ПОВОРОТ К КАТАСТРОФЕ

ПОВОРОТ К КАТАСТРОФЕ Одним из самых часто встречающихся фейков современной псевдоисторической публицистики является мнение о том, что Наполеон хоть и проиграл, причем разгромно (общие потери

Одним из самых часто встречающихся фейков современной псевдоисторической публицистики является мнение о том, что Наполеон хоть и проиграл, причем разгромно (общие потери Великой Армии были втрое выше потерь русских войск, что признают и ведущие французские историки типа Тьерри Ленца), кампанию 1812 года, но якобы выиграл при этом все полевые сражения.
Разумеется, реальность была строго обратной: Наполеон не смог выиграть ни одного сражения в 1812 году (Смоленск и Бородино тактически закончились вничью, т.к. ни одна сторона не смогла выполнить своих задач, а стратегически были скорее неудачами императора Франции, чей замысел быстрого приграничного разгрома русской армии и принуждения России к миру потерпел крах), проиграл битву под Малоярославцем, а под Вязьмой и Красным был разгромлен просто вдребезги — так, например, в последнем сражении на каждого убитого и раненого солдата армии Кутузова приходилось почти по два десятка убитых и пленных французов, итальянцев, поляков, немцев и прочих, плюс русскими войсками было взято 228 орудий (для сравнения Наполеон при Аустерлице взял 186 пушек). Довершило невиданный доселе в истории военный разгром сражение на Березине, где Бонапарт, спасаясь от наступающей русской армии, был вынужден сжечь переправы перед собственным солдатами, что повлекло гибель и плен еще 35 000 человек.
Однако мы сегодня поговорим не о завершающем, а о первом безусловном поражении Наполеона в России — битве под Малоярославцем, однако не о ходе самого сражения, а о его итогах. Несмотря на то, что даже ведущие французские исследователи признают победу Кутузова в данной битве (кстати, франкоязычная Википедия тоже), некоторые публицисты отдают в нем первенство Наполеону на том основании, что сам Малоярославец по окончании схватки оставался в руках у французов. Однако данные авторы совершенно упускают из виду, что битва велась вовсе не за город — Наполеону он сам по себе не был нужен, да и вообще скорее всего император Франции о существовании самого Малоярославца узнал незадолго до битвы.
Задача у французов стояла иная, а именно прорыв к Калуге и в другие еще не разоренные войной русские губернии, где они надеялись захватить так нужные им запасы (партизанская война, развязанная на коммуникациях Бонапарта русскими армейскими летучими отрядами и крестьянами, а также гибель большой части отборной французской конницы при Бородино уже начинали пагубно сказываться на снабжении огромной le Grande Armеe). Однако для этого французам требовалось разгромить русскую армию, которая преграждала ему дорогу в районе Малоярославца. Сделать это в ходе сражения Наполеон не смог — русская армия по прежнему цепко удерживала все дороги.
Более того на следующий день после сражения при внезапном нападении казаков Платова на бивак французов великий корсиканец сам едва не попал в плен, но был спасен офицерами своего конвоя и подоспевшими на выручку гвардейцами (казакам пришлось довольствоваться 11 захваченными пушками). Кстати, спасая императора снова отличился барон Ян-Ипполит Козетульский, чье имя было известно всей наполеоновской армии после блестящего подвига этого офицера в бою под Сомосьеррой в Испании 30 ноября 1808 года. Отважный офицер первым врубился в ряды казаков, выигрывая время для отхода окруженного эскортом Наполеона, но получил удар пикой и был сброшен с коня. Тяжелую рану получил и адъютант маршала Бертье капитан Шарль-Эмманюэль Лекуте де Кантле: удар сабли пронзил его насквозь.
Избегнув, казалось бы неминуемой смерти или пленения, Наполеон открыл военный совет, на котором маршалы Франции высказывались о плане действий. По словам присутствовавшего на совете генерала Филиппа Поля де Сегюра в ставке французов царило уныние и нерешительность. Сам Наполеон «сидел за столом; голова его была опущена на руки, которые скрывали его лицо и, вероятно, отражавшуюся на нем скорбь.» Наконец, не выдержав общего настроения, маршал Мюрат заявил, что если ему дадут остатки кавалерии и гвардии, он опрокинет русских и пробьет главным силам дорогу на Калугу, однако пламенная речь была резко оборвана Наполеоном, который заявил, что: «теперь время думать только о спасении остатков армии!»
Как видим, сам Наполеон прекрасно понимал, что сражение им проиграно, тем более, что в это время на дороге в Медынь казачьими полками Григория Иловайского был разбит авангард корпуса Понятовского и пленен командовавший им генерал Тышкевич.
Наполеона поддержал и командующий конной гвардией маршал Жан-Батист Бессьер, заявивший, что: «Для подобного предприятия у армии, даже у гвардии, не хватит мужества.» Кроме этого Бессьер указал на превосходство русской армии в области боевого духа: «итак, за Мюратом последуют неохотно и в каком состоянии А каков неприятель Разве не видели мы поля вчерашней битвы А с каким неистовством русские ополченцы, едва вооруженные и обмундированные, шли на верную смерть»
Препирательства оборвал Наполеон, заявив, что армия вынуждена отступать. Гениальный полководец уже, видимо, понял какая катастрофа надвигается на его армию, а потом надвинется и на всю Империю, так как огласив свое решение, упал в обморок.
Итак, началось отступление Великой Армии из России, вскоре превратившееся в ее почти безответное избиение.

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *