Ты помнишь наши встречи: шпионские игры и мажорные воспоминания.

Ты помнишь наши встречи: шпионские игры и мажорные воспоминания. У кого на попе Рила, у того жена горилла! радостно орали добрые дети из нашей школы, завидев мои новые болгарские джинсы.

У кого на попе Рила, у того жена горилла! радостно орали добрые дети из нашей школы, завидев мои новые болгарские джинсы.
Завидуют, суки, резонно размышлял я, меняя, на всякий случай, родной дерматиновый лейбл на престижный кожаный от «Wrangler».
Джинсы, между прочим, были куплены не гденибудь, а непосредственно в Софии. Давний болгарский друг отца, с говорящим именем Ангел, после нескольких посещений Страны Советов, наконец сподобился сделать нам ответное приглашение. Пережив эпопею с разрешением на выезд, обвешанные дефицитными заказами: цветным телевизором «Шилялис», кофемолкой, соковыжималкой и ещё не помню какой хренью, в составе трёх человек, мы торжественно выдвинулись в направлении Киевского вокзала.
Несмотря на бытовавшее уже в то время мнение: «курица не птица, Болгария не заграница», дружественная страна сразила своей курортной несоветскостью и сонным благодушием. И хотя отечественная промышленность была на порядок выше, космические корабли бороздили просторы, а мирный атом стоял на страже, балканские братьяславяне жили ничуть не хуже, если не сказать больше. В магазинах без очередей продавались жвачки, швепсы, сервелаты, джинсы и дубленки, на улицах изредка попадались блестящие мерсы, бэхи и даже экзотические «американцы». В уличных забегаловках кормили на убой мясом, холодным супом «таратор» и варили вкуснейший «турецкий» кофе, а у мраморной усыпальницы Георгия Димитрова не было ни одной живой души.
На «классово чуждых» «Золотых песках» ситуация была ещё махровей: всюду бродили толпы пресыщенных европейских туристов, цены в ресторанах вводили в ступор, у причалов покачивались белоснежные яхты, а берега Чёрного моря застраивались современными виллами, сдаваемыми внаём. И даже под хвостами упитанных лошадей, запряжённых в прогулочные коляски, были прилажены специальные какательные мешочки. Всё это не могло не наложить отпечаток на мою неокрепшую психику будущего строителя коммунизма. Хотя, наверняка, в глубинке картина маслом не выглядела столь шоколадно всётаки страна была довольно небогата и промышленно неразвита. И вообще, Утёсов не даром пел: хороша страна Болгария, а Россия лучше всех!
В том же 1978 году произошло одно из самых таинственных преступлений времён «холодной войны». Известный болгарский диссидент, журналист и драматург Георгий Марков, работавший в Лондоне на «BBC», 7 сентября проходил сквозь вечернюю толкотню автобусной остановки в районе моста Ватерлоо. Неловко наткнувшись на чейто зонт, Георгий неожиданно ощутил лёгкий укол. К вечеру ему стало хуже, потом совсем плохо, и вскоре он умер в ближайшей больнице, успев поделиться возникшими мыслями. В теле усопшего была найдена микроскопическая металлическая капсула: подозрения пали на белковый токсин рицин и вездесущее КГБ. Понятие «болгарский зонтик» надолго вошло в обиход международных спецслужб, а на экраны вышел «Укол зонтиком» с обаятельным Пьером Ришаром.
Марков любил покритиковать Тодора Живкова, в доме которого, в бытность свою на родине, Георгий бывал. Это расстраивало партийного вождя, порой доводя его до бешенства и желудочных коликов. Именно на него, как на заказчика преступления, указал беглый генерал Олег Калугин, на пару со своим тёзкой, беглым полковником Гордиевским. Согласно версии СкотландЯрда, уязвлённый мистер Живков обратился за помощью в КГБ СССР, после чего болгарские товарищи из его местного аналога КДС (комитета за държавна сигурност болг.) получили необходимое оборудование в виде стреляющих зонтов и пулек с рицином. Опробовав технику опытным путём на мирно пасущейся лошади, заключённомсмертнике и полковникеневозвращенце Владимире Костове, разведчики вышли на опального журналиста. Справедливости ради, из четырёх жертв КДС погибли только двое: лошадь и Георгий Марков. Дата нападения на последнего удивительным образом совпала с днём рождения дорогого товарища Живкова. Тем не менее, не найдя решающих улик, официальных исполнителей и заказчиков, в 2013 году болгарская прокуратура закрыла дело по сроку давности.
А вскоре к одиозному образу болгарских спецслужб, размахивающих смертоносными зонтами добавился зловещий «болгарский» след, ведущий к покушению на жизнь папы Иоанна Павла II. Подстреливший понтифика турок Мехмет Али Агджа, после пары лет отсидки, удачно вспомнил имена трёх граждан Болгарии, склонивших его к столь необдуманному поступку. Поскольку подследственный, по мере продвижения вглубь детективной истории, всё больше путался в показаниях, дело благополучно развалилось. Добросердечный папа Иоанн Павел II, поляк по происхождению, радеющий за «Солидарность» и Леха Валенсу, пытался развеять мифы о «кровожадных» болгарах, но неприятный осадок всё равно остался. Помимо всего прочего, режиму Тодора Живкова любят вспоминать участие в печально известных событиях Венгрии 56го, Чехословакии 68го и «болгаризации» местной турецкой диаспоры в 80е: он везде приложил свою руку.
На нашем фото второй половины 60х молодой темноволосый Леонид Ильич Брежнев приветствует жителей курортной Варны. Это позже он войдёт в сознание миллионов немощным чванливым маразматиком, вешающим себе на грудь очередную звезду, а пока новый Секретарь ЦК (уже не Первый, как предшественник, но Генеральный), полный сил и наполеоновских планов, задорно играет бровями в кузове открытого Кадиллака. Поговаривали, что при виде них таяла даже дочь болгарского лидера Людмила. Любопытно, что члены Президиума, поддержавшие в 1964 году Брежнева в его «заговоре» против Хрущёва, представить себе не могли, как скоро, вслед за Никитой Сергеевичем, отправятся «с глаз долой из сердца вон»: кто на пенсию, кто в далёкие посольства, а кто, и вовсе, на дальние заводы и фабрики поднимать народное хозяйство. Любитель охоты, женщин и хороших авто, коварный и властолюбивый, Брежнев продержался у руля целых 18 лет, ввергнув напоследок страну в болото «застоя» и Афганистан. И лишь «скоропостижная» смерть разлучила «безутешный» советский народ со своим одряхлевшим «артефактом».
Рядом с ним, сверкая на солнце залысинами, бодро машет указующим перстом сам бессменный руководитель социалистической Болгарии и её коммунистической партии Тодор Живков. Политический тяжеловес, переплюнувший Брежнева на 15 лет, он начинал ещё во времена Хрущёва, не раз и не два, предлагая влиться 16 республикой в дружную семью советских народов. Что не мешало ему обращать свой орлиный взор в сторону капиталистических соседей, балансируя между западными технологиями и советскими финансами.
И когда в начале 70х страны Восточного блока попали в долговой капкан внешних заимствований, ласковый телёнок в очередной раз расчехлил плесневелую идею единения с СССР. Трижды герой Болгарии Брежнев расчувствовался и внешний долг балканского партнера был погашён в срок. Сотрудничество продолжалось вплоть до октября 1985 года, пока заточенная под братскую помощь коса Тодора Живкова не нашла на камень «нового экономического мЫшления» Михаила Горбачёва, в одночасье лишившего болгар 400 млн. рублей ежегодных субсидий. Что, между прочим, в эпоху брежневских реалий, составляло порядка 600 млн.$. Живков заметался в поисках непроторенных путей, провозгласил новую программу возрождения, но это привело лишь к финансовым проблемам и внешнеполитической изоляции, с последующим крахом системы и сменой власти в 1989 году.
Было бы слишком просто окрасить эту неоднозначную историческую фигуру в контрастную чёрнобелую клетку. В 2010 году, выступая на телевидении, тогдашний премьерминистр страны Бойко Борисов проникновенно произнёс:
«Если мы успеем сделать хоть одну сотую долю того, что построил для Болгарии Тодор Живков, и что было сделано в его время, это стало бы огромным успехом для правительства. Тот факт, что через 20 лет после его ухода из власти его до сих пор помнят, показывает, как много он успел. Мы уже 20 лет приватизируем то, что было создано за все эти годы.»
А фото из далёких 60х, как нельзя лучше, характеризует мудрого и хозяйственного болгарского лидера: ощущая рядом надёжное плечо «Большого брата», осенённый портретами Ленина и Димитрова, он смело взирает в будущее Болгарии, въезжая в него на роскошном Кадиллаке.
На фото: Леонид Брежнев, Тодор Живков, Варна, НРБ, 1960-е.
© d3·ru

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *