Профессор-вервольф: история грузинского ученого, который два года жил и охотился с волками.

 

Профессор-вервольф: история грузинского ученого, который два года жил и охотился с волками. Профессор Ясон Бадридзе, один из лучших специалистов по поведению волков, до сих пор скучает по своим

Профессор Ясон Бадридзе, один из лучших специалистов по поведению волков, до сих пор скучает по своим зубастым друзьям, вместе с которыми в 70-е гнался за оленями, спал на земле и спасался от медведей.
Сегодня Ясон Бадридзе уважаемый ученый, 75-летний профессор Государственного университета Ильи в Тбилиси и один из самых авторитетных в мире этологов специалистов по изучению генетически обусловленного поведения диких животных. Сорок пять лет назад все было по-другому: этология как дисциплина в СССР не существовала, а Бадридзе, сын каскадера и актрисы, только-только окончил биологический факультет Тбилисского государственного университета и работал физиологом. Правда, обычным ученым он не был никогда. Обычный ученый не пойдет «нелегалом» жить в волчью стаю, не будет месяцами спать и охотиться в лесу, загонять оленя и драться с медведем. А молодой Бадридзе решил заняться именно этим.
В Институте физиологии, сотрудником которого был Бадридзе в начале 1970-х, изучали в том числе и поведение животных но в кабинетных условиях, в лучшем случае наблюдая за пойманными и привыкшими к неволе зверями. «Мне пришло в голову, что я изучаю то, чего не знаю», делился этолог в интервью, и с этой проблемой он решил бороться радикально: отправиться в лес и там узнать, как ведут себя животные в естественной среде обитания.
Кого именно изучать, рисковый ученый выбрал быстро. С молодых лет он ладил с собаками, однажды сдружился даже с очень агрессивным 105-килограммовым сенбернаром, убивавшим других псов. Но в собаках, по его словам, его не устраивало одно: «У собак есть одно слабое место: они очень зависимы от человека». А Бадридзе были интересны изначальные инстинкты, заложенные природой, никак не затронутые человеческим влиянием. Значит, его дорога лежала прямиком к диким предкам псов волкам.
В Грузии, как и везде, к волкам традиционно относились со смесью страха и недоверия, и в 1970-е предпочитали не изучать, а истреблять. Ясон Бадридзе не раз вспоминал в интервью: зарплата такого научного сотрудника, как он, была 150 рублей в месяц, а за шкуру волка давали 50. Ему предстояло не только войти в доверие к волкам, но и уберечь их от пуль местных егерей.
Впрочем, эту проблему физически крепкий этолог решил просто. В начале 1974 г., приехав в лесничество «Зорети» Боржомского заповедника, где он и собирался общаться с волчьей стаей, браконьерам он, во-первых, дал денег, а во-вторых «под угрозой мордобоя» убедил не трогать волков, пока он здесь. Наука должна быть с кулаками!
Никаких грантов и какой-либо государственной помощи не было. Молодой ученый мог рассчитывать только на собственный опыт когда-то в юности он был охотником и жил в лесу и на удачу. Впереди ждали встречи с хищниками.
Как подружиться с волками
Огнестрельного оружия, кстати, у Бадридзе тоже не было. «От оружия человек наглым делается. Он идет на риск, на осложнение ситуации, зная, что у него за спиной ружье», говорил он «Русскому репортеру». К тому же, волки прекрасно знали запах оружия, и никогда не подошли бы к вооруженному человеку.
Итак, как безоружному человеку втереться в доверие к стае хищников, где каждый из взрослых зверей в состоянии насмерть загрызть человека за минуту Мастер-класс от Ясона Бадридзе:
1) Выяснить их основные тропы
Как объясняет ученый, в лесах у каждой стаи волков, которая представляет собой небольшую семью не больше десятка животных есть собственная охотничья зона площадью примерно сто квадратных километров. За пределы этих угодий стая предпочитает не выходить, чтобы не пересекаться с другими волками это чревато конфликтами и драками. В этих угодьях волки часто ходят одними и теми же маршрутами: rendezvous site (место, где вся семья собирается вместе и отдыхает), охотничьи маршруты, места для водопоя.
«Я осторожно ходил по их следам, но долгое время никого не видел, вспоминает ученый. Конечно, это не значит, что волки не видели меня». Все это время он жил в лесу: спал без палатки, завернувшись в бурку, готовил еду на костре но разжигать его уходил за речку, чтобы дым не спугнул волков: «В горах ток воздуха по ручью идет, так что дым их не беспокоил».
2) Приучить к своему запаху
Вопреки легендам о кровожадных волках, эти звери нападают на людей довольно редко, в основном от голода. Более того, волки по натуре консерваторы и шарахаются от всего нового, так что перед Бадридзе стояла задача заставить животных привыкнуть к нему и не воспринимать как угрозу.
Для этого ученый пару месяцев разбрасывал на их тропках кусочки материи со своим запахом например, порванные простыни из его дома чтобы животные к нему привыкли. Сначала они по широкой дуге обходили клочки, потом, постепенно привыкнув, стали игнорировать, а после того как молодой волк пометил один из них, ученый понял волки смирились с его присутствием. Последним шагом было прикармливание: теперь Бадридзе бросал на обрезки материи куски сырого говяжьего мяса, и, увидев, что волки начали их есть, решил, что время познакомиться.
3) Пережить прямое столкновение
В разговорах о том периоде своей жизни профессор подчеркивает: можно быть сколь угодно профессионалом и долго готовиться к встрече с волками, но когда они оказываются прямо перед тобой, сердце все равно уходит в пятки:
«Как-то утром увидел по следу, что они прошли матерые, самец и самка, они логово для волчат подыскивали. И остался их ждать метрах в пятидесяти от тропы. Где-то в полдень они возвратились. И, когда заметили, самка остановилась, а матерый пошел прямо на меня. Метров до пяти подошел и смотрит. Это состояние было, я вам скажу! Когда на таком расстоянии зверь смотрит тебе в глаза. Он стоял, смотрел, смотрел, потом рявкнул, развернулся и на тропу. И спокойно ушли. А я языком ворочать не могу, как будто язык отсидел. Пронесло, реально пронесло. Но уже стало ясно, что с ними этот номер пройдет. Он испробовал меня как я отреагирую. Увидел, что нападать я не буду и убегать тоже не собираюсь».
(Надеюсь, дорогой читатель, ты уже понял, что повторить такое под силу не каждому и не надо пробовать, даже если неподалеку от места, где ты живешь, есть лес с волками).
Жизнь в стае
После того столкновения стая постепенно приняла человека как своего. В какой-то момент волки привели Бадридзе на rendezvous site. Стая была небольшая: старый седой волк, семейная пара из двух матерых, взрослых волков, да три переярка подросшие волчата-подростки. С осторожностью, но ученого они признали: все-таки не зря он кормил их мясом, да и помощь против егерей-браконьеров оказалась кстати. «Волки эти меня намного раньше изучили, чем я их. Когда я их еще только тропил, они меня уже физиономически знали. И поняли, что мое присутствие обеспечивает им спокойную жизнь», рассказывает Бадридзе.
Потянулись месяцы: ученый спал на там же месте, что и волки, и даже охотился с ними. Главным объектом охоты для волков Боржомского заповедника были олени. Конечно, человек не бросался на оленя это работа матерого самца а лишь тропил, т.е. отсекал копытному путь к отступлению вместе с молодыми переярками. Бегал молодой Бадридзе неплохо, поэтому от стремительных зверей, конечно, отставал, но не сильно. В качестве награды волки, наевшись, оставляли ему мяса на оленьих костях.
Этолог, конечно, в отличие от своих серых друзей, не обгладывал кости, а аккуратно срезал куски мяса и уносил готовить на костре, по-прежнему за речкой. Но чаще приходилось питаться тушенкой, салом и хлебом, которые подвозил раз в пару недель знакомый егерь. Бадридзе признается, что тушенку после тех времен ненавидит особенно люто. Грызло и одиночество: иногда ученый настолько скучал по людям, что уходил подальше в лес и говорил сам с собой вслух, чтобы хотя бы так услышать человеческую речь. Конечно, иногда он возвращался в Тбилиси, чтобы не одичать совсем, но не чаще, чем раз в три месяца и только на несколько дней, иначе бы стая его забыла.
Бывали, впрочем, вещи и пострашнее тушенки и одиночества. Однажды, возвращаясь с неудачной охоты вместе со стаей, ученый случайно потревожил медведя, отдыхавшего у валуна и на этом изыскания будущего профессора могли закончиться:
«Медведь вскочил. Встал на дыбы. Между нами полметра. Что будет дальше, неизвестно. Если он лапой хотя бы раз в мою сторону махнёт, от меня ни черта не останется. И то ли я вскрикнул от неожиданности и страха, то ли медведь какой-то звук издал на это среагировали волки. Они примчались и атаковали медведя. Кто-то из них схватил бурого за пятку, и тот в шоке убежал».
Обычно волки не рискуют связываться с медведями, которые куда сильнее их, так что такая защита знак высшего доверия. Человек стал полноправным членом стаи, хоть и другого биологического вида. Так прошло два года.
Что узнал Бадридзе о жизни волков
Конечно, все это время ученый не только бегал за оленями, ел тушенку и нарушал покой медведей. Он скрупулезно изучал повадки волков, их отношения в стае, манеру охотиться, воспитывать волчат, выть и тщательно все документировал. Наиболее полно результаты своих исследований он изложил позже в книге «Волк. Вопросы онтогенеза поведения, проблемы и метод реинтродукции», но в упрощенном виде
Часть из них можно изложить так:
1) Волчья стая семья не только в биологическом смысле. История с медведем показывает, как у волков развита взаимопомощь, причем не исключительно по линии родители дети. Переярки (молодые волки возраста год-два) хорошо заботятся о щенках (родившихся в этом году), ухаживают и за старыми волками: выкусывают блох, приносят и отрыгивают для них еду. Если же кто-то проявляет слишком много агрессии, его изгоняют из охотничьей зоны иди, ищи себе новую семью, раз ты такой задира. Так на глазах у Бадридзе случилось с одним из переярков, которого он прозвал Ворчуном.
2) Волки не рождаются хищниками, а становятся. «Если необученный волк попадет в стадо овец, он просто будет в панике. Он понятия не имеет, что это пища», поясняет Бадридзе. Учат родители постепенно: сначала приносят мясо, потом мясо со шкурой (чтобы щенки запомнили запах животного), дальше уже подводят к только что затравленной добыче, учат тропить и брать след. Все это воспитывается в стае. Рожденный в зоопарке волк прокормить себя не сможет даже в лесу, кишащем оленями.
3) Охотясь, волки, по мнению Бадридзе, используют связь между собой, природа которой не до конца ясна ее можно очень грубо назвать телепатической. «Есть коммуникация звуковая, запаховая, визуальная. Но есть еще какая-то невербальная связь, телепатическая. Это очень хорошо видно перед охотой: они вроде как совещаются, в глаза друг другу смотрят, фиксированный такой взгляд и зверь разворачивается, идет и делает то, что оказывается адекватно делать в тот момент». Неясно, как работает этот механизм, но Бадридзе сам сталкивался с ним во время охоты: словно по наитию двигался именно туда, где удобнее всего перекрыть дорогу добыче.
4) Волчий вой сложный инструмент для общения, отдельные аспекты которого остаются неизученными. К примеру, волчий язык не универсален и меняется в зависимости от территории, где волки живут. Так, Бадридзе прекрасно умеет выть, но потерпел фиаско, когда приехал к коллеге в Канаду:
«Был в Канаде по приглашению Джона Тебержа, пришли в национальный парк. Я начал призывно выть, развернулся по-грузински, завитушки пустил и вообще наплевали на меня волки. Я был страшно оскорблен. А Теберж просто кларнетом так у-у-у-у, и все, они с ума сошли, заголосили».
Чем все закончилось
Как это часто бывает в жизни, семейная идиллия продлилась недолго и оборвалась трагически. Прожив с волками два года, Ясон Бадридзе вернулся в город. Провожали его, как он вспоминает, тоскливым воем. А через год, когда он снова приехал в Боржомский заповедник, оказалось, что браконьеры перебили почти шестьдесят волков, включая и тех, с кем он жил. В своих исследованиях Бадридзе еще не раз приходилось общаться с волками и входить к ним в доверие но в интервью он говорит, что ни одна стая так не тронула душу, как та, первая.
За прошедшие десятилетия ученый делал все возможное для сохранения популяции диких волков в Грузии. Он покупал волчат у охотников, выращивал их, старательно воспроизводя ритуалы обучения охоте и прочим премудростям дикой жизни и отпускал в леса. При этом приходилось специально учить страху перед человеком, чтобы они не приходили в деревни и не резали овец: Бадридзе надевал на волков специальные ошейники и, когда те подходили к людям, передавал небольшой по силе, но неприятный удар током. Так выросшие в неволе волки вернулись в дикие условия.
Больше двадцати лет, с 1998 г. Ясон Бадридзе уже не выращивает волков уже не то здоровье, в 75 лет не побегаешь наравне с диким зверем. Теперь его основные занятия кабинетные исследования, написание книг, проведение лекций. Но и сейчас этот спокойный пожилой человек, в чьей внешности невольно видится нечто волчье, не устает повторять: глупо видеть в волке, как и вообще в природе в любых ее проявлениях, что-то злое и кровожадное. Как и все прочие живые существа, эти звери живут сообразно своей натуре, и никогда не берут от природы больше, чем им нужно. Единственное и самое страшное животное, которое выбивается из этой гармоничной картины и из-за своей жадности и непредсказуемости угрожает всем остальным человек. Но его поведение изучают уже совсем другие ученые.
© disgustingmen·com

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *