МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ

МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократа верёвка найдёт. Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократов повесит народ, А не повесит, то разорвёт, Не разорвёт так уж

Дело пойдёт, дело пойдёт!
Аристократа верёвка найдёт.
Дело пойдёт, дело пойдёт!
Аристократов повесит народ,
А не повесит, то разорвёт,
Не разорвёт так уж сожжёт.
Дело пойдёт, дело пойдёт!
(«Ah! ça ira», песня Великой французской революции)
Мария-Тереза-Луиза родилась в Турине, в семье Луи-Виктора Савойского, принца Кариньяно, близкого родственника короля североитальянского Сардинского и Пьемонтского королевства. О детстве девочки мало что известно. Она росла при дворе. В 1767 году юную принцессу выдали замуж. Хлопотал по поводу брака король Франции Людовик XV, сосватавший за савойскую принцессу своего родственника маркиза де Ламбаля. Жених, занимавший должность великого егермейстера Франции, несмотря на 19-летний возраст, славился своим беспутством. Его родители надеялись, что красивая и благочестивая жена подействует на молодого супруга положительно, но… Маркиз де Ламбаль и после свадьбы не прекратил гулять, и спустя шесть месяцев умер на руках супруги от сифилиса.
Молодая вдова унаследовала огромное состояние. Она собиралась удалиться в монастырь, но по настоянию свёкра герцога де Пентьевра осталась в его семье на правах дочери. Вместе со свёкром мадам де Ламбаль активно занялась благотворительностью. И вскоре заслужила в народе прозвище «ангел Пентьевра». Её кандидатура рассматривалась среди потенциальных невест будущего Людовика XVI, причем одним из аргументов было отсутствие у нее честолюбия и нежелание вмешиваться в государственную политику и придворные интриги.
В 1770 году женой наследника французского престола стала австрийская принцесса Мария-Антуанетта. Она подружилась с мадам де Ламбаль, и после восшествия на престол, назначила подругу сюр-интенданткой своего двора на высшую женскую должность в королевстве. Через несколько месяцев Мадам де Ламбаль, устав от придворных интриг, почти перестала выполнять свои обязанности. Но крепкую дружбу с королевой сохранила. В это время по Парижу поползли сплетни о якобы противоестественной связи нелюбимой обществом королевы и её лучшей подруги. Распространявшиеся анонимно памфлеты расписывали якобы царившие при дворе нравы. Их авторы придумали «анандринскую (без мужчин) секту», преступной целью которой было заставить Францию забыть о естественном способе воспроизводства населения. Главной мишенью памфлетистов была королева, но досталось и мадам де Ламбаль, которую объявили главой секты, и присвоили ей титул «Сапфо из Трианона».
Если мадам де Ламбаль и можно было упрекнуть в принадлежности к некой тайной организации, то уж точно не к развратной секте. В конце 1770-х она вступила в женскую масонскую ложу. Для маркизы путь вольных каменщиков, старавшихся улучшить окружавший их мир, был естественным продолжением её занятий благотворительностью. Женские ложи в то время входили в моду в парижском свете, и маркиза стала в 1781 году магистром всех лож во Франции, живших по «шотландскому уставу». От этой общественной деятельности в 1780-х годах мадам де Ламбаль отвлекали проблемы со здоровьем она часто и надолго уезжала лечиться на английские курорты.
Тем временем во Франции наступила революционная пора. Штурм Бастилии застал маркизу за границей, но она, вопреки здравому смыслу, при первой возможности вернулась в Париж, чтобы помогать королевской семье. Дворец Тюильри опустел многие придворные эмигрировали. Обязанностей у маркизы стало больше, среди них появились невообразимые прежде, например, следить, чтобы в обслугу дворца не проникали шпионы и провокаторы революционеров. Де Ламбаль оказалась неплохой контрразведчицей и стала вызывать недовольство новых властей. Мэр Парижа Петион заявлял, что «эта маркиза ищет помощи Австрии для подготовки роялистского заговора».
Вопреки уверенности парижан она не знала о готовящемся побеге королевской семьи в июне 1791 года. Перед отъездом Мария-Антуанетта пожелала ей спокойной ночи и оставила записку, которую маркиза прочитала утром. В ней говорилось, чтобы она как можно скорее уезжала из Франции, и выражалась надежда в ближайшем времени увидеться за границей. Мадам де Ламбаль уехать удалось, а королевской семье нет. Возвращенные во дворец Тюильри король и королева слали маркизе письма, умоляя её остаться в Англии, но она не могла спокойно жить в безопасности, когда над её друзьями нависла смертельная угроза. Осенью 1791 года мадам де Ламбаль вернулась в Париж. Перед отъездом из Англии она, прекрасно понимая навстречу чему она направляется, написала завещание.
Свои обязанности при дворе маркиза исполняла до 10 августа 1792 года, когда вооруженная толпа ворвалась в Тюильри и объявила о свержении монархии. Королевскую семью под конвоем препроводили в замок Тампль, куда вместе с ними отправились шесть придворных дам и два старых лакея. 19 августа революционное правительство решило, что такой штат «гражданам Капетам», как теперь именовалась королевская семья, не положен. Всех арестованных, кроме Людовика, Марии-Антуанетты и их детей, отправили в разные тюрьмы. Маркиза де Ламбаль попала в тюрьму Ла Форс, где провела последние две недели своей жизни. 2 сентября 1792 года толпы парижан, возбужденные слухами о готовящихся заключенными аристократами заговорах, стали громить тюрьмы и зверски убивать их узников. В ночь на 3 сентября очередь дошла до тюрьмы Ла Форс.
Подробности смерти маркизы де Ламбаль невозможно установить достоверно. Её убийцы мемуаров не оставили. В письмах и дневниковых записях пересказываются слухи, ходившие по Парижу. Многие из этих свидетельств использовались контрреволюционной пропагандой, которая преувеличивала зверства для возбуждения ненависти к Республике. Многие из источников ссылаются на агентов (или слуг) свёкра де Ламбаль герцога де Пентьевра, находившихся среди толпы убийц. Если свести все показания воедино, то получается жуткая картина.
В тюрьме Ла Форс народный суд возглавлял видный революционер Жак-Рене Эбер. По его приказу были убиты несколько десятков заключенных, чьи трупы валялись во дворе, когда двое санкюлотов выволокли во двор мадам де Ламбаль. Последовал допрос, продолжавшийся минуты четыре. Гражданка Ламбаль назвала своё имя, род занятий и заявила, что не слышала об антиреволюционном заговоре. Эбер хмыкнул и предложил ей присягнуть на верность идеям свободы, равенства и братства, а также проклясть короля, королеву и весь монархический режим. Агенты герцога де Пентьевра стали криками убеждать арестантку присягнуть и проклясть, надеясь, что это смягчит её участь, но та отказалась. Она сказала, что поддерживает идеи свободы и равенства, но не признается в ненависти к королевской семье, потому что это противоречит её совести. Этими словами маркиза подписала себе смертный приговор. Эбер громогласно постановил: «Освободите эту аристократку». Это был условный сигнал к убийству.
Десятки рук вцепились в маркизу. Первый удар ей нанес саблей по голове бывший помощник парикмахера, а ныне барабанщик милицейского батальона Шарла. Сабля рассекла женщине лоб, и кровь залила её лицо. Позже революционеры утверждали, что при этом ударе из волос маркизы выпало спрятанное письмо от Марии-Антуанетты, что подтверждало их версию заговора, но текст этого документа никогда и нигде не фигурировал. Так что можно признать это вымыслом. Осужденную поволокли через горы трупов, раздирая на ней платье. Один из агентов герцога попытался защитить маркизу, призывая убийц вспомнить, что у них есть сёстры и матери. Но его закололи на месте. Несчастную женщину изнасиловали, выбили ей зубы, и отрезали груди. Мучители привели жертву в чувство и издевались над то ли живой, то ли мёртвой женщиной еще несколько часов. В конце мясник Гризо ножом отрезал ей голову и вспорол живот. Тело маркизы разодрали на части.
Утром 3 сентября Париж стал очевидцем жуткого зрелища, которое видели многие, и свидетельства о котором более достоверны, чем о подробностях непосредственного убийства. От тюрьмы Ла Форс двигалась страшная процессия. Впереди шествовал Шарла, нёсший на пике окровавленную голову мадам де Ламбаль. За ним шагал один из убийц, обмотавшийся кишками жертвы, и сжимавший в руке её сердце. Одни свидетели писали, будто он кричал, что сегодня на ужин у него будет сердце аристократки, другие будто он откусывал от сердца куски прямо на улице. За этим революционным каннибалом шел угольщик, поднимавший на пике, словно флаг, окровавленные лохмотья одежды маркизы. Дальше толпа несла на пиках руки, ноги и другие части тела недавней сюр-интендантши двора её величества. Эта демонстрация долго с хохотом разгуливала по центральным улицам Парижа, пока кому-то не пришла в голову мысль дать королеве возможность насладиться этим зрелищем.
Мадам Лебель, вдова известного художника, увидев это шествие, в ужасе заскочила в цирюльню знакомого парикмахера на улице Кордери, но следом за ней туда же ворвались окровавленные демонстранты. Они потребовали от куафёра, чтобы он привёл голову маркизы в вид, соответствующий придворному протоколу. Дрожащий парикмахер отмыл волосы от крови, завил и припудрил их. На лицо наложил румяна. После этого голову водрузили на пику, и толпа направилась к замку Тампль. Внутрь демонстрантов не пустила охрана, но они знали, что королевская семья содержится на втором этаже и стали подымать голову своей жертвы к каждому окну, до которого могли дотянуться. За одним из этих окон находилась комната Марии-Антуанетты. Увидев за стеклом голову своей подруги, королева, отличавшаяся редким хладнокровием, в первый и последний раз в своей жизни упала в обморок.
Что стало с останками маркизы де Ламбаль, не известно. Полицейский комиссар приказал похоронить всё, что осталось от тела на кладбище Воспитательного дома. Но родственники ни после убийства, ни после реставрации монархии не смогли отыскать могилы. Поговаривали, что правую руку мадам де Ламбаль преподнесли Робеспьеру на торжественном ужине в честь сентябрьских убийств, но это относится к области вымыслов.
В 1795 году после термидорианского переворота началось расследование ужасов сентября 1792 года. Новая власть хотела доказать, что массовыми убийствами руководили оплаченные якобинцами провокаторы, но эта версия не нашла подтверждений. К области фантастики относятся заявления, что убийство маркизы де Ламбаль носило ритуальный характер. Якобы, высокопоставленная масонка могла разоблачить лидеров революции, среди которых было немало братьев-каменщиков, и те распорядились замучить её с соблюдением оккультных обрядов. На самом деле ужасная смерть госпожи де Ламбаль, а также еще почти трёх тысяч человек, убитых в те сентябрьские дни, стали следствием возбуждения низменных инстинктов толпы, опьяненной собственной безнаказанностью и чужой кровью.
Максимилиан Волошин. Голова madame de Lamballe
(4 сент. 1792 г.)
Это гибкое, страстное тело
Растоптала ногами толпа мне,
И над ним надругалась, раздела
И на тело
Не смела
Взглянуть я
Но меня отрубили от тела,
Бросив лоскутья
Воспалённого мяса на камне
И парижская голь
Унесла меня в уличной давке,
Кто-то пил в кабаке алкоголь,
Меня бросив на мокром прилавке
Куафёр меня поднял с земли,
Расчесал мои светлые кудри,
Нарумянил он щёки мои,
И напудрил
И тогда, вся избита, изранена
Грязной рукой,
Как на бал завита, нарумянена,
Я на пике взвилась над толпой
Хмельным тирсом
Неслась вакханалия.
Пел в священном безумьи народ
И, казалось, на бале в Версале я
Плавный танец кружит и несёт
Точно пламя гудели напевы.
И тюремною узкою лестницей
В башню Тампля к окну Королевы
Поднялась я народною вестницей.
16 марта 1906. Париж

МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократа верёвка найдёт. Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократов повесит народ, А не повесит, то разорвёт, Не разорвёт так уж

МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократа верёвка найдёт. Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократов повесит народ, А не повесит, то разорвёт, Не разорвёт так уж

МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократа верёвка найдёт. Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократов повесит народ, А не повесит, то разорвёт, Не разорвёт так уж

МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократа верёвка найдёт. Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократов повесит народ, А не повесит, то разорвёт, Не разорвёт так уж

МАДАМ ДЕ ЛАМБАЛЬ, ИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ КОРОЛЮ Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократа верёвка найдёт. Дело пойдёт, дело пойдёт! Аристократов повесит народ, А не повесит, то разорвёт, Не разорвёт так уж

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *