ИЗ «КУРЬЁЗОВ ВОЕННОЙ МЕДИЦИНЫ И ЭКСПЕРТИЗЫ»

ИЗ КУРЬЁЗОВ ВОЕННОЙ МЕДИЦИНЫ И ЭКСПЕРТИЗЫ В начале 80-х годов в Советском Союзе проводились работы по созданию многоразовой транспортной космической системы (МТКС) в состав которой входил

«В начале 80-х годов в Советском Союзе проводились работы по созданию многоразовой транспортной космической системы (МТКС) в состав которой входил орбитальный самолет 11Ф35, известный как «Буран». Для испытания некоторых узлов «Бурана» использовался скоростной истребитель-перехватчик МИГ-25.
Изначально выбрали учебный, двухместный, вариант МИГа. Передняя кабина была освобождена под испытываемую навигационную систему, а в задней сидел пилот он корректировал и программировал электронику по принципу «аналог моих действий» и сажал самолет, если автоматика барахлила. Планер машины подвергся глубокой модернизации: многие дюралевые детали внешней обшивки заменили на титановые, а там где до этого был титан, использовали ниобий. Для придания дополнительного силового момента и достижения самолетом необходимой скорости придумали нехитрый, но весьма эффектвиный метод «разгона на лапах» вместо ракет и подвесных топливных баков под крыльями подвесили твердотопливные ускорители. Правда, активное полётное время было очень коротким около двадцати-тридцати минут, но для поставленной задачи большего и не требовалось. По слухам, этот самолетно-ракетный гибрид перекрывал американский SR-71 «Blac Bird» и по скорости, и по потолку, забираясь на 4-х Махах далеко за 30 км, где и сам-то аэродинамический полёт крайне проблематичен. Из-за громадной стоимости эту машину, существовавшую в единственном экземпляре, в шутку называли «жар птицей».
Разумеется, что для экономии времени и средств, модернизировали только то, что не менять было нельзя. Самолёт не предназначался для долгой эксплуатации и многие узлы безжалостно выкидывались для облегчения взлетной массы, что неизбежно сказалось на общей надёжности машины. И вот однажды, на пике высоты и скорости случилось ЧП сброс колпака кабины, как при катапультировании лётчика. При этом само кресло с лётчиком не «отстрелилось». Пилоты таких машин всегда одеты в специальные стратосферные костюмы, способные компенсировать разгерметизацию, но только не на скоростях вчетверо превышающих скорость звука. Еще из школьного курса физики известно, что сопротивление среды возрастает пропорционально квадрату возрастания скорости. То есть, если обычный летчик-истребитель с громадным риском для жизни катапультируется на двух скоростях звука, поток воздуха ломает кости и рвёт в клочья сверхпрочный материал костюма и обшивку кресла. В данном случае сопротивление среды было в четыре раза выше. На скорости 4М трение об воздух даже метал нагревает до высоких температур, не говоря про пластик и синтетику.
Уникальность ситуации в том, что лётчик был жив в первые секунды после аварии, видимо его гермошлем «потёк» позже. Видя безвыходность ситуации, после того как не сработал пиропатрон под креслом, он каким-то чудом и абсолютно нечеловеческим усилием сумел переключить самолёт на «бурановский» автопилот. Через десять минут автоматика благополучно посадила машину на взлётно-посадочную полосу военного аэродрома «Горелое». К самолёту немедленно прибыла специальная группа. Увиденное впечатляло …
Стороны пилотского кресла, попавшие под прямой воздушный поток, казалось, были срезаны циркулярной пилой. Прочные гофрированные шланги с металлическими кольцами для подачи воздушно-кислородной смеси в гермошлем были стёсаны, как будто какой-то вандал довольно долго их обрабатывал грубым напильником. Все пластиковые части пилотской кабины жутко оплавлены, а по остаткам штурвала похоже прошлись пескоструйным аппаратом или ножовкой. Также были проплавлены боковые поверхности гермошлема, а пластиковый щиток-забрало выглядел так, словно его хорошенько пожгли паяльной лампой. Алюминиевые части скафандра, казалось, попали под газовый резак, металл был оплавлен, а кое где и испарился, сгорая оставив только тонкий оксидный слой. Чудо, что сам самолёт не сгорел.
Тело лётчика прямо в скафандре быстро доставили в прозекторскую Кафедры Судебной Медицины и Экспертизы Военно-Медицинской Академии. Плечей и рук у трупа не было. Плечи срезало воздушным потоком, а руки, судя по характерным повреждениям оставшихся окружающих тканей, вырвало ещё раньше. Вдавления на теле свидетельствовали, что какие-то секунды оторванные руки болтались флагами в рукавах высотного костюма, и отлетели только после того, как перегорел пластик и изорвалась тонкая проволока, вплетённая в определённые места на плечах.
Парадокс, но голова лётчика была на месте. Шлем плотно вклинило в оставшийся каркас высокого пилотского кресла, хотя то, что было ниже довольно сильно пострадало шея была ободрана до позвоночного столба, на котором остались засохшие кусочки когда-то мягких тканей, ставших весьма твёрдыми. Под шейным кольцом гермошлема болталась размочаленная бахрома авизента, а через забрало смотрело страшное лицо пилота. Лицо было плотно прижато к пластику и причина этого была выявлена сразу, как только сняли шлем. Вследствие резкой разгерметизации внутричерепное давление просто взорвало мозговой череп, который моментально раскололся по всем основным швам, а вот с лицевым черепом, такого не произошло там в костях много воздушных полостей, скомпенсировавших абарический удар. Дальше набегающий под кольцо шлема воздушный поток плотно впечатал лицо в забрало, заодно основательно подсушив биологические жидкости, попавшие в шлем. Глаза пилота были широко открыты, а вместо чёрных зрачков смотрели мутно-белые. Хоть роговица глаз и разорвалась от кипения стекловидного тела глаза, горячий пластик «сварил» прижатые к нему глаза, как яйца всмятку белый цвет свидетельствовал о тепловой денатурации белка.
На вскрытии тоже были удивительные вещи крови не было. Камеры сердца были пусты и вместо крови там были ярко-красные пузыри. Кипение просто вытолкнуло кровь из сердца, да и в аорте и лопнувших крупных сосудах вместо крови была пена следствие бурного выделения кислорода из гемоглобина и, опять же, кипения плазмы. Печень напоминала поролон, настолько вся она была забита мелкими пузырьками. При прикосновении к коже, последняя издавала странный звук, похожий на скрип снега под сапогами в мороз. Это явление (подкожная газовая крепитация) было вызвано тем, что жир в подкожно-жировой клетчатке тоже закипел.
Причину смерти описали просто разрыв мозга и гипобарическое закипание всех биологических жидкостей тела. Единственным положительным моментом для лётчика было то, что его смерть была мгновенной.»
(Автор: А.А. Ломачинский, «Курьезы Военной Медицины И Экспертизы»)
Сложно сказать — правда это или нет. Есть пара моментов, вызывающих вопросы.

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *