Головной убор, причёски казаков

Головной убор, причёски казаков Казачий чуб такая же традиция, как лампасы и папаха. По одной легенде, сбитая на ухо апка как раз и прикрывала его отсутствие, а чуб часть выбритой наполовину

Казачий чуб такая же традиция, как лампасы и папаха. По одной легенде, сбитая на ухо апка как раз и прикрывала его отсутствие, а чуб часть выбритой наполовину головы, как брили каторжных. Но эта версия оттуда, из легенды о «беглом» происхождении казачества. На самом деле часть савиров (севрюков) носили чубы даже во времена гуннов. Так они запечатлены на старинных фресках.

Такой же древностью овеян и запорожский оселедец, вероятно заимствованный тюрками и славянами у готов, для которых он означал посвящение богу Одину. Хохол (хох-оол) у алтайцев и сейчас переводится как «сын неба». Интересно, что у персов (иранцев) слово «казак» и переводится как «хохолок». Так что прическа, особенно в прошлом, явление мистическое, сакральное. Донские казаки так объясняют чуб с левой стороны фуражки: справа ангел стоит там порядок, а слева черт крутит вот казак и выходит!

По традиции, в России усы были неотъемлемой частью военной формы. Кстати, в Отечественную войну усы носили гвардейцы. Восходит это к арийцам, у которых усы носили «кшатрии» воины, и они символизировали крылья.

Казаки-старообрядцы бороды не брили, и особой «привилегией», дарованной Петром I, было разрешение казакам носить бороду. Фасон бороды

определялся способом бритья концом шашки, подвешенной за темляк, выбривались три плоскости: щеки и шея. Казаки не носили обручальных колец, и борода говорила о том, что казак женат.

Казаки-старообрядцы не носили чубов, стриглись «в скобку» так, чтобы лицо было обрамлено прической, как скобой, или «под горшок», «под арбузну корку», когда волосы подстригаются в кружок ровно спереди и сзади.

Самое раннее описание головного убора донских мужчин находится в «Дневнике» В. Рубрукиса. По его словам жители Дона в 125З г. носили «высокие островерхие шапки, по форме очень схожие с головой сахара». Очевидно, подобные войлочные шапки фасона «скуфьи», как внешний признак, послужили на Руси поводом для прозвища «Черные Клобуки». У Запорожских и Черноморских казаков этот фасон встречался еще и в конце VIII века. На хранящемся в Киевском историческом музее портрете, ойсковой судья А. А. Головатый держит в руке именно такую черную скуфью, обшитую понизу серебряным галуном. В это время на Дону шапки трухменки уже рывались мехом наружу, но носились и низкие папахи. Кавказские казаки тоже стали носить папахи и трухменки, причем их форма менялась в зависимости от горских мод. Появились расширенные кверху «кабардинки» «вороньи гнезда» и низкие «кубанки» с плоским верхом.

Ригельман А. в «Истории или повествовании о донских казаках» отмечает, что шапки они носили черкесские. «Этнография восточных славян» констатирует: «цилиндрическими по форме были овчинные высокие папахи казаков». Практически все авторы указывают на то, что традиционные казачьи шапки были круглыми, меховыми и с околышем. Шапки носили бараньи, куньи, из курпея (овчина ягненка). Околыш или опушка были из овчины, меха норки или черной выдры, соболя или куницы. Верх или шлык шапки изготавливался из сукна, бархата голубого или красного, вышивался золотом или обкладывался позументом.

Шапка продолжение головы. У казаков папаха или фуражка играла огромную роль в обычаях и символике. Папаха с цветным верхом или казачья фуражка с околышем символизировала полноправную принадлежность к станичному обществу. На кругу казаки находились в шапках. Собственно, ими голосовали. Перед избранным атаманом шапки снимали, а он свою надевал. Снимал шапку и выступающий. Если есаулец нахлобучивал ее обратно значит, говоривший лишался слова.

Шапку кидали во двор «хваленке», предупреждая, что придут свататься. Папаху или фуражку привозили с войны и клали на божницу, если казак погибал. В такой дом никто не мог войти без приглашения старшей в доме вдовы. Сбитая с головы шапка, равно как и сорванный с женщины платок, были смертельным оскорблением, за которым следовала кровавая расплата.

При возвращении с войны или службы казаки приносили шапки в дар родовым рекам, бросая их в волны. Казак, женившийся на вдове, приносил к Дону или Кубани фуражку погибшего казака и пускал ее по воде со словами: «Прости, товарищ, не гневайся. Не грехом смертным, но честию беру твою жену за себя, а детей твоих под свою защиту. Да будет тебе земля пухом, а душе райский покой».

В шапку зашивали иконки и написанные детской рукой охранительные молитвы. Обычай нашивать на фуражки и папахи награды мляшки с надписью, за что награжден полк, еще больше увеличил духовную ценность головного убора.

За отворот папахи казаки клали особо ценные бумаги и приказы. Надежнее места не было потерять папаху казак мог только с головой. Серьги

(у мужчин) означали роль и место казака в роду. Так, единственный сын у матери носил одну серьгу в левом ухе. Последний в роду, где нет, кроме него, наследников по мужской линии, носил серьгу в правом ухе. Две серьги единственный ребенок у родителей. Кроме символического, сакрального значения языческого древнего оберега серьги играли и утилитарную роль. Командир при равнении налево и направо видел, кого следует в бою поберечь.

Казаки традиционно следили за собственной внешностью. Исходило это прежде всего из уставных требований об опрятности. Так, строевого казака старший по званию мог прямо на улице заставить разуться и показать чистоту ног или нижнего белья от этого в боевой обстановке, в походе, где любая болезнь разносится мгновенно, как пожар, часто зависела жизнь целого подразделения. Однако были и другие причины. Казак постоянно был на людях. В отличие от солдат, которые месяцами не выходили из расположения части, казакам часто приходилось куда-то скакать с поручениями, почтой, переезжать с место на место. Даже на службу они отправлялись особым образом. Собранный в станице полк получал приказ к определенному сроку быть, скажем, в Москве или в Петербурге, рассыпался на звенья по три-пять человек и добирался до назначенного места самостоятельно. При этом шли разными дорогами, чтобы не отягощать постоем крестьян, у которых останавливались ночевать и за чей счет кормились. Вот эта особенность службы заставляла казаков уметь быть желанными гостями. Казак просто обязан был быть обаятельным, веселым, приветливым и остроумным. И так было на самом деле казаков ждали, потому что с ними в крестьянских избах поселялось веселье. Бывалые, остроумные, веселые люди всегда были разговорчивы, добродушны, могли попеть и поплясать. Не случайно за казаками бежали ребятишки, провожая их далеко за околицу.

Но и этому следовало учиться. Такой школой была традиционная казачья «беседа». Молодые казаки покупали в складчину вино. Для беседы выбирался гулебный атаман, кошевой Все происходило, как на кругу, только это был шутливый, веселый круг, где казаки и пели, и плясали, и обменивались шутками.

Происходило это обязательно далеко от дома, в степи, чтобы никто не видел подгулявших казаков. В соответствии с казачьей моралью казак мог пить сколько угодно, но не имел права напиваться допьяна. Особой приметой беседы была серебряная чарка пили из нее по кругу, а вино черпали из ведра. Чарка сохранялась от беседы к беседе у кошевого, для которого большим преступлением было чарку потерять. Особенностью казачьих бесед было то, что «гулеванили по годам». Старик никогда бы не пошел на беседу с

младшими по возрасту. Старики собирали беседы где-нибудь в саду, там откапывался бочонок вишневки, там, сидя на коврах, старики пели и разговаривали до утра.

Избранным молодым разрешалось бывать на стариковских беседах, что считалось большой честью. Собирались на беседы и женщины, как правило, вдовы старших возрастов. Но такие беседы проходили обычно за закрытыми ставнями. Появление на них замужней женщины не поощрялось, а если вдруг в веселом кругу оказывалась девушка, то крутая отцовская разборка ждала всех

домашних, перепадало и теткам, и крестной В казачьих винодельческих краях культура застолий была очень высока. Это выражалось, в частности, в том, что пьяниц не было, всякий захмелевший казак был презираем, потому

отсыпался в степи и потом задами, стараясь никого не встретить, добирался домой, чтобы никто не видел его «неисправным».

Источник: http://www.azadona.ru/

Головной убор, причёски казаков Казачий чуб такая же традиция, как лампасы и папаха. По одной легенде, сбитая на ухо апка как раз и прикрывала его отсутствие, а чуб часть выбритой наполовину

Головной убор, причёски казаков Казачий чуб такая же традиция, как лампасы и папаха. По одной легенде, сбитая на ухо апка как раз и прикрывала его отсутствие, а чуб часть выбритой наполовину

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *