КОГДА НАЗЛО МАМЕ

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе, любимому.
Это не тот Растрелли, что Зимний отгрохал, это другой Растрелли. Это папа того. Тот Зимний построил, Смольный и Большой Екатерининский. И откликался на Варфоломея Варфоломеевича, можно просто Франческо.
А этот, старший, был Бартоломео Карлом, приехал к нам из своей Италии в том же 1716 году, да тут, у нас, и помер через 28 лет. Но кое-что успел. Например, создать макет статуи пригласившего его царя московитов. И что Да то, что она стал первым в России памятником, во всяком случае, конным. Точнее, могла бы стать.
Наш Бартоломео Карл набросал эскиз, а потом, как и подобает в безбрежной стране с вечным дефицитом бюджета, неспешно принялся за дело. Настолько неспешно, что Пётр за это время успел казнить сына, разбить шведский флот, заключить мир после 21-летней войны, стать, уже по документам, Отцом Отечества, Великим и Императором. Да, в придачу ещё, успел застукать жену за прелюбодеянием. Говорят, предложенный ему восковый макет, весьма смахивающий на конную статую Марка Аврелия, Пётр тоже успел одобрить. И умер.
Пока шёл питерский вариант «Игры престолов», было не до памятника тому, в верности делу которого, так или иначе, клялись все участники дворцовых переворотов. Только дочь Петра, Елизавета, вспомнила про проект Растрелли, запланировав поставить его прямо у Зимнего. И умерла.
Екатерине II Алексеевне вкус иногда действительно не изменял. Присмотревшись к уже стареющему монументу, который всё никак не мог стать первым, сделала она всё же совершенно правильный выбор в пользу идеи Фальконе. Его «Медный всадник» навсегда стал реперной точкой города, оставив растреллевского коня переминаться с ноги на ногу еще 18 лет. Где-то под дощатым навесом. Екатерина зачем-то отдала памятник своему Гришке, князю Потёмкину, тот и велел уволочь его в амбар. Потом, как вы уже догадались, и она почила в бозе.
И тут пришёл Павел. И стал делать многое наперекор мёртвой матушке. Но не сносить же ему её тщеславную затею с надписью «Петру первому Екатерина вторая» Вот и велел Русский Гамлет, подлатав статую с почти полувековой унылой биографией, установить её в Кронштадте. Но потом передумал водружать памятник Суворову у своего любимого архитектурного детища, Михайловского замка. И определил быть там конному Петру, с маршальским жезлом в руке. В 1800-м это и произошло. На мраморном постаменте два бронзовых барельефа рассказывают о Полтавской (так ещё Растрелли предполагал) и Гангутской викториях. В пику маме сын начертал «Прадеду — правнук». И дней через 40 умер. Крепко так умер.
А памятник уже 219 лет, как на своём месте. На любителя, конечно. Коняшка, например, прямо скажем, так себе вышла. Даром, что изображает, по слухам, знаменитую Лизетту, что под Петром при Полтаве была. Местные говорят, при желании можно в одной из ног Лизетты рассмотреть женскую ножку (не дай Бог такого желания). Да и на царя глядя, как-то неловко за муз, что к Бартоломео Карлу столько лет зазря приходили. Так и не раскрутили мужчину на шедевр.
Ну да ладно Всё-же это считается единственным прижизненным монументом первого русского императора. Растрелли даже маску с живого царя снять успел. И место шикарное Михайловский (со времён Николая I Инженерный) замок. Про него отдельная история.

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

КОГДА НАЗЛО МАМЕ Году эдак в 1716-м Пётр, тогда ещё не Император и по документам не Отечества Отец, велел итальянцу Растрелли, что лил ему пушки на шведа, соорудить ещё и памятник себе,

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *