Отечественной войны маршал Семен Тимошенко вспоминал: «Донесения нашего военного атташе в Лондоне я получал всегда сразу же, как только они поступали. Были там и данные, которые передавала нам чехословацкая разведывательная служба. Без всякого преувеличения должен сказать, что некоторые из них казались невероятными и даже провокационными. Однако наша проверка этих сообщений и время показали, что в большинстве случаев речь шла о правдивой и удивительно точной информации». Проще говоря, едва только материалы из лондонской резидентуры РУ Красной армии поступали в Москву, информация чехословацких разведчиков (в чём, безусловно, большая заслуга Моравеца), наряду с другими данными, сразу же ложилась на стол высшего советского военного руководства.
Тюммель же, дослужившись до полковника, вплоть до своего провала, который произошёл в результате целенаправленного поиска гестапо, внедрившего свою агентуру в чехословацкое движение Сопротивления, продолжал снабжать своих «хозяев» ценной информацией.

Как только после ареста всплыла его фамилия, в РСХА случился своего рода переполох. Дело в том, что он с давних пор являлся личным другом рейхсфюрера СС Генриха Гимлера, по распоряжению которого был направлен на работу в Дрезден. Учитывая это, выяснением обстоятельств обвинения Тюммеля в шпионаже занимался лично Рейнгард Гейдрих, операцию по покушению на которого чешскими патриотами готовил не кто иной, как Ф. Моравец. Однако Тюммель пережил Гейдриха его поместили в концлагерь и расстреляли 27 апреля 1945 года. Агентом Пауль Тюммель был выдающимся, и хотя получал за это деньги, действовал порой на грани риска, зато надёжно и результативно.

А Франтишек Моравец, находясь в Лондоне и продолжая руководить своим ведомством, поддерживал довольно тесные контакты с представителями НКВД в английской столице и одновременно Поверенным в делах СССР при союзных эмигрантских правительствах, полковником советской внешней разведки Иваном Чичаевым и военным атташе при полпредстве посольстве Советского Союза полковником (он же резидент военной разведки «Брион»), а с 1942 года — генерал-майором танковых войск Иваном Скляровым. Во время одного из приёмов последний попросил Моравеца выяснить, какие переброски войск с запада на юг немцы осуществили в феврале 1943 года. Через несколько дней чех выполнил поручение и передал Склярову уточненное боевое расписание германской армии. Сведения чехословацкой разведки получили в советском Генштабе высокую оценку.

В 1942 году военный атташе при союзных правительствах в Лондоне майор Александр Сизов, сотрудник Разведуправления Красной армии с 1938 года, установил дружеские отношения с помощником военного атташе чехословацким подполковником Людвигом Свободой и полковником Ф. Моравицем. Последний только в 1944 году передал Сизову около двухсот материалов по различным военным и военно-политическим вопросам. На их основе советский разведчик 197 раз направлял в Центр срочные донесения.

В конце февраля Моравец сообщил Сизову содержание плана верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) на лето 1944 года, который был утверждён Гитлером. Источник Моравеца в немецком Генштабе передал сведения о перебросках германских войск на Восточный фронт, о дислокации немецких соединений в Дании, Голландии, Франции и других странах Западной Европы. От этого источника также поступили обобщённые данные о производительности немецких авиастроительных и танковых заводов, о количестве подводных лодок, которые создавались на германских судостроительных предприятиях, о ежемесячных выпусках авиационных бомб, снаряжённых химическими отравляющим веществами, о производстве артиллерийских снарядов и патронов для стрелкового оружия. На встречах с Сизовым Моравец всегда сообщал, что «сведения получены от надёжного источника» или от «первоклассного источника». Имя этого агента чехословацкой разведки так и осталось нераскрытым.

Благодаря другим источникам Моравеца ГРУ Генштаба Красной армии имело возможность прослеживать передвижения Гитлера, добывать материалы о совещаниях в его ставке, иметь информацию об испытаниях новых систем оружия нацисткой Германии.
Некоторые историки советской военной разведки утверждают, что Ф.Моравец был завербован ею. В частности, в 1941 году его якобы привлёк к сотрудничеству под оперативным псевдонимом «Барон» один из лучших сотрудников лондонской резидентуры, секретарь военного атташе Семен Кремер (во время Великой Отечественной командовал гвардейской механизированной бригадой, удостоен звания Героя Советского Союза).

Однако, в книге «Сталин и разведка накануне войны», её автор Арсен Мартиросян резонно делает следующий вывод, что и «без того доброжелательно идущего на сотрудничество как на антифашисткой, так и на основе межгосударственного соглашения руководителя чехословацкой военной разведки не было нужды вербовать. Он и так передавал едва ли не всю информацию, которую добывала чехословацкая внешняя разведка, располагая обширной агентурной сетью на всей оккупированной нацистами территории Европы». А то, что в переписке между резидентурой и Центром вместо упоминания фамилии Моравеца ему в целях конспирации был избран псевдоним «Барон», так это нормальная практика в работе любой спецслужбы.

В 1945 году генерал Моравец возвратился на родину. Но здесь его ждали разочарования и неудачи. Он не пришёлся «ко двору» коммунистам, которым подчинялась военная контрразведка, и они всячески препятствовали его назначению на должность. А после их прихода к власти в феврале 1948 его дальнейшая военная карьера стала невозможной.
В марте того же года Франтишек Моравец эмигрировал в США, сотрудничал с американскими спецслужбами, работал в Пентагоне. Есть сведения, что его работа на советскую разведку продолжалась и в условиях новой эмиграции.
Умер в 1966 г. в Вашингтоне, оставил воспоминания «Хозяин шпионов».
http://vnews.agency/exclusive/45216-hozyain-shpionov-ili-baron-sovetsoy-razvedi.html

«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ 16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого

«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ 16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого

«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ 16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого

«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ 16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого

«ХОЗЯИН ШПИОНОВ» ИЛИ «БАРОН» СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКИ 16 мая 1935 года между СССР и Чехословакией был подписан Договор о взаимопомощи. На этот же период приходится начало советско-чехословацкого

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *