«ПОСЛЕДНЕЙ РЕЙДЕР» НЕМЕЦКОГО ОКМ

ПОСЛЕДНЕЙ РЕЙДЕР НЕМЕЦКОГО ОКМ Про океанские рейдеры Пингвин, Зееадлер, Эмден и Корморан все и так знают. А вот небольшой текстик про последний рейдер немецкого ОКМ.Истории немецких

Про океанские рейдеры «Пингвин», «Зееадлер», «Эмден» и «Корморан» все и так знают. А вот небольшой текстик про «последний рейдер» немецкого ОКМ.
«Истории немецких рейдеров живописны и драматичны. Они изобилуют многочисленными яркими боевыми эпизодами. В начале войны пиратская удача зачастую подмигивала им. Однако союзники прилагали титанические усилия, чтобы превратить Атлантику если не в англо-американское озеро, то по меньшей мере в карманную заводь. Средства, силы и ресурсы, брошенные на борьбу за коммуникации, были просто колоссальными. Летом 1942 года, несмотря на, казалось бы, впечатляющие успехи немецких моряков, в особенности подводников, эта стратегия начал приносить свои первые, едва заметные плоды. Количество регионов в океане, где немецкие рейдеры и суда снабжения могли чувствовать себя более-менее спокойно, неумолимо сокращались. Прорыв в Атлантику немецких кораблей становился все более и более проблематичным. Звезда корсаров XX века клонилась к закату. Именно в таких условиях и готовилось к выходу в море «судно 23», ставшее известным, как вспомогательный крейсер «Штир» (Stier).
Судно было построено в 1936 году на верви Германиаверфт в Киле и получило название «Каир». Это был стандартный теплоход водоизмещением 11000 тонн, оснащенный одним семицилиндровым дизелем. До войны оно совершало обычные коммерческие грузовые рейсы в интересах компании «Дойче Левант Лайн» в качестве банановоза. После начала Второй мировой «Каир», как и многие другие суда гражданского назначения, был реквизирован для нужд кригсмарине. Вначале его переоборудовали в минный заградитель для участия в так и не состоявшейся операции «Морской лев». После первоначальных успехов немецких рейдеров на коммуникациях союзников немецкое командование решает усилить нажим и увеличить количество вспомогательных крейсеров, действующих в океане. С весны 1941 года судно встало у стенки верфи в оккупированном немцами Роттердаме. Все лето и осень на нем велись интенсивные работы по переоборудованию во вспомогательный крейсер. 9 ноября бывший сухогруз был зачислен в состав кригсмарине под названием «Штир» и стал готовиться к походу. Корабль получил стандартное для немецких рейдеров Второй мировой войны вооружение 6×150-мм орудий. Зенитное вооружение состояло из 1×37-мм орудия и 2×20-мм автоматов. «Штир» нес также два торпедных аппарата. Номенклатура вооружения включала в себя гидросамолет для ведения разведки. Командовать экипажем из 330 человек был назначен капитан цур зее Хорст Герлах.
Всю зиму и начало весны 1942 года экипаж провел в подготовке к походу. Рейдер получил огромное количество различных средств снабжения, необходимых для автономного плавания. После соответствующих работ расчетная дальность плавания экономическим ходом должна была доходить до 50 тыс. тонн. К маю 1942 все предпоходные работы были наконец закончены. К моменту планировавшегося выхода «Штира» обстановка в Ла-Манше была такова, что для успешного прорыва рейдера из опасной узости английского канала немцам пришлось проводить целую боевую операцию. Со времени прорыва «Шарнхорста», «Гнейзенау» и «Принца Ойгена» из Бреста (операция «Цербер», февраль 1942 года) многое изменилось.
Днем 12 мая «Штир», замаскированный под вспомогательное судно «Шперрбрехер 171», покинул Роттердам под эскортом четырех миноносцев («Кондор», «Фальке», «Зеадлер» и «Ильтис»). После выхода из устья реки Маас к конвою присоединилось 16 тральщиков, которые шли впереди рейдера и миноносцев. Немецкая разведка докладывала о возможном наличии в проливе английских торпедных катеров. К ночи немецкое соединение вошло в Дуврский пролив. Незадолго до трех часов конвой попал под огонь английской 14-дюймовой батареи, впрочем, безрезультатный. Пока немцы маневрировали, стремясь выйти из зоны поражения береговых орудий, к ним почти незаметно подкрались английские катерники, которым удалось выйти в атаку со стороны дружественного берега. В скоротечном бою были потоплены «Ильтис» и «Зеадлер». Англичане не досчитались торпедного катера МТК-220. 13 мая «Штир» прибыл в Булонь, где пополнил боезапас (рейдер щедро использовал осветительные снаряды и мелкокалиберную артиллерию в ночной схватке). Потом корабль перешел в Гавр, чтобы 19 мая добраться оттуда до устья Жиронды. Тут рейдер в последний раз принял средства снабжения и под завязку наполнил топливные танки. Отсюда Хорст Герлах повел свой корабль на юг. Это был последний успешный прорыв немецкого рейдера в Атлантику во Второй мировой войне.
Утром 27 сентября экипаж «Штира» производил покрасочные работы. На море был легкий туман и морось. В 8.52 сигнальщик с мачты закричал, что видит крупное судно справа по борту. Немедленно был поднят сигнал «Остановитесь или буду стрелять». На «Штире» загрохотали колокола громкого боя была объявлена боевая тревога. В 8.55 расчеты орудий главного калибра доложили о готовности открыть огонь. Корабль проигнорировал сигнал и в 8.56 германский рейдер отрыл огонь. Через четыре минуты противник ответил. В этом походе «Штиру» просто «везло» на «мирных торговцев» отнюдь не робкого десятка. Впоследствии, уже в своем отчете командир немецкого корабля напишет, что столкнулся с хорошо вооруженным вспомогательным крейсером, вооруженным как минимум четырьмя орудиями. На самом же деле, «Штир» встретился с обычным сухогрузом массового военного выпуска типа «Либерти» «Стивеном Хопкинсом», вооруженным одним 4-дюймовым орудием периода Первой мировой войны и двумя 37-мм зенитками на носовой платформе.
Американцы середины XX века были людьми, сделанными несколько из другого теста, чем нынешние. Парни, чьи деды осваивали Дикий Запад, а отцы построили индустриальную Америку, еще помнили, что значит быть «свободными и отважными». Всеобщая толерантность еще не разжижила мозги, а американская мечта еще пыталась сверкать хромом фордовского радиатора, басить ревом «Либерейторов» и «Мустангов», а не мелькать на экране телевизора уродливым клоуном в розовых панталонах из «Макдоналдс». «Стивен Хопкинс» без колебаний принял неравный бой с вражеским кораблем, который в разы превосходил его в весе залпа. Почти ровно за месяц до этого, 25 августа 1942 года, в далекой Арктике старый советский ледокольный пароход «Сибиряков» вступил в отчаянный и отважный бой с вооруженным до зубов броненосцем «Адмирал Шеер». Вряд ли команда «Хопкинса» знала об этом она просто выполняла свой долг.
Американец резко повернул влево, а «Штир», соответственно, вправо, не давая врагу уйти. «Танненфельс» (находившийся по случаю рядом блокадопрорыватель, идущий с грузом дефицитного сырья из Японии в Бордо) тем временем глушил радиостанцию сухогруза. Как только рейдер развернулся, он сразу же получил два прямых попадания. Первый снаряд заклинил руль в крайнем правом положении, так что рейдер начал описывать циркуляцию. Второе попадание было вовсе серьезным. Снаряд пробил машинное отделение и разбил один из цилиндров дизеля. Осколками были нанесены и другие повреждения. Двигатель встал. Однако инерция продолжала двигать «Штир», и тот смог ввести в бой орудия левого борта. Герлах пытался торпедировать «Хопкинса», однако не смог, поскольку из строя вышло все электрооборудование корабля. Немецкие 150-мм орудия вели сильный огонь, несмотря на то, что подъемники не работали, и снаряды приходилось доставать из трюма вручную. Американский сухогруз уже сильно горел и остановился. Метким попаданием немцы уничтожили его орудие. К слову говоря, расчет этого единственного, не прикрытого даже противоосколочным щитом, орудия был уничтожен вскоре после начала сражения. Номера расчета заняли моряки-добровольцы, которых также выкосило осколками. В последние минуты боя огонь по врагу вел в одиночку 18-летний кадет Эдвин ОʼХара, пока взрывом орудие не было уничтожено. Посмертно он был награжден Военно-морским крестом «За доблесть». Его именем назовут вступивший в строй в 1944 году эскортный миноносец D-354.
В 9.10 немцы на несколько минут прекратили огонь: противников разделил дождевой шквал. В 9.18 стрельба возобновилась. Рейдеру удалось добиться еще нескольких прямых попаданий. Покалеченные враги лежали в дрейфе на виду друг у друга. Американский сухогруз сильно горел. Видя полную бесперспективность дальнейшего сопротивления, капитан Бак приказывает покинуть корабль. Примерно в 10 часов «Стивен Хопкинс» затонул. На его борту остались капитан Пол Бак и тяжелораненый старший помощник Ричард Можковски, отказавшиеся покинуть судно, как и не вернувшийся из машинного отделения старший механик Руди Рутц.
Поединок со своей последней жертвой дорого обошелся неудачливому корсару. За время боя «Штир» получил 15 (по другим данным, 35 американцы били и из зениток) попаданий. Одним из снарядов, разорвавшихся в носовом трюме, был перебит трубопровод, соединяющий носовые топливные танки с машинным отделением. Там бушевал пожар, который все меньше удавалось контролировать. Полноценную подачу электроэнергии восстановить не удалось. Пожарное оборудование не функционировало. В дело пошли ручные огнетушители, однако через несколько минут они опустели. Немцы спускают за бот шлюпки и бочки: их наполняют водой, а затем с большим трудом, вручную, поднимают на палубу. При помощи ведер и другого подручного снаряжения удалось приостановить распространение огня в сторону трюма 2, где хранились торпеды. Кингстоны, при помощи которых можно было затопить этот трюм, оказались недоступны. Огнем были отрезаны расчеты торпедных аппаратов, однако офицер-торпедист с добровольцами провел смелую спасательную операцию и вызволил людей, заблокированных в междупалубном пространстве на уровне ватерлинии. Попытки завести с «Танненфельса» пожарные рукава не увенчались успехом из-за волнения.
В 10.14 удалось запустить двигатели, но руль по-прежнему оставался практически неподвижным. Еще через 10 минут из задымленного машинного отделения доложили, что нет никакой возможности поддерживать функционирование энергетической установки из-за сильного задымления и растущей температуры. Вскоре жар заставил отступить моряков и из вспомогательного поста рулевого управления. Положение стало критическим. Герлах собирает своих офицеров на мостике для экстренного совещания, на котором состояние корабля на данный момент было признано безнадежным. Огонь подбирался уже к торпедному трюму, и «Штиру» уже напрямую угрожала участь «Корморана», которого после боя с австралийским крейсером «Сидней» погубил пожар и не выставленные собственные мины.
Отдается приказ оставить корабль. «Танненфельс» получает приказ подойти как можно ближе. За борт спускаются шлюпки и спасательные плоты. Для гарантии немцы устанавливают подрывные заряды. Едва блокадопрорыватель закончил подбирать людей, как «Штир» в 11.40 взорвался и затонул. За время боя трое немцев были убиты, среди них корабельный врач Мейер Хамме. 33 члена экипажа ранены. Из 56 человек, находившихся на борту «Хопкинса», 37 (вместе с капитаном) погибли в бою, 19 выживших более месяца дрейфовали в море, пройдя почти 2 тыс. миль, пока не достигли побережья Бразилии. Из них четверо умерло в пути. Немецкий корабль попытался по горячим следам найти и подобрать американцев, однако плохая видимость помешала этой затее. 8 ноября 1942 года «Танненфельс» благополучно прибыл в Бордо».
(Кто автор и где взял — уже не помню)
* На картинке немецкий вспомогательный крейсер HS-8 ormoran (быв. «Штайермарк»). С января по ноябрь 1941-го «Корморан» потопил и захватил одиннадцать кораблей общим тоннажем около 70 000 брт. Рейдер погиб 19 ноября 1941 года у берегов Западной Австралии — он нарвался на австралийский легкий крейсер «Сидней». В артиллерийской дуэли оба корабля нанесли друг другу фатальные повреждения и затонули.

Источник

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *